Хранитель Тайного Алтаря - Митюгина Ольга - Страница 32

— Но я… — начала Фрей, а Ринн уже набрала побольше воздуха, чтобы возразить, но жрец мягко прервал их:

— Надо, чтобы Фрей покинула остров незаметно, способом, не зависящим от превратностей судьбы и капризов моря. Я говорю о драконе. Фрей должна покинуть Атариду на драконе. Да и Вирлиссу, думаю, будет проще перенести стремительное воздушное путешествие, чем длительное морское. Он ведь ещё не оправился от раны… и ничего зазорного тут нет. Удар, нанесённый нежити мечом Фрейра… Полагаю, силы Вира будут восстанавливаться несколько медленнее обычного. Я напишу записку одному своему другу… Его имя Арит, он преподаватель кафедры драконоведения. Очень опытный и сильный лич. Надеюсь, он уже перестал дуться на меня… Сейчас вы пойдёте к нему и попросите, чтобы он довез вас на своём Пончике до побережья Крита. Это богатый остров, далеко отсюда, на юго-востоке. На нём расположена процветающая страна, и там понятия не имеют о ванах и асах. Если же Арит упрётся… наймите дракона в стойлах. Эти звери, конечно, не такие быстрые и послушные, но на безрыбье, как говорится… Главное, успейте до двух часов, когда о предстоящей катастрофе будет объявлено людям. Никто не знает, какие размеры примет паника… Конечно, жрецы и архонты будут стараться до последней возможности контролировать ситуацию, но… сами понимаете… Если же, по какой-либо несчастной случайности, вы не сможете нанять зверя, ну, тогда… Тогда идите в порт. Я буду ждать вас там на своём личном Корабле. Он крохотный, но манёвренный, и снабжён дополнительной магической защитой. Ларинна, я хотел бы, чтобы вы тоже плыли со мной. Вот… это для связи.

Иккон протянул Вирлиссу крохотную коробочку, снабжённую слабо мерцающим зелёным экраном.

— Одну я оставлю у себя, одну дам Ринн… И одну вашим родителям, Вирлисс, которые вместе с Аэллом и Брис поплывут на Корабле родителей Ларинны. Это позволит нам связаться, где бы мы ни очутились. Надеюсь, все мы встретимся на Крите. — Жрец коротко объяснил Вирлиссу и Фрери, как пользоваться этим магическим устройством, и закончил: — Я жду связи с вами до четырёх часов, Вир и Фрей. После четырёх, если вы не свяжетесь с нами, мы с Ларинной выходим в море. Вы должны помнить об этом… У кого-нибудь из присутствующих вопросы есть? Если нет — быстро пакуйте самые необходимые вещи и… идёмте в порт. А Вир и Фрей — в Университет, к Ариту.

— У меня есть вопрос! — звонким напряжённым голосом крикнула Фрей, вскочив с места. — С чего вы взяли, что я Фрейя?! Все эти домыслы — полнейшая чушь, я верить не желаю… что Атарида… из-за меня… — голос девушки сорвался, и остаток фразы утонул в судорожных всхлипах. Вирлисс, тоже встав, осторожно прижал любимую здоровой рукой к себе.

— Если… если это правда… я недостойна спасения, я… из-за меня погибнут люди… и дети, и женщины… и… Вся наша священная Атарида!.. И я должна искать способ выжить? Я?! Этого не будет никогда!

И Фрери, вырвавшись от Вира, кинулась прочь из дома.

Глава 8

Падение Атариды

Вирлисс и Фрей

Фрей мчалась по улице, не разбирая дороги. Кажется, сзади что-то кричал Вирлисс, но Фрери лишь ускорила бег. Слёзы застилали глаза, и девушка то и дело смахивала их, чтобы на что-нибудь не налететь. Утешало одно: в своём нынешнем состоянии Вир не мог её догнать… и не надо! Ничего не надо!.. Его остановят. Конечно же, родители его остановят и вернут в дом… пусть он уедет без неё, пусть все спасутся…

О богиня! Вся жизнь… вся её жизнь обернулась ложью и предательством. Боги… те боги, одной из которых она, оказывается, была, заставили пройти её маму через столько мучений… Заставили человека, которого Фрей всю жизнь считала отцом, полюбить их и принять под свой кров… а теперь, получается, она сама… сама использовала Вира! Богиня, есть ли в его чувстве к ней хоть капля истинной страсти и нежности, или всё — её собственное подсознательное желание иметь надёжного защитника, желание владычицы любви?

