Истории приюта блаженного Хорса - Лукьянец Надежда Николаевна - Страница 50

Всех потряс рассказ о найденном Ланой новом мире.

— Там можно жить, мы не нашли следов разумной жизни, но мир почти такой же, как наш. Такие же деревья, травы, птицы и животные, — рассказывал Гришака.

— Я видела теплое море. Вода чистая и видно, как рыбы плавают, — вступила Ренни.

— Мы были на севере и юге. Еще на востоке. По нашим прыжкам не понятно, сколько там материков и какой рельеф, но горы там есть и моря есть. Леса, как здесь смешанные и еловые, и, в общем, всякие…, - Коржик выложил свои наблюдения.

— Попадались животные такие же, как у нас. Я видел антилопу, лося, змею в пустыне, пауков… — Надежда не дала Искре договорить.

— Комаров, жуков бескрылых! — поддразнила она мальчика, — Пчел, тьфу, оводов. Все прелести природы на месте.

— Я видела, — раздумчиво произнесла Лана, — каких-то незнакомых птиц. Таких огромных! Но не разглядела, там, как раз садилось солнце.

— Надо, конечно продолжать исследования, но уже сейчас ясно, что в этом новом мире можно жить. Мы сможем перенести туда весь наш замок, конечно, если нам не останется ничего другого. А это наиболее вероятно, — голос Камиллы-сан погрустнел, — нам надо решить, что делать с детьми не магами. Каждый из вас, — она обратилась к сидящим кучкой преподавателям, — должен решить сам: готов ли он к такому повороту событий. Хотя я не вижу ничего в этом опасного и непоправимого. Наши дети, — она улыбнулась, — будут готовы вернуть вас назад в любой момент. Но, вы же понимаете, кроме вас некому воспитывать и учить эту магическую вольницу.

— Мы это очень хорошо понимаем, — откашлявшись, сухонький Смуран-сан выступил от имени преподавателей, — и наша судьба уже давно связана с этим Домом. Мы готовы идти вместе с вами, помогать вам, учить вас, — он строго посмотрел в сторону перешептывающихся Геньки и Коржика, — и не важно, где это будет здесь или еще в каком-то новом мире.

— Спасибо! — с чувством произнес Скрываторий-маг. Он любил детей, но выносить их проказы, шум и суету достаточно долго был не способен. Скрываясь регулярно в своей лаборатории, он отдыхал душой и был счастлив, что там его не могут достать ни Генька с его сумасбродными идеями, ни Надежда с вполне пригодными, но по-детски неуклюжими магическими поделками, ни Камилла-сан с просьбами и советами. Он с глубоким уважением относился к учителям замка и больше всего боялся, что и его не минует чаша сия. Теперь он вновь воспрял духом и, сославшись на важный эксперимент, с чистым сердцем попытался улизнуть в свою лабораторию.

Камилла-сан остановила его:

— Возможно ли создать устройство, которое смогло бы переносить своего обладателя из этого мира в наш новый о обратно? Надо, что бы каждый чувствовал себя свободным и независимым.

— Надо подумать! Пожалуй, есть над чем подумать! — и Скрываторий-маг поспешил скрыться.

— Зеркало показало, что у Чариты, Клавы, Савика и Иванки есть родственники. Эти дети не маги. Можно попробовать «подкинуть» их родне. В этом могут помочь Гришака и Ренни.

Дети, сидящие на галерке, радостно завозились, подталкивая друг друга локтями. Камилла-сан взглянула наверх — страсти поутихли.

— Спуститесь-ка вниз, к нам поближе, — попросила Камилла-сан. Она внимательно оглядела каждого из своих питомцев. — Вы понимаете, что никто не должен узнать, где вы находились все это время. Для вашей же безопасности необходимо, чтобы ваше имя не связали с нашим приютом. Мы еще подумаем, что можно сказать вашим родственникам. И поможем к ним перебраться. Вы согласны?

Озорные мордашки расплылись счастливыми улыбками.

— Мы, понимаем! — за всех ответил старший светловолосый и коренастый Иванка, — нам придется нелегко, но у нас есть родители. Мы вырастем и сможем им помочь… — Иванка будто извинялся перед остающимися.

— Да, вы станете опорой своим родным, семье. Только молчите о нас, не рассказывайте ничего о магах — это может быть очень опасно для вас самих.

