12 великих трагедий - Шекспир Уильям - Страница 103

Зашелестят и закивают пальмы!..

Страна на юге за стеной Сахары

Приморской станет с новою культурой;

Откроются заводы в Тамбукту;

Борну колонизируется мигом,

Через Габес железная дорога

Пройдет к верховьям Нила, и спокойно

В вагоне будет путь свой с этих пор

Естествоиспытатель совершать!

А на оазисе центральном моря

Норвежскую я расу распложу.

Мы, гудбраннсдальцы, – самой знатной крови!

Арабской примесь дело довершит.

И на высоком берегу залива

Я город славный заложу – Перополь.

Свет старый одряхлел. Пришла пора

Стране возникнуть новой – Гюнтиане!

(Вскакивая.)

Лишь были б капиталы – дело в шляпе.

К вратам морским ключ золотой мне нужен!

Поход крестовый смерти объявлю!

Пусть ростовщик сундук свой, на котором,

Как курица на яйцах, сидит,

Откроет мне! Мечтают о свободе

Теперь везде, и как осел в ковчеге,

Я Голос свой подам на целый свет

И скованным, прекрасным берегам

Свободу возвещу… Но прежде надо

Отсюда выбраться. Вперед пробиться.

А там и капиталы я достану.

Вперед! Полцарства за коня!

В ущелье раздается ржанье. Пер Гюнт

Мой конь!

Одежда! Драгоценности! Оружье!

(Подходит ближе.)

Не может быть?… Нет, правда! Да и разве

Не сказано, что воля движет горы?

Однако, чтоб коней она седлала?…

Э, вздор! Конь – налицо, вот факт; ab esse

Ad posse… и так дальше, и так дальше.

(Набрасывает на себя платье и оглядывает себя.)

Сэр Петер – турок с головы до пят!

Что будет впереди – никто не знает.

Ну, добрый конь, вези меня вперед!

(Садится на коня.)

И стремя золотое!.. Ну, лети же!

Ведь узнаются по езде вельможи!

(Скачет в пустыню.)

Шатер арабского вождя, расположенный особняком среди оазиса. Пер Гюнт, в восточном одеянии, возлежит на подушках, попивая кофе и покуривая трубку из длинного чубука. Анитра с толпой девушек пляшет и поет перед ним.

Хор девушек

Пророк к нам явился,

Всеведущий, мудрый пророк!

Верхом на коне он примчался,

Как вихрем гонимый песок.

Пророк к нам явился!

Господень посланник святой,

На белом коне, ослепляя

Одеждой своей золотой.

Пророк к нам явился!

Пусть флейта звенит и поет!

Господь не забыл правоверных,

Пророк посетил свой народ!

Анитра

Скакун его белый – белей,

Чем реки молочные рая.

Склоните чело и колени скорей!

Глаза его – звезды; сверкая,

Глядит из-под темных бровей!

Как вихрь по пустыне он мчался,

В алмазах в рубинах вся грудь;

Где ехал он – свет впереди загорался,

За ним же во тьму погружался весь путь

И жгучий самум поднимался!

И вот среди нас он, пророк!

Промчался, как вихрь по пустыне;

К ногам его скоро падет весь восток;

Кааба пустует отныне! —

Как нам возвестил он, пророк!

Хор девушек

Пророк к нам явился!

Пусть флейта звенит и поет!

Господь не забыл правоверных,

Пророк посетил свой народ!

Девушки пляшут под тихие звуки музыки. Пер Гюнт

Читал я в книжке раз, – и это верно, —

На родине пророком быть нельзя.

Но быть таким, как я, пророком – лучше,

Чем первым быть среди богачей чарльстоунских,

Была в том ремесле, что я покинул,

Какая-то нечистая закваска,

Неясное и чуждое мне что-то;

Я никогда не чувствовал себя

Вполне в своей тарелке в том кругу,

Я не был истым человеком дела.

И дернула нелегкая меня!

Что нужно было мне на той галере?

Дела, аферы, счеты да расчеты —

Мое ли это дело? Оглянусь

Назад и сам себя не понимаю.

Не сам я и затеял это все;

Скорей так обстоятельства сложились…

На почве золотой «самим собою» быть

Ведь все равно, что на трясине строить.

