«Был жестокий бой» - Зарипов Альберт Маратович - Страница 84

Вместо лишних разговоров ушлые заменщики пригласили нас ознакомиться с вещественными доказательствами. Мы пошли и собственнолично убедились в том, что прозрачненькая чеченская водичка весьма аппетитно попахивает русской водочкой.

— Это нам на вечер! — довольно хохотнув, сказал старший прапорщик Бондаренко. — Вместе сядем и обмоем замену.

Однако старые разведгруппы, которые провели практически в Грозном почти что две недели, никак не смогли смириться с тем, что столь соблазнительный «боевой» результат продемонстрировали только-только прибывшие сюда новички. Которые, будучи совершенно зеленоротыми вояками, всё-таки утёрли наши заслуженные ветеранские носы…

Поэтому мы сразу же ринулись в «очередной» свой бой. Благо, что военная тайна уже перестала быть совершенно засекреченной информацией. Ведь гоп-компания «Бонд и К» уже самостоятельно съездили на этот ликёро-водочный спецобъект, да и вернулись оттуда обратно… Причём, не только живыми и здоровыми, но и очень даже развесёлыми… И явно не с пустыми руками. В чём мы смогли убедиться…

— Обалдеть… — ворчал капитан Батолин, надевая на себя нагрудник с боеприпасами. — Мы тут ночи не спим… Боевиков отлавливаем… Оружие у них отбираем… Рискуем почём зря…

Я уже стоял в дверях при полной амуниции и отлично его понимал.

— А эти только приехали и сразу же такое пронюхали!.. Ж-жулики!

Однако ротный был несколько иного мнения об свежеиспечённых везунчиках:

— Наоборот… Молодцы! Сами узнали и нам вовремя сказали. А то так бы мы и уехали. Только вот райончик там ещё не совсем спокойный.

Как оказалось, этот ликёро-водочный завод находился на извилистом берегу реки Сунжа, которая тут текла самым заковыристым образом. Поэтому боевая обстановка в данном квадрате очень была похожа на слоённый пирог. Где-то неподалёку находились наши подразделения… Но в такой же непосредственной близости тут располагались позиции злодеев-боевиков.

— Может быть побольше людей возьмём? — предложил я, выслушав на ходу эту любопытнейшую информацию. — Всё-таки понадёжней будет.

— Нет! — сказал как отрезал Батолин. — Только лишний шум поднимем. А так мы втихаря прокрадёмся.

Так мы и поехали. В кабине Урала уселись ротный и один командир группы. То бишь лично я. За рулём сидел солдат-водитель. Тогда как в кузове было совершенно пусто и очень даже неуютно.

— Может быть лучше на БэТэРе? — произнёс я всё ещё сомневающимся тоном.

— Поздно! — отвечал Батолин. — Уже едем. Да и боевики если увидят броню, то сразу же сбегутся со своими граниками. А наш Урал… Ну, кому он здесь нужен?

Солдат-водитель тяжко вздохнул, но так ничего и не сказал. Он, наверняка, тоже выступал за вариант с бронетранспортёром… Однако мы уже ехали и ехали…

По центральной улице Грозного наш Урал промчался со скоростью в сорок километров. А вот когда мы доехали до Нефтяного института, тут грузовик тихонечко повернул влево и дальше стал красться самым натуральным образом. Ведь вокруг уже смеркалось… Наши доблестные войска забурились поглубже в свои подземелья, выставив во все щели оружейные стволы. Коварнейшие же боевики — наоборот… Они вышли на свою ночную охоту…

«А тут ещё мы! — промелькнула мысль, подсказанная явно инстинктом самосохранения. — И чего мы там забыли? Всё равно ведь я не пью!.. Почти не пью…»

Но поворачивать обратно было слишком поздно. Водитель Урала меня может быть и послушался… Но вот мой старший начальник… Он был твёрдо уверен в своих действиях и неминуемо следующих за ними наших поступках. Ротный внимательно всматривался в улочки частного сектора, негромко подсказывая водиле куда нужно поворачивать…

— Та-ак… — проворчал он, завидев очередной ориентир. — Вот эти днища… Всё правильно! Вперёд-вперёд… Но потихоньку! Чтобы не шуметь.

