Посланница преисподней - Митюгина Ольга - Страница 79

Правда, созданиям Вельзерена приходилось накладывать на постели особые заклятия, придававшие белью небывалую прочность. В самом деле, мало приятного проснуться на разодранных простынях и выпутываться из тряпья, отцепляя от когтей на крыльях лоскуты и нитки — потому такие заклятья являлись частью быта демонов.

И Рири не могла не оценить удобства каюты: вечером, совершенно больная, плюнув на всё, девушка упала на постель — а проснулась на целёхоньких атласных простынях, нежных, ласкающих кожу…

Да ещё и заботливо укрытая одеялом.

На подзеркальном столике стояла огромная ваза — с огромным букетом алых тюльпанов. На гладких лепестках дрожало солнце, дробилось в хрустале, отражалось в зеркале…

Рири зажмурилась от смутного предвкушения чего-то сладостного, неизъяснимого, и прикусила острыми зубками нижнюю губу. Интересно, кто из парней проявил такое внимание? Или это магия самого судна?

Кстати, очень может быть. Корабль удивителен, и уж точно в Невенаре нет ничего похожего. Она слышала, как обменивались замечаниями о Скидбладнире Вирлисс и Эет: он таков, каким хочет видеть его владелец.

Значит, у Вира прекрасный вкус. И любовь к утончённой роскоши.

Девушка встряхнула головой, сбрасывая остатки ленивой истомы, и спрыгнула с кровати. Ноги по щиколотку погрузились в мягкий ворс малинового ковра. Мурлыча песенку, Ариэлла направилась в ванную.

О да, в каютах были и ванные комнаты.

Закончив с водными процедурами, демонесса приоделась самым соблазнительным образом: натянула узкие чёрные брюки и полупрозрачную белую рубашку. Не заправляя её под ремень, Ариэлла поднялась на палубу, накинув на плечи куртку с прорезями для крыльев.

Холодный ветер сразу дал о себе знать: резкий порыв бесцеремонно задрал рубашку, обнажив живот, кинул пряди на лицо. Девушка, придерживая куртку у ворота, рассмеялась и запрокинула голову, открываясь этой неистовой небрежной ласке.

Море волновалось, в вышине куда-то быстро неслись облака.

— Доброе утро, Рири, — раздался сзади негромкий голос.

Демонесса обернулась.

Вир стоял, опёршись ладонями о фальшборт, и, повернув голову, через плечо смотрел на девушку.

Юноша улыбался, но на дне глаз таилась печаль.

— Эт отправился в Храм, — сообщил Вирлисс, хотя Ариэлла и не спрашивала об Эете.

— Ясно, — она подошла и встала рядом, точно так же опёршись о брус фальшборта и положив свою ладонь возле ладони Вира. — Кстати, спасибо за цветы.

Во взгляде Вира появилось искреннее недоумение.

— За какие?

— Да так… — Ариэлла небрежно отмахнулась. — Букет в моей комнате… Я почему-то решила, что надо сказать тебе спасибо. — И быстро сменила тему: — Значит, Эет отбыл в Храм. А что же ты?…

Вирлисс пожал плечами.

— Не хочу, — коротко ответил он. И, помолчав, добавил: — С приготовлениями к посольству Эт разберётся без советника. Я вернусь в Храм вечером. К самому прибытию твоего отца.

— Если ты из-за меня… — начала Ариэлла.

— Нет, Рири, — вздохнул Вир. — Ты ни при чём.

Демонесса, склонив голову набок, внимательно вгляделась в собеседника.

— Боишься? — прямо спросила она.

Какое-то время тариллин молчал, и девушка решила уже, что он не ответит. Но Вир ответил.

— Боюсь.

Уронив это короткое слово, вампир отвернулся и снова устремил взгляд на море.

Ариэлла положила свою ладонь на его и ободряюще сжала.

— Крепись.

— Стараюсь.

Они молчали, слушая, как вздыхает ветер в парусах. Его рука лежала под её ладонью.

— Я не понимаю, какого чёрта ты так заморачиваешься на одной девчонке, но вижу, что тебе тяжело, — наконец нарушила тишину суккуб. — Почему она не приходит в себя?

Вирлисс прерывисто вздохнул и запрокинул голову.

— Не надо, Рири, — наконец тихо попросил он. — Не надо.