Хвостом виляют, падают во прах,

Ломают шапки люди пред часами,

Цепочкой и перстнями золотыми;

Но ведь часы, булавка, перстень, цепь

И прочее – не сам же человек!

Пророк – вот эта роль ясней и чище.

Тут точно знаешь, на каком ты свете.

Успех имеешь ты, – так им обязан

Себе, а не карману своему;

Овации относятся к тебе,

А не твоим гинеям или фунтам.

Сам по себе таков, а не иной ты;

Ни случаю, ни счастью не обязан;

Не получил особого патента.

Пророк, – да, это вот как раз по мне.

И стал я им негаданно-нежданно, —

Верхом лишь по пустыне прокатился

Да встретил этих вот детей природы.

Они ж решили, что пророк пред ними.

Обманывать я не хотел их, право;

Ведь не одно и то же – прямо лгать

И за пророка выдавать себя,

Иль отвечать a la пророк. К тому же

Всегда могу ретироваться я, —

Ничем не связан, так положенья

Официального не занял здесь.

Характер частный дело сохраняет;

Могу уйти я, как пришел; мой конь

Всегда готов. Ну, словом, остаюсь

И тут я господином положенья.

Анитра (приближаясь к нему)

Пророк и повелитель мой!

Пер Гюнт

Что скажет

Моя рабыня?

Анитра

Там у входа ждут

Сыны пустыни; разреши войти им —

Лицо твое узреть…

Пер Гюнт

Нет, нет! Не надо.

Скажи – пусть выстроятся в ряд подальше;

Я издали молитвы их приму;

Прибавь, что не терплю мужского духа

Я здесь, в шатре!.. Мужчины, дочь моя,

Прежалкий род и в сущности канальи…

Презлющие вдобавок! Ты представить

Себе не можешь, как они надули…

Гм… я хочу сказать – как согрешили!

Ну вот, ты так им и ответь на просьбу

И – в пляс опять. Пророк забыться хочет,

Прогнать досадные воспоминанья!

Девушки (танцуя перед ним)

Пророк так добр! Он огорчен,

Что дети праха впали в грех.

Пророк так добр! Простит он всех,

Всем двери в рай откроет он!

Пер Гюнт (следя глазами за пляшущей Анитрой)

Как дробь по барабану, отбивает

Ногами такт… Гм… лакомый кусочек!

Положим, формы несколько выходят

Из норм законных строгой красоты…

Пикантны лишь. Но красота?… Ведь это

Условное понятье, дело вкуса;

От времени зависит и от места.

Пикантность-то и дорога нам, людям,

Когда нормальным сыты мы по горло.

Привычное нас больше не пьянит.

Лишь крайность – худобы или дородства,

Иль юности иль старости – способна

Ударить в голову, а середина

Лишь вызвать тошноту способна. Правда,

Не очень-то опрятны эти ножки

И ручки… а особенно одна…

Но это тоже ничего не портит,

Скорей, напротив, прелесть придает.

Поди сюда, Анитра!

Анитра (приближаясь)

Повелитель,

Твоя рабыня слушает тебя!

Пер Гюнт

Ты так мила. Растрогала пророка.

Не веришь – доказательства я дам:

Ты будешь гурией в раю. Довольна?

Анитра

О, это невозможно, повелитель!

Пер Гюнт

Ты думаешь, что я тебя морочу?

Клянусь, я говорю совсем серьезно.

Анитра

Да у меня же нет души.

Пер Гюнт

Получишь.

Анитра

Откуда?

Пер Гюнт

Это не твоя забота.

Я воспитанием твоим займусь.

Души нет! Да, ты пустовата, правда, —

Я это уж заметил с сожаленьем, —

Но для души в тебе найдется место.

Поди сюда! Я череп твой измерю…

Я так и знал, что хватит. Ну, конечно,

Особенно серьезной ты не станешь,

Души великой не вместишь в себе;

Да наплевать! С тебя довольно будет

И маленькой, чтоб быть не хуже прочих…

Анитра

Пророк так добр…

Пер Гюнт

Ну, что же ты замялась?

Анитра

Я лучше бы хотела…

Пер Гюнт

Говори!

Анитра

Я о душе не очень беспокоюсь;

Ты лучше дай мне…