Хранитель Тайного Алтаря - Митюгина Ольга - Страница 74

— Нет. — Юноша положил руку на плечо парнишки, взъерошил капризные волосы. — Ты тоскуешь по семье?

— Как тебе сказать… Мне никогда не давали обрести… настоящую семью. Моя мать, Лаувейя, она вышла замуж против воли своих родственников. Зато по любви, — Локи невесело усмехнулся. — Я отца смутно помню. Был совсем маленьким, когда он погиб. А может, ему помогли… погибнуть, — тихо добавил он. — А там, где мы жили… Думаю, мама не смогла бы там выжить одна, да ещё с маленьким ребёнком. Вот она и вернулась. К родному очагу. — Локи вздохнул и опустил голову. — Иногда я думаю, что, может, и лучше было бы, если бы мы с ней погибли вместе, там, на моей родине. На родине моего отца… Она сама вскоре умерла, а я остался на доброго дядюшку. Впрочем, какой он мне дядюшка… — Локи поморщился. — Он позволил ей умереть. Если сам не постарался. Ненавижу… — процедил мальчик сквозь зубы. — А потом… Локи — то, Локи — сё! А пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю, что… И помоги здесь, помоги там… И помни своё место, рыжий выродок! Ублюдок ётуна, всех нас однажды погубишь… Вот я и подумал — а может, и в самом деле, однажды? А?…

Эет молчал. Да и что тут скажешь? Разве он сам не мечтает свести счёты с убийцами его матери, с убийцами всего его народа? И какое имеет значение, что они боги? Другое дело, что слышать такие слова из уст одиннадцатилетнего ребёнка… ужасно.

— Ты уверен, что правильно рассудил, Лок? — осторожно спросил немёртвый. — Что твой дядя…

— Он мне не дядя. Это я так, чтоб понятно было…

— Ну хорошо. Родственник, приютивший вас с мамой… Ты уверен, что он виноват в смерти твоих родителей? Зачем это ему? Пойми меня правильно. Просто дети… не всегда объективны. И часто не знают…

Локи рассмеялся, не дав Эету закончить.

— Такой умненький, аж плакать хочется! Знаешь, что? Есть у нас на севере легенда. Жил один конунг, был у него сын, Амлетом звали. Потом конунг дуба дал, а его брат, в обход сына, власть прибрал в свои руки. А сын… сын подозревал, конечно, что дядя батю прихлопнул, а доказательств не было. Просто жопой чуял — уж извини за мою высокую речь скальда — что дядины уши из этого дерьма торчат. И что? И стал этот Амлет под дурачка косить… На забор заберётся, петухом запоёт… При гостях какую выходку отмочит… И когда дядя решил, что племянник не опасен, идиот убогий… Вот тогда Амлет его и сумел прирезать. Без доказательств, что характерно. А если бы он рассуждал да в прочие «быть или не быть» пускался… — Локи замолчал, пожав плечами.

Эет вздохнул.

— Я не берусь тебя учить, но…

— А и не берись. И вот о чём ещё… подумай. Если бы у тебя были дети… и твой дядя…

— Локи, какие дети? — юноша улыбнулся. — Тебе сколько лет?

Локи поморщился.

— Ну, был в доме у дяди ещё один…приживал. По молодости с одной ведьмой спутался, и родились у них детишки… Трое. И то ли потому что ведьмы не могут от нам подобных нормальных детей иметь, то ли ещё почему… ну, страшненькие они были. Только папа… то ли идиот редкостный, то ли, вроде меня, всегда о нормальной семье мечтал… Ну вот не смог он эту тройню расчудесную бросить! Правда, приволочь их, как мама меня когда-то, к нашему доброму дяде… не решился. Думал, пусть с матерью живут, никому не мешают. А он бы их навещал, помогал… Ухитрялся бы, как-нибудь, незаметно… Только дядя узнал. И сам явился. Добрый он! Аж зубы сводит, какой добрый! Забрал всех троих и… — Локи губы закусил, и струйка крови потекла по подбородку. — Одного ребёнка на цепь посадил, как дикого зверя, второго… ну, как бы тебе объяснить… в ров вокруг своей крепости. Нет, не утопил. Посадил. Вот так и сидит до сих пор. И девочка ещё была… Хель… — в голосе Лока проскользнула нежность и горечь. — Старшая. Девочку эту добрый дядя в самый тёмный и холодный подвал засунул, да ещё и пошутил: типа, вот ей какие владения! Пусть радуется. Правда, папочка Хель припомнил дядюшке его остроумие… В тот же подвал спустил самого его разлюбимого отпрыска. И обратно не выпустил. Так он там компанию Хель и составляет, — Локи зло усмехнулся, и его губы приподнялись в оскале, как у хищного лиса. — А что со злого дурака возьмёшь? Делает пакости — так ведь и сам не понимает, зачем и с чего! Характер у него такой.

