Истории приюта блаженного Хорса - Лукьянец Надежда Николаевна - Страница 25

В библиотеке над потерявшими сознание девочками уже хлопотала Идирма-той. Генька сообразил отправиться в лечебницу с магическим цветком. Перемещение прошло безукоризненно. От лошадиной дозы, бьющего в нос запаха моренника оживляющего, девочки начали приходить в себя. Камилла-сан, приказав Тому настроиться на восприятие их ощущений, начала исследовать последствия магических хулиганств.

— Что ты понял? — спустя некоторое время спросила она у Тома.

— Ну, Структурные Кристаллы у них не разбиты, рисунок линий стройный, грани прозрачны. На первый взгляд все в порядке. Надежда скорее архимаг, а Лана — не знаю, я с таким не встречался…

— Это верно, но главного ты не заметил.

— Что именно?

— Эти девочки никогда магами не были!

Дети загалдели.

— Мы стали магами? — с ужасом спросила Лана. — И, что с нами будет? Нас же теперь чисты убьют! — она разрыдалась.

Серые глаза Надежды, заискрившиеся сначала от радости, потухли и стали тревожными. Истерика Ланы заставила призадуматься. Теперь они оказались вне закона, вне общества. Приговоренные к смерти, не имеющие будущего. Было от чего зарыдать вслед за подругой. Камилла-сан озадаченно покачала головой: «О созидающие Духи мира, странны дела ваши!»

Юные маги стояли вокруг, опустив голову, поняв, какой груз вины лег им на плечи. Сами они чудом до сих пор оставались в живых, и, почувствовав вкус к магии, не хотели бы расставаться со своими чудесными способностями, но они же сломали судьбу своим ни в чем не повинным подружкам. Стоя рядом рука об руку, объединяясь в одном поле общего чувства-сознания, они еще раз почувствовали всю хрупкость своего мира. И теперь каждого из них грозила раздавить тяжесть ответственности за только что так легко ими совершенное.

Глава 13. Поиски выхода

— Мерикуль! Найди мне Смирта, — потребовал князь Савр.

Его мощное тренированное тело расслаблено вытянулось на ложе. Покои князя когда-то оформляли лучшие архимаги страны. И, хотя часть особой магической прелести этих покоев исчезла вместе с их авторами в день Краха, комната блистала пышностью и вместе с тем была по-особому уютной. Ложе частично скрытое светлыми в тон стенам занавесами, приподнято над полом, так, что к нему вело несколько ступеней.

По обнаженной спине князя, блестящей от втираемого в кожу масла, неутомимо двигались руки массажиста. Немой Крум знал свое дело: то нежными легкими движениями он заставлял князя расслабиться, то глубоко сильно до боли массировал сжатые в узел натруженные мышцы.

— Князь! — Мерикуль, высокий худой мужчина, личный доверенный слугу, войдя в комнату, тихим голосом обратился к князю, — Смирт ждет ваших приказаний.

Немой закончил массаж, растер полотенцем плечи и спину князя, помог накинуть теплый халат, сесть в кресло. Укрыл князя меховым одеялом, тот морщился, но терпел. Князь выздоравливал после тяжелой простуды.

— Зови!

Дверь мгновенно открылась и странно, но богато одетый, не по годам седовласый, красивый как-то по нездешнему, худощавый и невысокий человек вошел в опочивальню. Остановившись у порога, он поклонился, сложив руки ладонями друг к другу. Человек, не выходя из поклона, напряженно молчал.

— Я хотел бы, Смирт, получить объяснение произошедшему со мной. Ты готов отвечать?

— Да князь, — выпрямляясь, проговорил Смирт, — если это в моих силах, я готов…

— Знаю! Знаю! — раздраженно перебил его князь, — Сегодня внезапно я почувствовал смертную тоску, будто в моей жизни исчезло что-то, Что именно я понять не могу, но чего-то мне не хватает. Какой-то уверенности что-ли, чувство, что я стал более одинок, чем всегда. Откуда взялись все эти мысли, чувства? Ощущение потери?

— Мой князь, я, конечно, потерял при Крахе свои магические способности, но, думаю, что легко отвечу на твой вопрос. Ты никогда не был магом…

— И слава Духам!

Бывший маг замолчал, сжавшись как от удара. В горле пересохло. Одна неудачная фраза могла уничтожить обломки его жизни.