Дети закивали головами.

— Бегите и начинайте собираться! Через день-два мы отправим вас по домам. — Камилла-сан вновь обернулась к аудитории.

— Детям из соседних сел надо рассказать о чистах и предупредить, о том, что бы они скрыли, что учились в нашей школе. Только я боюсь за них…

Камилла-сан вспомнила о зверствах творимых чистами в деревне, из которой спасли детей вместе с Наришкой.

— Может быть, стоит рассказать об этом в деревнях?

О том же думали и преподаватели.

— Хорошо! Завтра с утра отправимся по деревням. Генька, как там Нупошла и Звездочка, не застоялись?

Генька солидно покачал головой:

— С нашей мелкотой трудно застояться, они же с них не слезают!

— Ну, вот завтра с утра и запряжешь в экипаж. Поедем по деревням.

— Хорс спаситель! — Генька был в восторге. — Долой уроки, вот она долгожданная свобода!

Глава 26. Дочери Креспена

— А, какая она, высокая?

— Нет, что Вы! Она такая тоненькая хрупкая! Изящная, как статуэтка. А, как танцует! Я однажды видела, как она танцевала для гостей Танец Улыбающихся Духов, это было так красиво… — Лазорика мечтательно прикрыла глаза.

— А, я это видела?

— Вся семья видела. Вы сидели в конце главного стола, рядом с Игваром. Вы же из детей князя самая младшая.

— Может, хватит мне выкать? Я же тебя уже просила! Мы с тобой сейчас в одном положении и должны быть друзьями. Ну! Забудь ты про это Вы!

— Мне это трудно! Но я попробую, — Лазорика растеряно подняла глаза на Саманту.

— А, Игвар, он мне кто?

— Игвар — один из… твоих, — Лазорика споткнулась, прокашлялась, собралась с духом и продолжила, — сводных братьев. Последний. Он старше тебя на три года.

Его мать умерла, а князь женился на Рикарте-кнез, твоей матери.

— А, я на нее похожа?

— У Вас такие же волосы, темные и длинные, как у нее.

На слове «Вы» Саманта шутливо погрозила Лазорике пальцем. Та покраснела, но, справившись с собой, продолжила:

— Она тоже заплетает их в косы. И глаза удлиненные и почти черные. Ты такая же чуть смуглая, как и твоя мама. А вот черты лица у тебя, пожалуй, отцовские. Он очень интересный мужчина. Нос прямой. Губы красиво выписаны, такие же, как у Вас.

— Значит, то, что мы с тобой немного похожи — это заслуга нашего отца?

Лазорика смутилась.

— Во дворце князя не принято обсуждать наше родство. Хотя нас побочных детей князя много, и он о нас всегда заботился, но мы никогда не наследуем князю. С нами не роднятся другие княжеские рода. Я могла бы выйти замуж за купца, или даже хозяина небольшого замка, а мои сводные братья воспитывались, как воины княжеской дружины.

— Но, ведь, все равно мы с тобой сестры?

— Сводные, — Лазорика покраснела и потупилась.

— А мы с тобой раньше дружили?

— Как можно?

Саманта с трепетом ждала момента, когда Лазорика достаточно окрепнет. Она хотела знать о себе, о своей семье, о матери, как можно больше. Разговор с Лазорикой доставлял ей радость и приносил боль. Было очень обидно не помнить лица матери, ее рук. Саманта пыталась разбудить свою спящую память, но пока ничего не получалось.

Они уединились на верхнем этаже башни Овсег, в это время все обитатели замка были заняты на дежурстве или уроках, поэтому им никто не мог помешать. Кошка Крыська, увязавшаяся за ними, клубком свернулась на коленях у сидящей в кресле у окна Лазорики. Круглая комната была залита светом, из окна были видны синие дали холмов, черепичные крыши Шорставы, ближней к замку деревни. Блестящая и сверкающая поверхность озера, зеленые купы деревьев его окружающих — прекрасный, немного сонный и благополучный мир.

— А, какой маг — моя мама?

Лазорика задумалась:

— Я не знаю, об этом во дворце не говорили. Креспен-кнез не был магом. Его династия не передавала Дар по наследству. Твоя мать тоже из креспенов, но ее мать, твоя бабушка, была одной из Рода.

— Я слышала, что все принадлежащие к Роду были очень сильными магами. Это правда?