Гордость и соблазн - Ли Эйна - Страница 29

— Да, это так.

— И ваша комната самая ближайшая к «Гарви-Хаусу».

— Была, — поправила Эмили. — К тому, что от него осталось.

Шериф понимающе кивнул.

— Что вы можете рассказать мне о пожаре?

— Совсем мало, шериф. Мы спали, когда он начался.

— Что вас разбудило?

— Меня разбудила Роза. Мы быстро оделись и выбежали на улицу. Нам удалось организовать цепочку с ведрами и начать заливать огонь еще до приезда пожарной команды.

— Так это были вы? — Трэвис посмотрел на нее с интересом, Эмили не могла понять почему.

— Да, это были мы. А что, какие-то проблемы, шериф?

— Нет-нет, все в порядке. Скорее всего по какой-то причине в кухне оставили гореть плиту, а рядом лежало что-то легко воспламеняющееся. Так все время бывает, а с деревянными постройками… — Он пожал плечами. — Мы могли распрощаться с большей частью этого города, но благодаря вашей сообразительности, мэм, больше ничего не пострадало.

Трэвис еще раз улыбнулся, и Эмили вдруг поняла, что он улыбается именно ей. И смотрит на нее с таким сияющим видом, будто она была единственной женщиной в городе.

Он шагнул ближе:

— Может быть, вы позволите мне как-нибудь пригласить вас на ужин, мисс Лэйн?

Эмили попыталась изобразить на лице улыбку, с какой она обычно обращалась к своим клиентам. Как видно, ему это понравилось, поскольку его белозубая улыбка стала еще шире. Эмили, оказавшись в затруднительном положении, посерьезнела. Неужели этот парень положил на нее глаз, когда рядом стоит Роза? И слепой мог бы разобраться, что к чему. Эмили была в полном недоумении.

— В течение нескольких ближайших недель, — произнесла она, — я буду очень занята. Нам придется устраивать на станции новое помещение для ресторана Гарви.

Улыбка шерифа потускнела.

— Понятно. Тогда, может быть, когда все утрясется? Хотя молодой человек был довольно симпатичным, мысль о том, что он хочет поухаживать за ней, была безразлична Эмили. Это было совершенно не похоже на те чувства, которые пробуждал в ней Маккензи. Звук его голоса заставлял ее сердце биться как сумасшедшее. Однако женщине в ее положении не стоит наживать себе врага в лице шерифа. Лучше сделать его своим другом.

— Да, — произнесла девушка. — Пожалуй, это будет чудесно.

Удовлетворенный Трэвис отступил на шаг и, приподняв шляпу, раскланялся. Затем круто повернулся и пошел прочь, насвистывая какой-то мотивчик.

Роза наконец вздохнула с облегчением:

— Я думала, он никогда не уберется.

— Но он же не по твою душу! Неожиданная мысль неприятно кольнула Эмили:

— А может быть, по твою?

— Конечно, нет! — Тем не менее Роза избегала смотреть ей в глаза. — Шериф пришел вовсе не за мной. Он просто хотел задать несколько вопросов насчет пожара.

— Весьма глупых вопросов.

Роза выпрямилась и принялась отряхивать свою юбку. Правда, это мало помогло: маленькие дырочки, прожженные летящими искрами, складывались на подоле в замысловатый узор, а сажу вряд ли когда-нибудь удастся отстирать.

— И к тому же ты не права. Сейчас шериф приходил за тобой.

Эмили закатила глаза.

— Что это такое стряслось со всеми мужчинами?! Ведь рядом со мной стоишь ты! Он что, слепой?

— Золотце мое, разве ты не узнала мотивчик, который он насвистывал? — сухо спросила Роза.

— Что это была за песня? Она звучала так мрачно.

— Это песня, которую ковбои поют своим коровам на ночь, чтобы их успокоить. Что-то о том, что никогда не надо брать себе в жены хорошенькую девушку, если хочешь прожить счастливую жизнь. Короче говоря, что скромница и простушка гораздо больше подходит для венца.

— Мне это очень льстит.

Эмили не могла сердиться на шерифа. Трэвис дал понять, что ему наплевать на внешний вид — совсем как Маккензи. Потом она сообразила, что в истории Розы было что-то необычное.

— Подожди-ка! Зачем они поют это своим коровам?

