Старая сказка - Форсайт Кейт - Страница 124

Много раз она думала, что потеряла след, но в следующее мгновение находила сломанную ветвь или клочок ткани, зацепившийся за шип.

«Петросинелла», — шептал ветер.

Она нашла место, где кровь образовала целую лужицу, как если бы Лучо упал здесь. После этого идти по следу стало намного труднее. Маргерита не знала, то ли это Лучо примял траву, то ли олень или заяц. Один раз она наткнулась на отпечаток ноги, но он выглядел слишком большим, чтобы принадлежать ее любимому.

Шли часы. Проснулись дети и потребовали, чтобы она накормила их. Потом Маргерита сама съела немного хлеба с сыром и оливками, которые дала ей София. Она неутомимо шла вперед, ища следы Лучо и окликая его, хотя в голосе ее уже слышалось отчаяние.

Когда на землю пали сумерки, девушка отыскала место для ночлега неподалеку от берега. Похолодало, и она собрала плавник и развела небольшой костер. Накормив проголодавшихся близнецов, она устроила им уютное гнездышко в траве, после чего разогрела в горшочке немного риса с овощами, который приготовила для нее София. Дети замерзли и вели себя беспокойно, поэтому, поев, она взяла их на руки и запела колыбельную:

— Farfallina, bella e bianca, vola vola… — Бабочка, красивая и белая, летай себе, летай…

Костер выстреливал искры, которые разлетались в стороны, словно крошечные светлячки. Над головой раскинулся темно-синий бархат неба, утыканный серебряными гвоздиками звезд. Маргерита почувствовала, как тоска и боль отступают. «Лучо, я буду искать тебя до тех пор, пока не найду и не спасу», — поклялась она.

Она вновь запела колыбельную, и голос ее зазвучал новой надеждой. И вдруг, откуда-то из темноты, раздался хриплый голос:

— Маргерита!

Она неловко вскочила на ноги, оглядываясь по сторонам расширенными от страха глазами.

— Лучо?

— Маргерита!

Из темноты на свет костра, неуклюже ступая, вышла чья-то фигура, вытянув перед собой руки. Маргерита опустила близнецов в их гнездышко из мягкой травы и поспешила ему навстречу. В следующее мгновение Лучо и Маргерита сжали друг друга в объятиях, смеясь и плача, целуясь и разговаривая одновременно.

— Где ты был? Я искала тебя повсюду.

— А я уже думал, что потерял тебя навсегда.

— Что случилось? Ты ранен? Дай-ка я посмотрю.

Она бережно повела Лучо к костру. Он шел медленно и неуверенно, крепко сжимая руку Маргериты. Когда он вошел в круг света от костра, она увидела, что лицо его покрывают синяки и ссадины, а в глазницах запеклась кровь. Она увлекла его наземь. Лучо лег, положив голову ей на колени.

— О, любимый мой, что с тобой случилось?

— Я ничего не вижу, — ответил он.

Маргерита заплакала. Он обнял ее и привлек к себе, задыхаясь от горя. Слезы потекли у нее по щекам и, когда она наклонилась поцеловать его, упали ему на глаза.

— Ох, любимый, мне очень жаль. Прости меня. Но это не имеет значения. Я люблю тебя всем сердцем. Я стану твоими глазами, а ты будешь моими руками, сильными и надежными.

— Я тоже люблю тебя, — прохрипел он.

Она все плакала и плакала, и слезы ее падали ему на лицо, как дождь на поле брани. Лучо осторожно вытер ее щеки, а потом потер собственные влажные глаза.

— Я вижу, — с невероятным удивлением вдруг проговорил он. — Всего лишь пятнышко света. Оно ярче темноты. — Он протянул руку и коснулся прядки огненно-рыжих волос, свисавших над ним. — Вижу твои волосы…

— Ты можешь видеть? — Бережно опустив его голову на землю, Маргерита вскочила на ноги. — Подожди минуточку!

Она схватила свой мешок и вытащила из него кусок мягкой ткани, который София дала ей для близнецов. Подбежав к озеру, она намочила его в воде. В следующий миг она оказалась рядом и принялась осторожно вытирать ему лицо. Лучо вскрикнул и отпрянул, но потом подчинился, сжав руки в кулаки и стараясь не стонать.

Когда Маргерита смыла корку запекшейся крови, Лучо смог открыть глаза.

— Я вижу огонь костра. Смутно, но вижу!

