12 великих трагедий - Шекспир Уильям - Страница 164

Сатин . Я тоже раза три ударил старика… Много ли ему надо! Зови меня в свидетели, Васька…

Пепел . Мне… оправдываться не надо… Мне – Василису надо подвести… я же ее подведу! Она этого хотела… Она меня подговаривала мужа убить… подговаривала!..

Наташа (вдруг громко) . А-а… я поняла!.. Так, Василий?! Добрые люди! Они – заодно! Сестра моя и – он… они заодно! Они все это подстроили! Так, Василий?.. Ты… для того со мной давеча говорил… чтобы она все слышала? Люди добрые! Она – его любовница… вы – знаете… это – все знают… они – заодно! Она… это она его подговорила мужа убить… муж им мешал… и я – мешала… Вот – изувечили меня…

Пепел . Наталья! Что ты… что ты?!

Сатин . Вот так… черт!

Василиса . Врешь! Врет она… я… Он, Васька, убил!

Наташа . Они – заодно! Будь вы прокляты! Вы оба…

Сатин . Н-ну, игра!.. Держись, Василий! Утопят они тебя!..

Кривой Зоб . Понять невозможно!.. Ах ты… дела!

Пепел . Наталья! Неужто ты… вправду? Неужто веришь, что я… с ней…

Сатин . Ей-богу, Наташа, ты… сообрази!

Василиса (в проулке) . Убили мужа моего… ваше благородие… Васька Пепел, вор… он убил… господин пристав! Я – видела… все видели…

Наташа (мечется почти в беспамятстве) . Люди добрые… сестра моя и Васька убили! Полиция – слушай… Вот эта, сестра моя, научила… уговорила… своего любовника… вот он, проклятый! – они убили! Берите их… судите… Возьмите и меня… в тюрьму меня! Христа ради… в тюрьму меня!..Занавес

Акт четвертый

Обстановка первого акта. Но комнаты Пепла нет, переборки сломаны. И на месте, где сидел Клещ, нет наковальни. В углу, где была комната Пепла, лежит Татарин, возится и стонет изредка. За столом сидит Клещ; он чинит гармонию, порою пробуя лады. На другом конце стола – Сатин, Барон и Настя. Пред ними бутылка водки, три бутылки пива, большой ломоть черного хлеба. На печи возится и кашляет Актер. Ночь. Сцена освещена лампой, стоящей посреди стола. На дворе – ветер.

Клещ. Д-да… он во время суматохи этой и пропал…

Барон . Исчез от полиции… яко дым от лица огня…

Сатин . Тако исчезают грешники от лица праведных!

Настя . Хороший был старичок!.. А вы… не люди… вы – ржавчина!

Барон (пьет) . За ваше здоровье, леди!

Сатин . Любопытный старикан… да! Вот Настёнка – влюбилась в него…

Настя . И влюбилась… и полюбила! Верно! Он – все видел… все понимал…

Сатин (смеясь) . И вообще… для многих был… как мякиш для беззубых…

Барон (смеясь) . Как пластырь для нарывов…

Клещ . Он… жалостливый был… У вас вот… жалости.

Сатин . Какая польза тебе, если я тебя пожалею?..

Клещ . Ты – можешь… не то, что пожалеть можешь… ты умеешь не обижать…

Татарин (садится на нарах и качает свою больную руку, как ребенка) . Старик хорош был… закон душе имел! Кто закон душа имеет – хорош! Кто закон терял – пропал!..

Барон . Какой закон, князь?

Татарин . Такой… Разный… Знаешь какой…

Барон . Дальше!

Татарин . Не обижай человека – вот закон!

Сатин . Это называется «Уложение о наказаниях уголовных и исправительных»…

Барон . И еще – «Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями»…

Татарин . Коран называет… ваш Коран должна быть закон… Душа – должен быть Коран… да!

Клещ (пробуя гармонию) . Шипит, дьявол!.. А князь верно говорит… надо жить – по закону… по Евангелию…

Сатин . Живи…

Барон . Попробуй…

Татарин . Магомет дал Коран, сказал: «Вот – закон! Делай, как написано тут!» Потом придет время – Коран будет мало… время даст свой закон, новый… Всякое время дает свой закон…

Сатин . Ну да… пришло время и дало «Уложение о наказаниях»… Крепкий закон… не скоро износишь!

Настя (ударяет стаканом по столу) . И чего… зачем я живу здесь… с вами? Уйду… пойду куда-нибудь… на край света!

Барон . Без башмаков, леди?

Настя . Голая! На четвереньках поползу!

Барон . Это будет картинно, леди… если на четвереньках…

Настя . Да, и поползу! Только бы мне не видеть твоей рожи… Ах, опротивело мне все! Вся жизнь… все люди!..

