Хранитель Тайного Алтаря - Митюгина Ольга - Страница 22

Архонт отступил на шаг. Его лицо стало почти прозрачным — и таким невозможно юным…

— Так что вот… — Иккон махнул рукой. — До грибов ли нынче, молодой человек? Если у вас есть, кого спасать, предупредите их, пока весть не разнеслась по острову. Пока до Кораблей и драконов ещё можно добраться…

Юноша попятился. Запнулся о стоявший за спиной стул, неловко охнул, схватившись за спинку.

— Сколько… у Атариды времени?

— Я не знаю, — устало выдохнул священник. — Никто не знает. День-два… может быть, неделя. Не больше.

— Благодарю вас, — пробормотал архонт и, забыв накинуть капюшон, направился к выходу. По походке его можно было принять за пьяного…

Иккон тяжело побрёл в свою келью. Надо выпустить девчонку, пусть предупредит родителей. И… Как там сказала богиня об Эете? Сделать из него зомби — единственный способ спасти? Вот что сама Мортис думает о шансах на побег?… Великолепно, что тут скажешь…

Только интересно, как же зомбирование поможет этому мальчику? Впрочем… если богиня руководила действиями Ларинны… кто знает? Ринн теперь хозяйка Избранника… как дико звучит! — и, значит, через неё… Но зачем? Какой смысл спасать Избранного, если падёт Атарида? К чему его уникальность?

Богиня, как много вопросов! Если бы ты ещё дала на них ответы…

Жрец распахнул дверь кельи.

Ларинна сидела за столом, и, подперев щёку рукой, смотрела на море. Перед ней лежал тот самый свиток, который Иккон читал перед её приходом — развернутый, но небрежно сдвинутый в сторону. Наверняка из любопытства сунула свой нос — и ничего не поняла.

Иккон невольно усмехнулся. Научится ли эта девчонка хоть чему-нибудь?

Ларинна вскинула на учителя испуганные глаза.

— Что? — спросила она.

— Я снял с тебя все обвинения, — сухо бросил жрец. — Ступай домой. И…береги Эета. Подожди! — вдруг остановил он девушку. — Скажи… он отличается от обычных зомби? Он?…

— У него есть своя воля, — не поднимая глаз, шепнула Ларинна.

Иккон довольно потёр руки.

— Отлично! А сознание? Ты так и не сумела пробудить его сознание?

Ринн покачала головой.

— Как странно… Ему чужды инстинкты хищника… — Иккон нахмурился. — И богиня в его видении держала в руке не серп, а розу… Тут есть, над чем подумать! Жаль, времени нет.

— О чём вы, учитель?

— Я зайду к вам сегодня вечером! — решительно объявил Иккон. — Мне надо кое-что сообщить твоим родителям и взглянуть на Эета. Иди.

Едва за ученицей закрылась дверь, священник тяжело опустился за стол и обхватил руками голову.

Сколько дел!

Прежде всего, надо созвать остальных верховных жрецов и объявить им волю Мортис. Довести также до Совета магов Атариды… а тем временем отдать приказ служителям готовить Корабли Храма для самых бедных беженцев. Известить официально стражу Мортис, пусть готовят драконьих всадников. Составить инструкцию для служб спасения, разработать советы беженцам и предписания о поведении среди варваров… Особенно для магов и нежити. С обычных смертных взятки гладки…

По коридору прокатился звук торопливых шагов… Дверь распахнулась. На пороге, метая глазами молнии, предстал взъерошенный Арит. Его седые волосы растрепались, а профессорская мантия разодралась и перепачкалась в саже — наверняка так и летел на своём Пончике, не переодевшись.

— Иккон, ты подлец! — с порога крикнул лич. — Как ты смел так поступить?!

— Ты о чём? — спокойно осведомился Иккон.

— Твоя девчонка…твоя сопливая девчонка…эта бестолочь… а ты!.. Снять все обвинения!.. Это неслыханно! Ты же знал!.. Как ты мог?! Это что же получается, у нас один закон для знакомых у священников, и другой — для всех остальных?! Один закон для знатных оболтусов, а другой!..

— Арит… — поморщился Иккон, прижав руку к виску. — Я тебя умоляю… Голова болит.

— Ах, у тебя болит голова! Мортис, это всё, что ты можешь мне сказать?! Я подам апелляцию в Совет магов!.. Тебя лишат сана, и это — самое меньшее, что ты получишь за такое злоупотребление положением!.. Я тебе обещаю! Я тебе устрою весёлую жизнь!..

