Сборник "Братство меча" - Баутина Юлия Владимировна - Страница 161

— И это еще мы за тебя не брались, — выбравшись из укрытия, сообщил Глеб удаляющемуся демону. — Вот, если возьмемся, тогда…

Правда, что именно будет «тогда», «гладиаторец» и сам точно не представлял. Демона определенно надо было каким-то образом спускать на грешную землю, поскольку в воздушном бою у него имелось явное преимущество, но вот как это сделать… Пока что ничего определенного парню в голову не приходило. Решив, что, поскольку избиение демона все равно откладывается на неопределенный срок, время подумать у него еще будет, Глеб отправился вытряхивать одноклубников из убежищ.

Визит демона ознаменовал собой конец кратковременного периода затишья. Вскоре в лагерь вернулся мрачный, как грозовая туча, Иван.

— Собирайся, — приказал он Глебу.

— Куда? — поинтересовался «гладиаторец».

— Поедете с Михой солью закупаться. Килограммов сто должно хватить с запасом.

— Сколько? — недоверчиво переспросил «гладиаторец», думая, что ослышался. — Это ты решил кому-то хвост присыпать или мы запасы на зиму готовим?

— Это мы исправляем последствия вашего неведения об отдельно взятых личностях из группы майора Сергеенко, — хмуро сказал Князь. — Говорят, на свалке завелись здоровые червяки, вроде того, которого вы с Темкой по Бирючине гоняли. Придется теперь наводить близкие знакомства.

— Не вижу взаимосвязи, — чистосердечно признался Глеб, осмыслив полученную информацию.

— А зря, поскольку связь очевидна: мы не можем предоставить запрошенные от нас сведения, значит, приходится предоставлять нечто альтернативное, как компенсацию за решение проблемы. Ослизни, как раз, и выступают в качестве компенсации, и надо постараться, чтобы компенсация оказалась разовой. Уж очень не нравится мне реакция господина Мареева на складывающуюся ситуацию — как будто мы ему только на руку играем.

— Легко, — заверил «гладиаторец». — Провалим задание — второе уже точно никто не даст.

— Но-но, я вам провалю, — вскинулся Князь. — Чтобы никаких диверсий и форс-мажоров. С червяками должно быть покончено быстро и, желательно, без шума и пыли.

— Угу, — вздохнул Глеб. — Я так и понял. Везет мне в последнее время на прогулки по свалкам. А все-таки, причем тут вообще соль?

— Да вы что, сговорились все, что ли? — раздраженно спросил Иван. — У меня создается впечатление, что ликвидаторскую лекцию в Тугреневке я один слушал, а остальные просто массовость создавали. Так вот, если верить Михалычу и компании, а я им верить склонен, ослизни вполне неплохо валятся соляными зарядами.

— Валятся они, может, и неплохо, — не стал спорить Глеб. — Только из чего ты собираешься их валить? В особенности если там могильный туман?

— Об этом, — с достоинством ответил Князь, — я подумаю, пока вы будете ездить за покупками.

Как и следовало ожидать, закупка «гладиаторцами» сотни пачек поваренной соли произвела настоящий фурор в близлежащих магазинчиках, не рассчитанных на мелкооптовую торговлю. Продавщицы поначалу удивлялись запросу, потом начинали понимающе улыбаться и пытались попутно всучить странным покупателям годовой запас спичек, крупы и макарон. Но, в конце концов, в багажник машины была утрамбована последняя упаковка соли из третьей по счету торговой точки, и ребята с чувством исполненного долга вернулись на Землю Грифонов, где выяснилось, что иногда давать Ивану время на размышления бывает вредно. Окинув удовлетворенным взглядом разгруженный товар, Князь распорядился приступить к вымачиванию стрел в крепком соляном растворе.

— Думаешь, поможет? — скептически поинтересовался Глеб, представив себе сию картину. — Это ж не яд все-таки.

— Кому как, — коротко ответил Князь. — Вода вон тоже не кислота, но порой весьма удачно помогает. В общем, не попробуем — не выясним, так что за дело, господа.

— Можно еще заговорить, — предложил «гладиаторец», вспомнив прошлую стычку с ослизнем и эффектный результат вмешательства ведьмачки. — Как бы от воды их не повело. А то получим вместо дополнительной убойности черт-те что и сбоку бантик.

— Червякам будешь зубы заговаривать, когда встретитесь, а пока делай то, что просят, — отрезал Иван.

