Мой нежный враг - Ли Эйна - Страница 44

— Я назвал свое произведение «Мольба». — Выдержав многозначительную паузу, он с пафосом продекламировал:

Однажды зимой под Дюнкирхеном,

На спящей под снегом скале,

Пал дерзкий шотландец, служивший

У Старого Гуляки в полку.

Копье свое вскинул круглоголовый,

Но Гордон взмолился: «Прошу,

Готов я лишиться и правой, и левой,

Оставьте мне среднюю ногу мою!»

Те, кому было известно, куда именно ранен Дэвид, разразились громким хохотом и принялись вкратце пересказывать историю тем, кто не знал. Вскоре хохотал уже весь зал.

Но Джин Флеминг не пришла в восторг от шутки герцога.

— Мерзавец, — возмутилась она. — Как он посмел издеваться над увечьем лорда Гордона?

Видя, до какой степени возмущена девушка, Джеймс Дуглас попытался сдержать рвущийся наружу смех и придать своему лицу серьезное выражение.

— Он имеет право шутить, Джинни, потому что рана Дэвида зажила без каких-либо осложнений.

— Интересно, а если бы Бэкингем получил такую рану, он тоже поспешил бы высмеять себя? — с вызовом проговорила Джин.

К ее удивлению, Джемми кивнул.

— Уверен в этом, миледи. Такова натура мужчин.

Все это время Бриандра молчала. Она вспомнила страшный шрам и, как и в тот раз, содрогнулась от ужаса.

Карл и Бэкингем подошли к Дэвиду, и теперь все трое весело смеялись. Однако Бриандра, как и Джин, не видела ничего забавного в том, что случилось с отважным шотландцем во время сражения. Она устремила на Дэвида полный муки взгляд. Их глаза на секунду встретились, а потом девушка поспешно выскользнула из зала.

Дэвид сразу понял, какие эмоции обуревают Бриандру, и резко оборвал смех. Насмешки Бэкингема не задели его. Он уже привык к тому, что именно на нем с Джемми, единственных шотландцах в окружении короля, Бэкингем оттачивает свое остроумие. Карл тоже часто становился предметом его шуток, но все знали, сколь сильно Бэкингем привязан к королю, и никто на него не обижался.

Болезненная реакция Бриандры на шутку Бэкингема еще больше убедила Дэвида в том, что нужно как можно скорее увезти девушку от пресыщенного и извращенного двора.

Едва представилась возможность, он вышел из зала и отправился на поиски Бриандры. И нашел ее в королевском саду.

— Мне тяжело, когда ты так переживаешь, — тихо сказал Дэвид, притаившись в тени.

Вздрогнув, Бриандра, подняла голову. В ее глазах блестели невыплаканные слезы.

— Дэвид! — выдохнула она. Дэвид вышел из тени.

— Прошу прощения, если испугал вас, миледи. Бриандра слабо улыбнулась и прижала руку к груди.

—В последнее время, милорд, я постоянно взвинчена.

Дэвид приблизился к возлюбленной. Его добродушный смех придал особое очарование атмосфере, царившей в прекрасном саду.

— Готов поспорить, что именно я главная причина такого состояния.

— Ты тут ни при чем. Просто я не вижу ничего веселого в шутке Бэкингема.

— В его шутке не было ничего оскорбительного, миледи.

Его слова задели Бриандру, и она закрыла глаза, чтобы Гордон не смог ничего прочитать в них.

— Дэвид, я была свидетелем того, как ты мучился от боли. Нельзя относиться к ране так небрежно.

Он тихо, почти шепотом, сказал:

— Однако ты ни секунды не колебалась, когда решила причинить мне куда более сильную боль.

Бриандра отлично поняла намек и заглянула в его темные глаза. Их души, казалось, на мгновение покинули тела и устремились друг к другу.

— Я не хотела причинять тебе боль, Дэвид. Никогда. Если бы только я могла убедить тебя в том, что сожалею о своей вспышке в карете! Я знаю, что в твои намерения не входило… что ты бы никогда не дотронулся до меня…

—…Если бы не любил, — закончил за нее Дэвид и сжал ее лицо в ладонях. Его прикосновение было теплым. Нежным. Преисполненным любви. Любовь отражалась и в его взгляде. — Господи, как же я люблю тебя, Глупышка! Я дал себе слово, что не буду торопить события, что подожду, пока ты сама придешь ко мне. Но каждый раз, когда я вижу тебя, моя решимость тает и мною овладевает единственное желание — держать тебя в своих объятиях и ласкать.