Сатин . Пойдешь – так захвати с собой Актера… Он туда же собирается… ему известно стало, что всего в полуверсте от края света стоит лечебница для органонов…

Актер (высовываясь с печи) . Орга-ни-змо-в, дурак!

Сатин . Для органонов, отравленных алкоголем…

Актер . Да! Он – уйдет! Он уйдет… увидите!

Барон . Кто – он, сэр?

Актер . Я!

Барон . Merci, служитель богини… как ее? Богиня драм, трагедии… как ее звали?

Актер . Муза, болван! Не богиня, а – муза!

Сатин . Лахеза… Гера… Афродита… Атропа… черт их разберет! Это все старик… навинтил Актера… понимаешь, Барон?

Барон . Старик – глуп…

Актер . Невежды! Дикари! Мель-по-ме-на! Люди без сердца! Вы увидите – он уйдет! «Обжирайтесь, мрачные умы»… стихотворение Беранжера… да! Он – найдет себе место… где нет… нет…

Барон . Ничего нет, сэр?

Актер . Да! Ничего! «Яма эта… будет мне могилой… умираю, немощный и хилый!» Зачем вы живете? Зачем?

Барон . Ты! Кин, или гений и беспутство! Не ори!

Актер . Врешь! Буду орать!

Настя (поднимая голову со стола, взмахивает руками) . Кричи! Пусть слушают!

Барон . Какой смысл, леди?

Сатин . Оставь их. Барон! К черту!.. Пускай кричат… разбивают себе головы… пускай! Смысл тут есть!.. Не мешай человеку, как говорил старик… Да, это он, старая дрожжа, проквасил нам сожителей…

Клещ . Поманил их куда-то… а сам – дорогу не сказал…

Барон . Старик – шарлатан…

Настя . Врешь! Ты сам – шарлатан!

Барон . Цыц, леди!

Клещ . Правды он… не любил, старик-то… Очень против правды восставал… так и надо! Верно – какая тут правда? И без нее – дышать нечем… Вон князь… руку-то раздавил на работе… отпилить напрочь руку-то придется, слышь… вот те и правда!

Сатин (ударяя кулаком по столу) . Молчать! Вы – все – скоты! Дубье… молчать о старике! (Спокойнее.) Ты, Барон, – всех хуже!.. Ты – ничего не понимаешь… и – врешь! Старик – не шарлатан! Что такое – правда? Человек – вот правда! Он это понимал… вы – нет! Вы – тупы, как кирпичи… Я – понимаю старика… да! Он врал… но – это из жалости к вам, черт вас возьми! Есть много людей, которые лгут из жалости к ближнему… я – знаю! я – читал! Красиво, вдохновенно, возбуждающе лгут!.. Есть ложь утешительная, ложь примиряющая… Ложь оправдывает ту тяжесть, которая раздавила руку рабочего… и обвиняет умирающих с голода… Я – знаю ложь! Кто слаб душой… и кто живет чужими соками – тем ложь нужна… одних она поддерживает, другие – прикрываются ею… А кто – сам себе хозяин… кто независим и не жрет чужого – зачем тому ложь? Ложь – религия рабов и хозяев… Правда – бог свободного человека!

Барон . Браво! Прекрасно сказано! Я – согласен! Ты говоришь… как порядочный человек!

Сатин . Почему же иногда шулеру не говорить хорошо, если порядочные люди… говорят, как шулера? Да… я много позабыл, но – еще кое-что знаю! Старик? Он – умница!.. Он… подействовал на меня, как кислота на старую и грязную монету… Выпьем, за его здоровье! Наливай…Настя наливает стакан пива и дает Сатину.

(Усмехаясь.) Старик живет из себя… он на все смотрит своими глазами. Однажды я спросил его: «Дед! зачем живут люди?..» (Стараясь говорить голосом Луки и подражая его манерам.) А – для лучшего люди-то живут, милачок! Вот, скажем, живут столяры и всё – хлам-народ… И вот от них рождается столяр… такой столяр, какого подобного и не видала земля, – всех превысил, и нет ему во столярах равного. Всему он столярному делу свой облик дает… и сразу дело на двадцать лет вперед двигает… Так же и все другие… слесаря, там… сапожники и прочие рабочие люди… и все крестьяне… и даже господа – для лучшего живут! Всяк думает, что для себя проживает, ан выходит, что для лучшего! По сту лет… а может, и больше – для лучшего человека живут!

Настя упорно смотрит в лицо Сатина. Клещ перестает работать над гармонией и тоже слушает. Барон, низко наклонив голову, тихо бьет пальцами по столу. Актер, высунувшись с печи, хочет осторожно слезть на нары.