Глеб развел руками, показывая, что ему вообще все равно, и пошел выполнять Княжескую просьбу, больше походившую на приказ.

Спустя два часа Иван не выдержал сам.

— Ну, долго вы еще? — спросил он, останавливаясь возле «гладиаторцев», которые, сидя кружком, гипнотизировали взглядами корыто с тузлуком, таким крепким, что опущенная в него картофелина не просто всплывала, а пулей выскакивала на поверхность. Стрелы тоже стремились всплыть, но им было труднее по причине положенного сверху гнета.

— Вымачиваем, — деловито сказал Кот, кивнув на корыто.

— Их уже не только вымочить, их засолить десять раз можно было.

— О, а у тебя появились какие-то инструкции с нормами времени? — оживился Шурик. — Это же замечательно. Давай их сюда.

— Как только напишу, сразу же дам, — пообещал Князь. — Аж в трех экземплярах. А пока письменных распоряжений нет, действуйте согласно устным, которые выглядят следующим образом: хватит тянуть резину. Глеб, Кот, Миха, Антон — собирайтесь и выезжаем на охоту за червяками.

— Впятером? — подозрительно уточнил Глеб, чувствуя, что расклад ему как-то не нравится. В особенности с учетом того, что идти, похоже, предстоит без ведьмачки.

— Я, что, на дурака похож? — поинтересовался Иван, всем видом давая понять, что вопрос был чисто риторическим.

Глава 12. Особенности национального демоноборчества

— Не, что Ваня не дурак, это, конечно, понятно, — задумчиво сказал Кот, когда был оглашен список участников облавы. — А вот насчет остальных девятерых еще стоит подумать.

— Семерых, — поправил Глеб. — У нас с Хортом это прямая обязанность, так что тут все вопросы отпадают. Сам-то зачем согласился, если уж на то пошло?

— Понятия не имею, — честно признался Шурик. — Наверное, кошачий охотничий инстинкт проснулся после чупакабры.

Впрочем, похоже было, что инстинкт проснулся не у одного Кота. На охоту за ослизнем собирались практически все те, кто участвовал в добыче мангуири, хотя Глеб все равно удивился, обнаружив в составе команды Артема, настроенного решительно и, видимо, твердо намеренного взять у червяков реванш за Бирючину.

Сборы не были долгими — все что требовалось, это прихватить оружие и походную аптечку. Каждый втайне рассчитывал, что медикаменты ему не пригодятся, однако здравый рассудок подсказывал, что лучше перестраховаться. Последней, поверх всего прочего, Глеб положил в сумку с вещами пачку соли.

— А это еще зачем? — удивился заметивший поступок одноклубника Кот.

— Лучше пусть будет, — отозвался «гладиаторец». — Не доверяю я Ваниному методу подготовки боеприпасов.

— А ты какой вариант предлагаешь? Сверху их присаливать?

— Я бы вообще предложил дождаться возвращения Инари, потому что два ведьмака все-таки лучше одного, хоть и грызутся постоянно. Однако мое мнение сегодня, кажется, решили игнорировать, поэтому поступим проще. Иван пусть делает то, что считает нужным он, а я буду поступать так, как считаю нужным я. Во всяком случае, пока что мы друг другу не противоречим.

— Сурово, — констатировал Кот, закидывая сумку в багажник «УАЗа». — Знаешь, по-моему, на тебя как-то отрицательно влияет общение с твоей боевой подругой. Таким же корявым становишься.

— Жизнь заставляет, — философски заявил Глеб, забираясь на пассажирское сидение автомобиля. — И не таким станешь, когда только-только вылезаешь из леса, а тебя сразу за шкирку и на свалку за червяками отправляют.

— Это да, — как-то задумчиво согласился Шурик.

К объекту выдвинулись на трех машинах. Возглавлял процессию Иван на «Ауди». «УАЗ» вел Кот, а в хвосте пылила Михина «Волга». Ехать было недалеко — свалка начиналась практически сразу за городским кладбищем, уже начиная конкурировать за территорию с крайними могилами. Глеб не стал бы говорить за остальных, но ему самому по мере приближения все больше бросалось в глаза царившее на свалке неестественное затишье. Если раньше мусорные отвалы казались белыми от кормившихся на них чаек, в жизни не видевших речки крупнее Упы и вряд ли даже отдаленно представлявших себе, каково это — плавать и ловить рыбу, то сейчас, как «гладиаторец» ни старался, ему не удалось заметить ни одной птицы.