Посланница преисподней - Митюгина Ольга - Страница 60

— Вероятно, Жезл выпал у Вельзерена из рук, когда бедняга летел вниз. Говоришь, с тех пор Создатель никак не проявлял себя? Ни в Невенаре, ни здесь, на Земле? И все ломали головы, почему? А он просто ничего не мог сделать без этой своей палочки! Недаром же влил в неё всю свою силу! Наверное, последние капли могущества, что ещё у него оставались, и потратил на заточение «провинившегося»…

Силинель и Вирлисс смотрели на Эета в немом восхищении.

— Не надо, а то я в самом деле поверю, что гений, — скромно улыбнулся он. — Таким образом, если мы отыщем этот самый Жезл Творения и отнесём его Вельзерену…

— Он пойдёт на любые наши условия! — воскликнул Вир.

— Я люблю тебя… — только и прошептала Силинель.

— Осталось подумать, где искать эту волшебную палочку, — пожал плечами Эет. — Ведь ты права, Сили: за столько тысячелетий никто на Жезл даже не наткнулся. Это о многом говорит…

— Может, тот, кто нашёл Жезл, не подозревает об его силе?

— Возможно, — кивнул Эет. — Словом, тут надо хорошенько поразмыслить…

— Главное, теперь мы знаем, что искать, — хлопнул друга по спине Вирлисс. — А уж где — это вопрос второй!

— Я бы сказала, что это не вопрос… Это решение нашей проблемы, — задумчиво проговорила Силинель. — Но найти его вы должны сами. Я не вернусь более в Невенар.

— Время у нас есть. Будем думать, — решительно заключил Эет.

Мортис кивнула.

— Начинается утро, — чуть грустно улыбнулась она. — Вам пора…

И, не успел Эет ответить, как исчез, рассеявшись, словно туманное марево. Вирлисс тоже поднялся.

— Удачи, — сказала богиня. — И… храни его!

— Да куда я без этого остолопа, — хмыкнул тариллин. — Можешь на меня положиться, Благостная. И… держись тут, Сили!

Он поклонился на прощанье со странной смесью почтительности и шутливости — и исчез, чтобы возникнуть в своей комнате.

Глава 13

Подарок для Вирлисса

Эет

Солнечный луч падал на пожелтевшие станицы раскрытой книги, но мысли Эета витали далеко от чтения. Он, замечтавшись, с улыбкой смотрел на ясное, удивительно тёплое небо.

Через открытое окно в комнату вместе со щебетом птиц струился прохладный ласковый ветер. Мир пронизывала лучезарность, словно сама земля воспарила в небеса.

Весна накинула на деревья прозрачную сеть листвы, и в этой сети, пойманное, растворялось солнце.

Последние два месяца Эет читал труды по экономике и управлению финансами государства и, если не получал удовольствия от изучения самого предмета, то, по крайней мере, радовался мысли, что теперь ясно видит, каким образом нужно строить торговлю с домом Сегерика, чтобы сохранить независимость Атариды.

Сегерик, опытный политик и управленец, пытался постепенно опутать Атариду шёлковой сетью поставок и договоров. Эет подозревал, чего добивается старый демон, а сейчас, после изучения трудов по экономике и государственному управлению, видел его цель совершенно ясно — так же, как и пути противодействия.

Молодой правитель не мог осуждать герцога: в первую очередь тот заботился об интересах своей державы. Оставалось брать с него пример — и заботиться об интересах своей.

Эет объявил, что все природные ресурсы острова, особенно залежи магических кристаллов, являются собственностью казны, и только государство в лице правителя имеет право на их разработку и торговлю — именно потому, что не планировал никакого широкомасштабного экспорта ресурсов. Он ввёл огромные пошлины на товары, транспортируемые купцами Сегерика через портал на Атариду, а полученные деньги вкладывал, поддерживая тех, кто желал заниматься производством здесь, на острове. В посёлке появились свои кузнецы, ткачи, пекари и иные мастеровые.

