12 великих трагедий - Шекспир Уильям - Страница 157

Бубнов (слезая с нар) . Ты начальству поговори насчет этого…

Костылев (распахивая дверь, кричит) . Абрам! Иди. Василиса Наташку… убивает… иди!Квашня, Медведев, Бубновбросаются в сени. Лука, качая головой, смотрит вслед им.

Анна . О Господи… Наташенька бедная!

Лука . Кто дерется там?

Анна . Хозяйки… сестры…

Лука (подходя к Анне) . Чего делят?

Анна . Так они… сытые обе… здоровые…

Лука . Тебя как звать-то?

Анна . Анной… Гляжу я на тебя… на отца ты похож моего… на батюшку… такой же ласковый… мягкий…

Лука . Мяли много, оттого и мягок… (Смеется дребезжащим смехом.) Занавес

Акт второй

Та же обстановка.

Вечер. На нарах около печи Сатин, Барон, Кривой Зоби Татарин играют в карты. Клещ и Актер наблюдают за игрой. Бубнов на своих нарах играет в шашки с Медведевым. Лука сидит на табурете у постели Анны. Ночлежка освещена двумя лампами, одна висит на стене около играющих в карты, другая – на нарах Бубнова.

Татарин . Еще раз играю, – больше не играю…

Бубнов . Зоб! Пой! (Запевает.) Солнце всходит и заходит…

Кривой Зоб (подхватывает голос) . А в тюрьме моей темно…

Татарин (Сатину) . Мешай карта! Хорошо мешай! Знаем мы, какой-такой ты…

Бубнов и Кривой Зоб (вместе) . Дни и ночи часовые – э-эх! Стерегут мое окно…

Анна . Побои… обиды… ничего кроме – не видела я… ничего не видела!

Лука . Эх, бабочка! Не тоскуй!

Медведев . Куда ходишь? Гляди!..

Бубнов . А-а! Так, так, так…

Татарин (грозя Сатину кулаком) . Зачем карта прятать хочешь? Я вижу… э, ты!

Кривой Зоб . Брось, Асан! Все равно – они нас объегорят… Бубнов, заводи!

Анна . Не помню – когда я сыта была… Над каждым куском хлеба тряслась… Всю жизнь мою дрожала… Мучилась… как бы больше другого не съесть… Всю жизнь в отрепьях ходила… всю мою несчастную жизнь… За что?

Лука . Эх ты, детынька! Устала? Ничего!

Актер (Кривому Зобу) . Валетом ходи… валетом, черт!

Барон . А у нас – король.

Клещ . Они всегда побьют.

Сатин . Такая у нас привычка…

Медведев . Дамка!

Бубнов . И у меня… н-ну…

Анна . Помираю, вот…

Клещ . Ишь, ишь как! Князь, бросай игру! Бросай, говорю!

Актер . Он без тебя не понимает?

Барон . Гляди, Андрюшка, как бы я тебя не швырнул ко всем чертям!

Татарин . Сдавай еще раз! Кувшин ходил за вода, разбивал себя… и я тоже!Клещ, качая головой, отходит к Бубнову.

Анна . Все думаю я: Господи! Неужто и на том свете мука мне назначена? Неужто и там?

Лука . Ничего не будет! Лежи знай! Ничего! Отдохнешь там!.. Потерпи еще! Все, милая, терпят… всяк по-своему жизнь терпит… (Встает и уходит в кухню быстрыми шагами.)

Бубнов (запевает) . Как хотите, стерегите…

Кривой Зоб. Я и так не убегу…

(В два голоса.) Мне и хочется на волю… эх!

Цепь порвать я не могу…

Татарин (кричит) . А! Карта рукав совал!

Барон (конфузясь) . Ну… что же мне – в нос твой сунуть?

Актер (убедительно) . Князь! Ты ошибся… никто, никогда…

Татарин . Я видел! Жулик! Не буду играть!

Сатин (собирая карты) . Ты, Асан, отвяжись… Что мы – жулики, тебе известно. Стало быть, зачем играл?

Барон . Проиграл два двугривенных, а шум делаешь на трешницу… еще князь!

Татарин (горячо) . Надо играть честна!

Сатин . Это зачем же?

Татарин . Как зачем?

Сатин . А так… Зачем?

Татарин . Ты не знаешь?

Сатин . Не знаю. А ты – знаешь?Татарин плюет, озлобленный. Все хохочут над ним.

Кривой Зоб (благодушно) . Чудак ты, Асан! Ты – пойми! Коли им честно жить начать, они в три дня с голоду издохнут…

Татарин . А мне какое дело! Надо честно жить!

Кривой Зоб . Заладил! Идем чай пить лучше… Бубен! И-эх вы, цепи, мои цепи.

Бубнов . Да вы железны сторожа…

Кривой Зоб. Идем, Асанка! (Уходит, напевая.) Не порвать мне, не разбить вас…Татарин грозит Барону кулаком и выходит вслед за товарищем.