— Да ради Мортис, Арит, — взмолился Иккон. — Делай ты что хочешь! Только не вызывай меня немедленно на дуэль, хорошо?

Арит запнулся.

— Иккон… — голос старого мага задрожал. — Я тебя не узнаю. Что тебя могло заставить так поступить? Что ты от меня скрываешь? Мы же друзья… ты никогда не позволял себе подобного!

Иккон стукнулся лбом о столешницу. Сил не было повторять это ещё один раз… А сколько придётся?

— Арит… Это была воля Мортис, — только и выдавил из себя священник.

— Мортис?! — губы лича задрожали от гнева. — Воля Мортис? Какое удобное оправдание!.. Главное, не требуется никаких доказательств!

— Арит… Слушай… Садись на своего Пончика… и убирайся отсюда! Убирайся с Атариды.

— Ах, так? Ты мне угрожаешь? Ты…мне…

— Арит, ты не так меня по…

Дверь с треском захлопнулась. Иккон остался в келье один.

Когда жрец выбрался из-за стола, коридор уже был пуст. А добежав до Верхнего храма, Иккон услышал лишь шум драконьих крыльев, да гигантская тень на миг закрыла солнце…

Ларинна

Ринн медленно шла по набережной канала, пиная подвернувшийся по пути камушек. Домой идти не хотелось. На душе скребли кошки.

И ведь всё хорошо! Обвинения с неё сняты, родители ни о чём не узнают… но…

Ах, зачем Иккон сказал, что Эет стал бы магом — таким же, каким был её легендарный дед? Зачем?… И так тошно встречать этот собачий обожающий взгляд — прямо сбежала бы из дому, куда глаза глядят! — а уж теперь…

Вот выставила бы этого зомби за порог — но куда он пойдёт, такой?

И куда ей идти?

Ларинна вздохнула, опёршись на ажурные перила горбатого мостика над зелёной глубиной канала. Внизу вода несла белые лепестки яблонь.

О богиня… это на всю жизнь! Эта вина — на всю жизнь…

Ларинна смахнула навернувшуюся слезинку. Почему, ну почему бы ей было спокойно не вернуться домой, а потом прийти снова, в два часа?

Может… может, есть какие-нибудь заклятья, из самых тайных… которые позволили бы перевести зомби в высшую нежить? Пусть в вампиры, пусть в личи — неважно! Но Эет снова стал бы тем юношей, который с таким состраданием смотрел на неё на границе владений Мортис… Он стал бы собой.

Сегодня придёт Иккон, и она обязательно спросит!

На душе стало немного теплее. Конечно, Иккон мог бы предложить сам, а не предложил…а это значит… он и не знал? Невозможно ведь изучить все архивы Храма! Сегодня, вон, он обронил про тот свиток: «Я нашёл!» Быть может, Иккон разрешит ей пройти в секретные секции архивов, скажет — вот он, нужный отдел, здесь вся запрещённая некромагия — работай…

А вот что бы сказали об этой идее Вир и Фрери? Кстати, она так и не заметила их в Храме. Может, задержались?

Ринн решительно направилась к их дому — и усмехнулась, поймав себя на том, с какой лёгкостью назвала квартиру Вирлисса их домом.

Она снова взбежала по светлой роскошной лестнице к лифтам, снова прошла через наполненный свежестью холл этажа — но на звонок никто не отвечал.

Вздохнув, Ларинна вернулась на улицу.

Вот куда эта чокнутая парочка могла потащиться? Учитывая неиссякаемую фантазию Вира — куда угодно.

Ларинна вздохнула и медленно пошла в глубь улиц. Завернула в кафе, без аппетита расковыряла клубничное мороженое — и, печально вздохнув, побрела домой.

Золотое солнце падало за море, обливая улицы прощальным светом. Ветер свежел, трепал волосы, хотя обычно шторм налетал лишь с полной темнотой.

Завидев изящные голубые башенки родительского особняка, Ринн резко остановилась. Нет… домой… в самом деле, не горит! В конце концов…можно подождать Иккона и на улице? Погода отличная… ну, подумаешь, ветер! Не холодный ведь. Пока.

Девушка села на скамейку. Проходившие мимо молодые люди попытались было подойти — но Ларинна обожгла их таким взглядом, что они тут же отправились своей дорогой, а Ринн продолжила созерцать уличный пейзаж.