— Это же скотина, золотце мое. От этой песенки они делаются миролюбивыми, я же тебе говорила. Бой быков, особенно если у них большие рога, не очень-то приятное зрелище. Люди погибают, и быки тоже. Поэтому ковбойские песни такие печальные.

Значит, шериф Трэвис тоже ковбой. Пожав плечами, Эмили тут же выбросила его из головы.

— Нам давно пора идти на станцию и приниматься задело.

— Да, а то Спадающие Бриджи ухитрится все испортить. Когда они пошли рядом, Эмили задала вопрос, который уже давно не давал ей покоя:

— Роза, почему ты так не любишь представителей закона?

— Просто не люблю.

— Но Маккензи ты симпатизируешь.

— Он не настоящий законник. Его просто наняли для розыскной работы, а не для того, чтобы следить за соблюдением закона.

— А что, ты скрываешься от чего-то?

Роза вздохнула, и это был самый печальный вздох, который Эмили когда-либо слышала от своей подруги.

— Мы все от чего-нибудь скрываемся. Разве не так, золотце мое?

Глава 10

«Гарви герлз» работали весь день. Им помогали многие горожане. Все вместе они превращали товарные вагоны в кухню и обеденный зал. Владельцы магазинов знали, что если ресторан Гарви прекратит свою работу, то, пока в Лас-Вегасе не будет построено новое здание, их торговля понесет невообразимые убытки. Город может вообще лишиться железнодорожной станции. Поезда изменят свое расписание и в течение длительного периода будут проходить мимо без остановки. Поэтому все жители города были заинтересованы, чтобы работа была сделана как можно быстрее.

Ко времени обеда девушки в полной боевой готовности стояли возле своих столиков и прислушивались к свистку паровоза, возвещавшему, что первый «отряд» их клиентов подъезжает к станции.

Эмили нервным движением руки разгладила фартук. Это все было ее идеей, и если затея провалится, то ей не миновать расплаты. Если кто-нибудь спросит, что тут произошло, длинный костлявый палец Бриджеса тут же укажет прямо на нее. Она также не сомневалась, что если все сойдет хорошо, тот же самый палец с гордостью укажет на самого Бриджеса. Но ей было на это наплевать, если она не потеряет работу.

Маккензи снял пиджак и трудился вовсю. Но сказать, что он был причиной того, что работа шла не слишком быстро — значит, ничего не сказать. Как можно спокойно работать, когда этот красавец, играя обтянутыми рубашкой мускулами, поднимает огромные доски, носит их мимо девушек — в общем, все время попадается на глаза! Несколько раз она начинала сердиться: ей приходилось приводить в чувство девушек, которые глазели на Джоша вместо того, чтобы заниматься своим делом. Но каждый раз Эмили говорила себе, что это не ревность — просто ее раздражало, что такие остановки мешают работе.

— А вот и они, — произнесла Роза, срываясь с места со скрещенными на удачу пальцами. — Очень скоро все будет ясно, мое золотце.

Только что прибывшие пассажиры входили внутрь, в изумлении разглядывая необычный обеденный зал в товарном вагоне.

«Надо отдать должное, — подумала Эмили, — мы проделали грандиозную работу, и в такое короткое время!» Пока несколько мастеров из городских жителей сколачивали столы и стулья, другие выкрасили стены обоих вагонов.

Кур, яйца, говядину для отбивных привезли с ближайших ранчо, где уже прослышали о затруднительном положении, в которое попал ресторан. Картофель и лук привезли фермеры.

Одни хозяйки прислали скатерти, салфетки, даже вазы, чтобы поставить на столы свежесрезанные цветы, другие испекли хлеб и булочки, пирожки и печенье.

Бриджес послал телеграмму в ресторан Гарви, находящийся в Лайми. Через несколько часов подошел грузовой состав, и они получили в свое распоряжение блюда, стаканы, столовое серебро, кастрюли и горшки, кухонную утварь, а также весь ассортимент специй и приправ.

Но Ян Чену было необходимо еще немало вещей, чтобы оборудовать настоящую, в его понимании, кухню. Все недостающее было позаимствовано в гостиничном ресторане. Ян Чен так был захвачен переездом, что умудрился даже не поругаться с теми, кто перевозил оборудование в его новые владения. Однако как только все было установлено на свои места, Ян Чен выпроводил всех из своей новой резиденции и совсем как раньше со словами «пойдите вон!» захлопнул дверь.