— Продолжай! — снисходительно бросил князь, наслаждаясь замешательством и страхом некогда могучего мага. Смирт облизал пересохшие губы и хрипловато продолжил:

— У тебя была одна магическая связь, не разрушенная Крахом — это сьорство. Ты сесьор, господин. Твоя воля для сьора — непререкаемый закон, твой сьор не мог бы скрыть от тебя своих мыслей, он защищал тебя ценой своей жизни. Вы магически связаны друг с другом, ты, князь, в любой момент усилием воли мог потребовать сьора к себе. Я думаю, что твой сьор умер. Попробуй позвать его.

Князь задумался, чуть напрягся лицом. И повернулся к бывшему магу:

— Ты прав, я не ощущаю этой связи. Значит ли это, что Твердило мертв?

— Да, государь. Только в этом случае связь разрывается.

— Мерикуль, куда мы его отправили? Отчего он мог умереть? Не убили же, ведь Твердило еще не так уж и стар?

— Мой господин, он отправлен в отдаленный детский приют куда-то на границу княжества в Бирминальский лес. Сопровождал слепую девочку, найденную в подвале при раскопках. Он должен был следить, не проявятся ли у кого-нибудь из детей приюта способности к магии. По его отчетам там все в порядке. А убить его? Там одни дети да несколько престарелых учителей, а он старый вояка.

— Что ж! Теперь я вспомнил. Тогда возникло подозрение, что был ребенок, принадлежащий к Креспенам. Если будет оказия, напомни мне послать в приют кого-нибудь с проверкой. И, Смирт, с этой оказией отправишься и ты. Доложишь мне, что увидишь в этом ребенке. Что-то необычное было в том, как и где его нашли. Не люблю загадок, особенно, если к ним причастны маги.

— Да, мой князь!

Трудно осознавать, что, не начавшись, твоя жизнь уже закончилась. Надежда представила, как ее встречают в родной деревне не с радостью, как обычно, а криками: «Ведьма!». «Отродье!». Это она-то дочь искусных ткачей уважаемых и знаменитых по всему озерному краю! К ним приезжали даже маги из города, потому что таких фантастически прекрасных тканей, и они не могли придумать.

Надежда в семь лет перенесла тяжелую болезнь, смерть родителей, родственников. Натерпелась, оставшись в одиночестве рядом с мертвой бабушкой, когда некому было прийти ей на помощь. Да, она и не попросила бы. Она уже тогда понимала, что любого переступившего порог их дома ждала смерть. Не так ли умер ее дядя пришедший ухаживать за умирающим братом и его детьми? И ее бабушка, которая не пожалела себя и облегчала тяжелое выздоровление ей, Надежде. Почему смерть тогда обошла ее? Зачем хранила судьба? Может быть, и теперь есть надежда?

Тогда она выжила. Когда она смогла выйти из дома, оставив за собой место смерти всей семьи, соседи подожгли дом, уничтожая заразу. Они же отправили сироту в приют. Замок Ингорлон стал ее домом. А, что с нею будет теперь? Никаких магических сил она в себе не ощущала, старалась надеяться, что все это не правда. Поэтому тайком побывала в кабинете у Камиллы-сан, чтобы подержать в руках магический кристалл. Его интенсивная ярко-желтая вспышка окончательно развеяла все сомнения, и уничтожила еще теплящуюся в душе надежду на ошибку.

Лана не находила себе места, ею все больше завладевал страх перед будущим. Душу потрясла перспектива неминуемой смерти. Девочка погрузилась в мрачные раздумья, не желала разговаривать с окружающими, старалась уединиться. Даже с Надеждой, своей лучшей подругой и товарищем по несчастью она перестала разговаривать.

Безнадежные поиски выхода, бессонные ночи — Лана погружалась в пучину тоски. Девочка из пригорода Варка еще малышкой осталась на попечении дальних родственников. Судьба будто издевалась над ребенком: девочка уже называла своих приемных родителей мамой и папой, когда в первой эпидемии разразившейся после гибели магов, в пригороде опустела половина домов. Чудом оставшаяся в живых десятилетняя девочка оказалась в толпе таких же бедолаг, которых собирали чисты и рассовывали по детским приютам. Так Лана попала сюда. Здесь она была вполне счастлива, но теперь…