И могло ли быть иначе?

Мать полюбила её, дитя насильника.

Отец полюбил её мать, носившую во чреве ту, что дарует любовь.

Родители Вирлисса за день прониклись к ней самыми нежными чувствами…

И Вир…

Красивый, обаятельный, богатый… сходил с ума по ней!

Девчонка, ты хотела получить ответ, почему он тебя любит? Ты его получила!..

И все эти люди… она предавала их самим своим существованием! Она предавала страну, давшую приют ей и её матери!

Фрей свернула с улицы в боковой проулок, ведущий к каналу, и, перепрыгнув через перила, по узенькому парапету забежала под горбатый мостик. И там села прямо на холодный грязный камень, обхватив колени руками, сжавшись в тугой комок. Хотелось одного: поскорее умереть.

Солнечный свет, отражаясь от воды, бликами играл на сводах моста. У ног девушки прозрачная вода несла к морю лепестки яблонь… В зелёной глубине сновали крохотные рыбёшки. Сколько им осталось, этим рыбкам, которые уж точно ни в чём не виноваты? Сколько осталось яблоням?…

Во всём, во всём виновата она!..

Нет, она не станет топиться. Она дождётся, когда её родственнички начнут представление. Чтобы — как всем. Чтобы получить полной мерой то, что она, пусть невольно, но приготовила другим.

Наверху послышался шум, и свет на мгновение заслонил тёмный силуэт. Едва не рухнув в канал — Фрей вовремя протянула ему руку — через перила моста в её убежище спрыгнул Вирлисс. Юноша был страшно бледен, и в мерцающих бликах, скользящих по лицу, кожа казалась зеленоватой. Вира шатало.

— Это жестоко, госпожа Фрей, заставлять меня бегать за вами в таком состоянии… — улыбнулся он, явственно преодолевая слабость. — Если бы не мои вампирские способности, я ни за что бы не нашёл вас после того, как потерял из виду.

— Не надо было бегать, — безжизненно ответила девушка. — И не надо было искать.

— А ты предлагаешь бросить тебя тут?

Она не ответила. Сил не было что-то объяснять.

— Уходи, — только и сказала она.

— Никуда я без тебя не уйду! — Вир опустился рядом с ней на камень парапета.

— Уходи… — прошептала она. — Ты не должен из-за меня страдать.

— А получается, что всё время страдаю, — хмыкнул Вирлисс. — Фрей, я мог бы заявить, чтобы ты не забирала в голову всякий вздор… но это будет ложью. Ты… если говорить прямо, я согласен с тобой. Ты действительно в какой-то мере виновата в гибели Атариды.

Плечи Фрери задрожали, и, уткнувшись в колени, девушка разрыдалась.

Дав ей немного выплакаться, Вир нежно коснулся её щеки и, когда Фрей чуть повернула к нему лицо, мягко, но властно поднял её голову за подбородок.

И серьёзно посмотрел во влажные, полные отчаяния и боли, глаза.

— В какой-то мере, — повторил он. — Не полностью. Куда больше виноваты пославшие тебя боги. Фрей… Ты же ничего не помнишь… Быть может, у тебя не было выбора?

— Неважно… Не имеет значения. Я… так подло использовала вас… пусть и не понимая… Потому что… иначе… За что, за что меня так все любили?

— За то, что ты умеешь любить как никто, — серьёзно ответил Вир. — Ты умеешь дарить тепло и надежду, ты даёшь силы. Ты — сама жизнь и любовь. Как же тебя не любить?

Фрей отстранилась, опустив глаза.

— Мои родители… и твои… Их любовь была нужна мне… и вот… Вирлисс, на самом деле ты… не любишь меня. Уходи, я тебя прошу. Это всё… наваждение. Уходи…

Вирлисс усмехнулся.

— Насколько я помню, это мне нужна была твоя любовь. А не наоборот.

Она молчала. Глубоко вздохнув и вспомнив, что женщины любят ушами, Вир решил, что это тот самый случай, когда надо говорить убедительно, красиво — и предельно искренне. Если он хочет увести отсюда Фрери.

И он обязан выложиться — и выложить всё, что до сих пор не озвучивал даже сам для себя.

— Если бы ты знала, сколько раз я приходил в отчаяние из-за твоих брыканий! И, едва я имел глупость вообразить себя счастливейшим из Бессмертных, как снова слышу это жестокое «Уходи!». Которое года полтора уже не слышал. Чёрт возьми, Фрей, это по-настоящему больно!..