Сатин (Барону, смеясь) . Вы, ваше вашество, опять торжественно сели в лужу! Образованный человек, а карту передернуть не можете…

Барон (разводя руками) . Черт знает, как она…

Актер . Таланта нет… нет веры в себя… а без этого… никогда, ничего…

Медведев . У меня одна дамка… а у тебя две… н-да!

Бубнов . И одна – не бедна, коли умна… Ходи!

Клещ . Проиграли, вы Абрам Иваныч!

Медведев . Это не твое дело… понял? И молчи…

Сатин . Выигрыш – пятьдесят три копейки…

Актер . Три копейки мне… А впрочем, зачем мне нужно три копейки?

Лука (выходя из кухни) . Ну, обыграли татарина? Водочку пить пойдете?

Барон . Идем с нами!

Сатин . Посмотреть бы, каков ты есть пьяный!

Лука . Не лучше трезвого-то…

Актер . Идем, старик… я тебе продекламирую куплеты…

Лука . Чего это?

Актер . Стихи – понимаешь?

Лука . Стихи-и! А на что они мне, стихи-то?..

Актер . Это – смешно… А иногда – грустно…

Сатин . Ну, куплетист, идешь? (Уходит с Бароном.)

Актер . Иду… я догоню! Вот, например, старик, из одного стихотворения… начало я забыл… забыл! (Потирает лоб.)

Бубнов . Готово! Пропала твоя дамка… ходи!

Медведев . Не туда я пошел… пострели ее!

Актер . Раньше, когда мой организм не был отравлен алкоголем, у меня, старик, была хорошая память… А теперь вот… кончено, брат! Все кончено для меня! Я всегда читал это стихотворение с большим успехом… гром аплодисментов! Ты… не знаешь, что такое аплодисменты… это, брат, как… водка!.. Бывало, выйду, встану вот так… (Становится в позу.) Встану… и… (Молчит.) Ничего не помню… ни слова… не помню! Любимое стихотворение… плохо это, старик?

Лука . Да уж чего хорошего, коли любимое забыл? В любимом – вся душа…

Актер . Пропил я душу, старик… я, брат, погиб… А почему – погиб? Веры у меня не было… Кончен я…

Лука . Ну, чего? Ты… лечись! От пьянства нынче лечат, слышь! Бесплатно, браток, лечат… такая уж лечебница устроена для пьяниц… чтобы, значит, даром их лечить… Признали, видишь, что пьяница – тоже человек… и даже – рады, когда он лечиться желает! Ну-ка вот, валяй! Иди…

Актер (задумчиво) . Куда? Где это?

Лука . А это… в одном городе… как его? Название у него эдакое… Да я тебе город назову!.. Ты только вот чего: ты пока готовься! Воздержись!.. возьми себя в руки и – терпи… А потом – вылечишься… и начнешь жить снова… хорошо, брат, снова-то! Ну, решай… в два приема…

Актер (улыбаясь) . Снова… сначала… Это – хорошо… Н-да… Снова? (Смеется.) Ну… да! Я могу?! Ведь могу, а?

Лука . А чего? Человек – все может… лишь бы захотел…

Актер (вдруг, как бы проснувшись) . Ты – чудак! Прощай пока! (Свистит.) Старичок… прощай… (Уходит.)

Анна . Дедушка!

Лука . Что, матушка?

Анна . Поговори со мной…

Лука (подходя к ней) . Давай, побеседуем…Клещ оглядывается, молча подходит к жене, смотрит на нее и делает какие-то жесты руками, как бы желая что-то сказать.

Что, браток?

Клещ (негромко) . Ничего… (Медленно идет к двери в сени, несколько секунд стоит пред ней и – уходит.)

Лука (проводив его взглядом) . Тяжело мужику-то твоему…

Анна . Мне уж не до него…

Лука . Бил он тебя?

Анна . Еще бы… От него, чай, и зачахла…

Бубнов . У жены моей… любовник был; ловко, бывало, в шашки играл, шельма…

Медведев . Мм-м…

Анна . Дедушка! Говори со мной, милый… Тошно мне…

Лука . Это ничего! Это – перед смертью… голубка. Ничего, милая! Ты – надейся… Вот, значит, помрешь, и будет тебе спокойно… ничего больше не надо будет, и бояться – нечего! Тишина, спокой… лежи себе! Смерть – она все успокаивает… она для нас ласковая… Помрешь – отдохнешь, говорится… верно это, милая! Потому – где здесь отдохнуть человеку?Пепел входит. Он немного выпивши, растрепанный, мрачный. Садится у двери на нарах и сидит молча, неподвижно.

Анна . А как там – тоже мука?

Лука . Ничего не будет! Ничего! Ты – верь! Спокой и – больше ничего! Призовут тебя к Господу и скажут: Господи, погляди-ка, вот пришла раба твоя, Анна…