Кроме того, секреты многих технологий сохранились в библиотеках университета, их оставалось только отыскать и пустить в ход — хотя бы возобновить варку пива, которое, оказывается, было прекрасно известно не только нежити, но и демонам, и одинаково любимо обеими расами.

Разумеется, пока Эет не мог освободить от военной службы своих новых ремесленников и лавочников, но надеялся, что дети этих демонов сумеют продолжить дело отцов, не вступая в армию. Чтобы хоть как-то облегчить труженикам их и без того нелёгкое начинание, глава государства уменьшил налог на прибыль, прописанный в старых законах острова.

Законы… Они являлись проблемой. Эет понимал, что Атарида уже не станет прежней, что старая система, хоть и содержит в себе много полезного, в целом применяться уже не может. Конечно, куда проще было махнуть на все сложности рукой и заявить: эти демоны — моя собственность, и на Атариде есть только один закон — моя воля… Сегодня я велю так, а завтра — вот эдак! Но тогда торговля и производство, не опираясь на твёрдую почву единых для всех норм, стали бы фикцией, ни у кого не вызывающей интереса.

И Атарида не смогла бы противостоять паутинке поставок и договоров, сплетаемой Сегериком…

И очень скоро утратила бы независимость.

В довершение ко всему, возникала ещё одна проблема. Атарида всегда была страной нежити, страной богини Мортис. Но сейчас большую часть её населения составляли демоны — со своей культурой, обычаями, верой… наконец, со своим языком.

С одной стороны, правитель обязан учитывать интересы своих граждан. С другой — интересы собственного народа, своей расы. Чтить традиции своей Родины.

Эет ломал голову, как разрешить сложившееся противоречие, но долго тянуть тоже не стоило. Надо было делать хоть что-то.

И Эет принял основной закон государства.

Атарида провозглашалась страной некромантов и нежити. Государством, созданным волей Мортис, и потому главным культом страны объявлялся культ Мортис, основным направлением магии — некромагия, государственным языком — язык Атариды, а любая нежить, где бы она ни находилась, представитель любой из рас, обладающий даром некроманта либо медиума — могли явиться на Атариду и, присягнув богине, получить гражданство.

Гражданином Атариды являлся также всякий, рождённый на острове.

А вот иноземцам, не одарённым талантами в некромагии, получить гражданство Атариды позволялось не так-то просто. Рассчитывать на него мог лишь тот, кто был способен принести пользу стране… разумеется, члены семьи тоже его получали — в качестве поощрения талантливому специалисту.

Поэтому гвардейцы Эета и их близкие бесспорно считались гражданами Атариды, но дальнейшая экспансия «желающих» находилась под строжайшим контролем.

Любой смертный гражданин Атариды, если была на то его добрая воля, мог стать немёртвым — тут Эет сохранил систему, существовавшую ранее. А вот охота на смертных — кроме как на преступников — на территории острова под страхом казни запрещалась и нежити, и демонам. Отныне этим расам предписывалось добывать себе пропитание лишь за пределами Атариды: в конце концов, в соседних государствах гремело немало кровопролитных сражений, после которых личи могли отыскать вдоволь свежего мяса. Вампирам же рекомендовалось чистить улицы ночных городов от бандитов и грабителей.

Действия демонов были давно известны и оговорены: заключение договоров в определённых рамках.

Для удобства перемещений правительство советовало использовать порталы.

Кстати, с них шёл отличный доход в казну.

Равно как и с продаж обратных карманных телепортов, которые изготовляли Арит с Харшисом — магом демонов.

В результате всех этих мер между Эетом и Сегериком росло и крепло уважение. Герцог несколько раз наведывался на Атариду с частными визитами, как маг и учёный — к своему коллеге. Эет же при каждом удобном случае заглядывал в библиотеку в замке Сегерика, частенько засиживаясь с её хозяином перед камином за бутылкой старого вина. Они обсуждали направления различных магических школ, толковали о значении тех или иных событий в истории Невенара и Атариды, и, по молчаливому обоюдному согласию, не затрагивали политику. Для неё было своё время и своё место…