Карие глаза Бриандры наполнились слезами.

— И я тоже сказала себе, что поступлю мудро, если забуду тебя. Но как я могу забыть о том, как твои руки обнимали меня, какой трепет вызывали во мне твои поцелуи? Без этого жизнь кажется бесцветной. — Она поцеловала его ладонь. — Я люблю тебя, Дэвид. Я больше не могу отрицать очевидное.

Дэвид обнял Бриандру, и она спрятала лицо у него на груди. Он уткнулся в ее густые волосы и с наслаждением вдохнул их аромат.

— Тогда почему, Глупышка? Почему ты все время убегаешь от меня?

Бриандра подняла голову, но ответить не успела, потому что Дэвид принялся с жаром целовать ее в глаза, щеки, шею. Затем приник к ее губам. Сначала поцелуй был легким, но потом превратился в требовательный и настойчивый. Их языки играли друг с другом, разжигая страсть в телах.

Бриандра трепетала, отзываясь на любое прикосновение. Ее дыхание участилось, соски набухли. Когда Дэвид снова приник к ее шее, она запрокинула голову. Он провел кончиком языка вниз, к ложбинке на груди, затем поспешно стянул платье с ее плеч.

Его губы сомкнулись на нежном соске, он то втягивал его в рот, то слегка покусывал. Бриандра выгибалась, подставляя грудь для ласки.

Дэвид поднял голову и посмотрел девушке в лицо. Ее губы приоткрылись, моля о поцелуе, веки, отяжелевшие от страсти, прикрыли глаза. Эта картина еще сильнее возбудила его, и Дэвид ощутил острую боль в чреслах.

— Скажи мне то, что я хочу услышать, — прошептал он. — Я желаю услышать, как ты произносишь это.

— Да, да, — простонала Бриандра. — Я хочу тебя, Дэвид. Ласкай меня. Бери меня. Сейчас, немедленно.

— Больше никаких игр. Никаких отказов, — хрипло проговорил Дэвид и провел пальцем по ее приоткрытым губам. — Ты согласна стать моей госпожой?

— Да, да. Я буду для тебя всем чем угодно. — Бриандра застонала и, открыв глаза, принялась дрожащими от желания руками поспешно расстегивать ему штаны. — Возьми меня прямо сейчас, Дэвид.

У Дэвида стучало в висках, его плоть так набухла, что, казалось, вот-вот прорвет плотную ткань. Он снова с вожделением набросился на ее губы.

— Ну-ну, какое впечатляющее зрелище! Можно я присоединюсь к вам?

Из тени выступила Барбара Палмер. Похотливый блеск в ее глазах свидетельствовал о том, что она уже давно наблюдает за влюбленными. Куртизанка высунула язычок и облизала губы.

— Возможно, menage a trios[22] усилит удовольствие?

Дэвид убрал руки с плеч Бриандры, которая словно окаменела. Ноги едва держали ее, и она прислонилась спиной к стене, чтобы не упасть.

— Сомневаюсь, леди Каслмейн. Ваше несвоевременное вмешательство так же нежелательно, как и ваше присутствие, — ледяным тоном произнес Дэвид.

— Тогда я могу предложить встретиться позже… в королевской спальне. Полагаю, Карлу понравится это развлечение.

— Больше никогда не делайте таких предложений, иначе я сверну вам шею. — В глазах Дэвида вспыхнула ярость.

Наконец Бриандра пришла в себя. Ее передернуло от отвращения. Она чувствовала себя униженной, как будто ее при всех облили помоями. Издав звук, похожий на рыдание, девушка быстро натянула платье на плечи и скрылась в зарослях.

Дэвид с презрением взглянул на Барбару Палмер и, резко повернувшись, стремительно зашагал прочь.

Куртизанка с ненавистью посмотрела ему вслед. Затем ее губы искривила ехидная усмешка. Ее мозг уже лихорадочно работал, строя план мести.

Войдя во дворец, Дэвид увидел, как на площадке второго этажа мелькнуло платье Бриандры. Он собрался было догнать ее, но к нему подошел лакей и сообщил, что его ждет король в своих покоях.

«Проклятие, ну что на этот раз?» — мысленно выругался Дэвид следуя за лакеем.

В королевских покоях его ждали Карл и лорд-канцлер, Эдвард Гайд. Гайд подскочил, едва Дэвид переступил порог комнаты.