У Эета от смеха Локи по спине побежали мурашки.

— И что говорить дальше?… Сидят все трое у дяди, у папы руки связаны. И прибил бы дядю… — Лок скрипнул зубами.

Эет не находил слов.

— А… что с их матерью… стало? — тихо спросил он.

По лицу Лока пробежала тень.

— Что стало, что стало… Дядя мне не говорил. А только с тех пор никто её не видел и никто о ней не слышал.

Эет молчал.

— Д-да-а… Дядюшка у тебя, прямо скажем… — протянул он, наконец. — Тут поверишь, что он твою маму на тот свет спровадил… И что…малыши эти… так и?…

— Так и! — отрезал Локи. — Что ж, дядя умеет врагов наживать. Однажды эти трое всё ему вспомнят! И папа в стороне не останется…

— Видимо, ты этому парню очень сочувствуешь, — нерешительно заметил Эет.

— Как самому себе! — со странной издёвкой ответил Локи. И, помолчав, хмуро добавил: — Так что ты имей в виду… Приказывает дядя ему подчас разные… проделки совершать. Обмануть кого, что украсть и прочие милые шалости, на которые самому ума не хватит. Так вот тот парень и старается. Из-за детей, которые в полной власти у этого… добряка. Но ведь он тоже не дурак… иной раз так извернётся, бывало, что и приказ вроде выполнил, а дядя сидит несолоно хлебавши, и проблем у него — полон рот, — Локи невесело усмехнулся. — Так что ты, Эет, если что… ты не дёргайся. Раньше времени.

— Ты о чём? — почти беззвучно выдохнул юноша.

— Поймёшь, может быть, — улыбнулся рыжий мальчишка.

— Что ж! — решив не забивать себе голову странностями, Эет хлопнул паренька по плечу. — Радуйся, что избавился от дяди. Теперь у тебя друг есть, Гимильк…

— Ага. Хозяин, — хмыкнул Лок. — Я ж сбежал, ты забыл?

— Не хочешь возвращаться? — вскинул брови Эет.

— Не «не хочу», а просто-напросто не вернусь, — ответил Локи. — Правда, Гими, конечно, провожу…

Хранитель Храма вздохнул.

— Лок… Если на то пошло… Ты можешь оставаться в Храме. Я же не злодей какой. Просто есть одно обстоятельство… Я тебе много куда разрешу ходить… пожалуй, везде, кроме одной лестницы. И… Вир мне голову отвернёт, конечно, но ты же не станешь Гимилька пугать?… Снежок на самом деле не…

— Пока не говори, Эет! — прервал его Локи. — Я подумаю.

Молодой человек вскинул брови.

— Подумаешь?… Ты что, в лесу предпочтёшь жить?

Лок рассмеялся и запрокинул голову, снизу вверх глядя на юношу. Глаза его мягко отражали огоньки звёзд… во всяком случае, в них лучились серебристые искорки.

— Добрый ты. Добрый и наивный, как ребёнок. Вот и слушай после этого страшные истории о злобных живых мертвецах! Да и где вам с другом опыта-то житейского набраться, если вы безвылазно в Храме своём сидите и магию одну изучаете? — рассмеялся он. И добродушно посоветовал: — Рот-то закрой. Знаю я. Гими не скажу, нет… А напоследок выслушай такую историю… о моём дяде. И помни, что тому парню, о котором я тебе говорил, союзники нужны. И тебе они тоже нужны, если хочешь выполнить задуманное.

— А…

— А вот тебе и история о дяде. Коротенькая. Любит он одну раскрасавицу. Любит до безумия, всё ей прощает! На что угодно пойдёт за её взгляд. Хотя… с женой не разводится. Жену тоже любит… — Локи усмехнулся. — Вот такой он… любвеобильный. Ну, да не о том сказ. Красавица от него куда глаза глядят готова была… даже не побоялась к лютому его врагу сбежать… якобы, шпионить… а как по мне — лишь бы от приставаний спастись. И вот… слушай меня внимательно, Эет… всё она сделала, чтобы прежнюю жизнь забыть. И красоту свою неземную спрятала даже… И случилось так, что у врагов встретила она сильного и благородного юношу. И полюбила его всей душой. А он её полюбил. Вот так, без красы неземной. И угадай, что дальше случилось?

— Дядя? — усмехнулся Эет.

— Ну, натурально, — скривился Лок. — Куда ж без него… Пошёл войной на врагов, разбил, девушку за косы — и домой… А только что-то не заладилось дальше у него. Раскрасавица-то посылает — причём не как раньше, намёками… а открытым текстом. Стал дядя узнавать разными путями, что и как… И узнал. Что любовь у неё появилась. Вот тогда и решил… словить соперника, пакость какую над ним умудрить, помучить, прикончить… и потом его голову девушке принести: любуйся! Может, и полюбишь меня теперь, душа-девица?…