— Твои глаза целы! — с облегчением воскликнула Маргерита, вглядываясь ему в лицо. — Шипы терновника не выкололи их, благодарение Богу! Утром я сделаю настойку из целебных трав и промою их как следует. И тогда, будем надеяться, ты станешь видеть лучше. Ох, Лучо, как я рада! Ты вовсе не слепой.

— Благодаря тебе. Твои слезы исцелили меня. Это похоже на чудо.

— Чудо, что ты не погиб и не покалечился, упав с такой высоты! — Маргерита ласково погладила его по темным кудрям.

— Я уже думал, что умру. Но кто-то пришел на помощь. Поднял меня и перенес подальше от башни, а потом перевязал мои раны. — Лучо задрал рубашку, показывая ей пропитанные засохшей кровью повязки на груди. — Он принес мне воды с медом и уху, развел костер, уложил меня спать. Я бы умер от холода и безысходности, если бы не он.

— Мне тоже помогли, — сказала Маргерита. — Одна пожилая женщина по имени София.

Тонкий пронзительный крик разнесся в ночи. Маргерита в мгновение ока оказалась на ногах.

— Кто это? — недоуменно спросил Лучо.

— Это, любовь моя, твой сын. Его зовут Рафаэль-Лучо. Он голоден, но если ты сядешь, я дам тебе подержать его на минутку, чтобы вы наконец познакомились.

— Мой сын? — Лучо в невероятном изумлении смотрел на крохотный сверток у себя на руках. — У него такие же огненные волосы, как и у тебя, — прошептал он спустя несколько секунд, наматывая прядку волос малыша на палец.

— А у нашей маленькой девочки — твои роскошные черные волосы, — сказала Маргерита. Она осторожно положила дочь на сгиб его другой руки. — Ее зовут Роза-София.

— Двое детей! Не могу поверить!

— Для меня это тоже стало сюрпризом, — со смехом призналась Маргерита. Она забрала у него детей и ловко пристроила к груди, чтобы накормить. — Я и понятия не имела, что беременна! А вот La Strega обо всем догадалась, конечно. Платье стало мне слишком тесным.

Лицо Лучо исказила гримаса ненависти.

— А я думал, что она убила тебя.

— Она пыталась, но я убежала. — Маргерита с содроганием вспомнила свое освобождение. — Это просто невероятно, Лучо. Эта башня выстроена на средоточии силы, на месте святилища древней богини. Я умоляла ее о помощи… и каким-то образом помощь пришла.

На лице Лучо отразилось смятение.

— Наверное, тебе помогла сама Святая Дева Мария.

— Все может быть, — отозвалась Маргерита. — Но, кто бы это ни был, я благодарна ему.

— Что же, теперь La Strega получила по заслугам. Хотел бы я знать, как ей понравилось сидеть в башне.

Маргерита в изумлении уставилась на него.

— Так она еще там?

Лучо кивнул.

— Последние несколько дней я слышал, как она взывает о помощи. Но здесь ее никто не услышит.

— Она взывает о помощи? Значит, она заточена в башне?

— Думаю, она не может спуститься. Коса вывалилась из окна вместе со мной.

— Я нашла ее неподалеку. — Маргерита оцепенела от ужаса. — Силы небесные, это я заколдовала ее своим заклинанием.

— Так ей и надо, — мстительно заметил Лучо.

— Неужели ты не понимаешь, что я не могу оставить ее здесь. Я знаю, что это такое — быть запертой одной, наверху, и терзаться страхом, что умрешь от голода. Я не могу так поступить с нею. И не хочу брать на душу такой грех. Мы должны спасти ее.

Лучо помолчал немного, потом согласно кивнул.

— Очень хорошо. Иначе мы никогда от нее не избавимся. Итак, что я должен сделать?

— Ты ведь умеешь стрелять из лука, верно?

— Разумеется, — ответил он. — Этому меня учили, как и всех юношей из благородных семей.

— Ты сможешь попасть стрелой в окошко башни?

— Это очень трудно, — ответил он. — Но я могу попытаться.

— Я знаю, у тебя получится, — сказала она и поцеловала его.

— Но это будет завтра. — Он осторожно уложил на траву спящую дочку, затем поднял сына и пристроил его рядом с сестрой. — А сегодня я буду спать в объятиях своей супруги.

Утром Маргерита вновь промыла Лучо глаза, и он смог увидеть красоту восходящего солнца над горами и его сверкающее отражение в озере. Поцеловав ее в знак благодарности, он погладил спящих детей по головам, вбирая в себя их невинную чистоту.