И наш боевой разведывательно-дозорный Урал осторожно ехал дальше… Причём, со скоростью в пять-шесть километров… А может быть и того меньше… У нас были выключены все бортовые огни… Естественно, не горели и фары… Данная светомаскировка осуществлялась для того, чтобы не привлекать ничьего внимания к нашей скромненькой и безобидненькой машинке.

В быстро надвигающихся сумерках я рассмотрел какие-то железные конструкции, лежащие почти что на дороге. Именно их Батолин и назвал «днищами». Как оказалось, он ничуть не ошибался…

— Тут, говорят, наша бронеколонна шла. — пояснил он. — Два танка: спереди и сзади. А посерёдке было три БМПешки. Духи их подбили. Они загорелись и взорвались. вот и всё!

— Понятно. — отозвался я с искренним сожалением. — Ну как можно было здесь пускать танки и БМПешки? Тут же сплошной частный сектор.

Это было действительно так. Ведь сейчас мы ехали по узкой улочке. Слева и справа находились одноэтажные дома. С их крыш, а то и прямо из окон или калиток можно было вести точный огонь прямо в упор. Вражеские гранатомётчики этим и воспользовались. Вполне возможно, что их всего-то было человека два или три. Ведь чеченцы действовали в городе именно такими мелкими группами, то есть по два или три боевика.

А ротный выдавал водителю новые целеуказания. Вот наш Урал подобрался к каким-то производственным зданиям, повернул вправо и спустя метров сто въехал в узкие ворота.

— Вот! — сказал Батолин. — Вроде бы всё!

На мой взгляд, сейчас это «всё» только-только начиналось. Ведь мы оказались в одном из промежутков между боевыми позициями наших войск и постоянно меняющимися рубежами чеченской обороны. И в данной ситуации следовало держать ухо, что называется, востро!

«Как там говаривал уголовный опер Серый?! — вспоминал я, оглядываясь вокруг. — Надо уши всегда держать востро! А если опустишь уши, то и уши откусят, и тебя опустят! Нда-а… Понабрались менты зековских поговорок… Вот теперь и болтают…»

Наш Урал уже свернул за левый угол и остановился. Водитель получил приказ осторожно развернуться в сторону ворот и ждать нашего возвращения.

— Смотри, движок не выключай. — произнёс Батолин вполголоса, тихонько выбираясь из кабины. — Ничего не бойся! Если что — мигни два раза.

Мы сейчас находились в небольшом заводском дворе и поэтому коротенькая подсветка фарами была бы замечена нами очень своевременно.

— Хорошо! — ответил солдат и Урал стал медленно разворачиваться в ограниченном пространстве двора.

Теперь я смотрел не столько на громоздкую нашу машину, сколько на окружающую нас действительность. Слева тянулись одноэтажные строения. Перед нами было заводское здание в два этажа. А вот справа находились огромнейшие цистерны серебристого цвета высотой метров в пятнадцать-двадцать и с таким же диаметром. Правда, в блестящей боковой поверхности зияли рваные пробоины. Скорей всего, сюда залетели шальные артиллерийские снаряды. А может быть и прицельные танковые… Как бы то ни было, но в этих здоровенных ёмкостях сейчас было пусто…

Однако кое-кто из нас всё же обладал самой наидостовернейшей информацией…

— Пошли! — произнёс ротный. — Кажись сюда!

Мы вошли в ближайшее помещение слева. Я осторожно подсвечивал фонарём, но кроме штабелей пустых деревянных ящиков здесь ничего не имелось. Потерпев неудачу, мы вышли наружу и перебрались в соседний цех…

— Блин… — выругался Батолин минут через пять. — И тут облом! Пошли дальше!

— Может домой? — предложил я.

Мне сейчас не было страшно. Просто я не любил рисковать совершенно зазря. Ведь у ротного были наготове две полуторалитровые фляги… Причём, пока ещё пустые… Да и заниматься поисками заводских ёмкостей с водкой — это лучше делать в более светлых и гораздо безопасных условиях.

Однако капитан Батолин являлся самым настоящим капитаном, о котором даже в песне поётся… А чтобы широко улыбаться… Ему требовалось срочно разыскать нашу родимую водичку-водочку…

В третьем или уже в четвёртом помещении мы обнаружили какую-то цистерну, вкопанную в землю почти до самого верха. Ну, разумеется… Находка сразу же разожгла в нас самое жгучее любопытство…

— Ну-ка! — проворчал ротный, с трудом поднимая с горловины массивную крышку. — Что здесь такое?