— Слушай… Я не знаю, конечно, насколько это тебе поможет… Может, вообще не в тему… — Ариэлла участливо смотрела на молодого человека. — Но, если нужна будет разрядка… Как мужчине. Именно как мужчине. — Суккуб улыбнулась уголками губ, но взгляд был серьёзен и полон сочувствия. — Нет проблем. Договорились?

Вирлисс тоже улыбнулся: напряжённо — и высвободил свою руку из-под ладони Ариэллы.

— Спасибо, — кивнул он. — Я понял.

— Надеюсь, — Ариэлла вздохнула и перевела взгляд на море, облокотившись о брус планшира. — Ты сам себе усложняешь жизнь, Вир. Секс и любовь — не одно и то же.

— Суккуб мне будет рассказывать о любви! — фыркнул Вирлисс, не сдержав раздражения, но тут же взял себя в руки. — Прости.

— Может быть, ты мне расскажешь? — невозмутимо осведомилась Ариэлла. — О Фрей.

Юноша сжал губы так сильно, что они стали почти невидимыми.

— Рири, я тебя очень прошу. Пожалуйста, прекрати. И не надо меня жалеть.

— Я тебя не жалею, — пожала плечами демонесса. — Всего лишь пытаюсь понять. Впрочем, как хочешь. — И снова непринуждённо вернулась к цветам, словно и не говорила о чём-то другом: — Значит, получается, тюльпаны мне Эет наколдовал, да?

— Не знаю.

— Магия Скидбладнира?

Вирлисс повернулся к девушке с мученической улыбкой.

— Рири… Я сам до конца не знаю, на что способна магия Скидбладнира. Одно могу сказать точно: Эт утром к тебе не заглядывал. — И, пресекая дальнейшие вопросы, сказал: — Кстати, о магии. Ты ведь маг Огня? Я практикую эту школу. Не могла бы ты дать мне несколько уроков?

— Прямо сейчас? — поразилась Ариэлла.

— Почему нет? — очаровательно улыбнулся Вир.

— А у тебя с собой кристаллы Пламени? Или, — Ариэлла рассмеялась от догадки, — ты загодя готовил коварный план уломать меня на тренировку?

Вирлисс развёл руками, признавая верность умозаключения.

— Ну вот как отказать такому мужчине? — с шутливым кокетством взмахнула ресницами демонесса. — Что ж, иди за Жезлом Власти.

И день прошёл в высшей степени приятно. Магический спарринг принёс обоим море удовольствия. Рири показала Виру несколько заклятий демонической школы, созданных специально для воздействия на разум противника, и ряд боевых заклинаний. Затем от теории перешли к практике, которая очень скоро начала походить на игру в догонялки — с применением левитации, телепортации и невидимости. Они носились по палубе, обмениваясь «холостыми» магическими зарядами — без активирующего контура, и смеялись, как ненормальные…

Наконец, запыхавшиеся и растрёпанные, они остановились у фальшборта.

— Это было здорово! — выдохнул Вирлисс сквозь смех. — Спасибо, Рири.

— О, Владыка, я себя чувствовала ребёнком! — Ариэлла тяжёло дышала, но глаза блестели восторгом. — И проголодалась зверски.

Они спустились в кают-компанию, где уже ожидал роскошно сервированный стол с великолепным обедом, неведомо когда и кем приготовленным — предусматривался даже консервант — и Вирлисс рассказывал много забавных историй Ариэлле: о тренировках с Этом, о студенческих вечеринках в Университете, о совсем уж давних, детских эпизодах: «Однажды в деревне за мной погналась корова»…

И Ариэлла платила той же монетой, делясь случаями из своих ученических лет, из работы практикующего демона, придворными анекдотами: «Она роняет платочек, а этот идиот его поднимает и мне подаёт: «Госпожа, кажется, я узнал запах ваших духов….»

Потом перешли на обсуждение книг, философских учений — говорили и говорили… Перебивая друг друга, взахлёб — и не заметили, как за широкими окнами кают-компании начал угасать день.

Пора было возвращаться. Вирлиссу — в Храм, Ариэлле — на окраину города, в домик Лавиниры.

Скидбладнир скользнул на берег мягко, не ощутив, где закончилась вода и начался галечник пляжа — и замер у скал. А когда пассажиры ступили со сходен на землю — исчез, только у ног Вира лежал крохотный бордовый свёрток…

— Где ты отыскал такое сокровище? — не скрывая зависти, протянула демонесса.

— Да так, один знакомый бог подарил, — со смешком отмахнулся Вирлисс.

— Возьмёшь с собой? В Невенар?

Вир только отрицательно мотнул головой.