Лунные Всадницы - Томлинсон Тереза - Страница 37

На протяжении всего следующего дня они ехали вперед. Лунные Всадницы весело болтали с людьми царя Дария. До зубов вооруженные воины, похоже, воспринимали поездку как увлекательное приключение, им не терпелось своими глазами увидеть осажденный город Трою, о нелегкой судьбе которого толковали повсюду. Тем временем Мирина ломала голову, как бы им пробиться в Трою, не уступив ахейцам ни крошки из драгоценных, с таким трудом собранных припасов.

Ильдиз, похоже, тоже терзалась сомнениями — и не преминула высказать их вслух:

— А сможем ли мы въехать в Трою так, чтобы ахейцы не увидели нашу еду? — полюбопытствовала девочка.

— Я что-нибудь придумаю, — отрезала Мирина.

Коронилла не сдержала смеха.

— Атиша велела нам пробраться в цитадель незаметно, по-змеиному. Ага, конечно, с такой-то поклажей! Сдается мне, твоя удача обернулась против тебя же, о Змея!

Беспокойство Мирины все росло. Атише-то легко советовать ей проявить изобретательность, но в голове, как назло, не осталось ни единой мысли. Может, она и впрямь перестаралась, пожадничала, выпрашивая снедь — на свою голову, как говорится…

— Можно въехать через потайные врата, — бодро подсказала Коронилла, — если, конечно, Агамемнон не выставил там стражу.

Мирина закусила губу.

— Будем надеяться, что нет, — резко бросила она, отказываясь присоединиться к всеобщему смеху. Ахейцы драгоценных припасов ни за что не получат — здесь девушка была тверда как кремень.

— А что, если стража все-таки выставлена? — не отступалась Ильдиз.

— Разберемся на месте, — пожала плечами Мирина.

Наконец отряд въехал в знакомые земли, и Мирина велела остановиться.

— Разобьем лагерь здесь, — закричала она. — Как только перевалим за гребень следующего холма, окажемся в виду Трои — а значит, в пределах видимости ахейских дозорных!

Поставили шатры, развели костры, жрицы трудились согласно и споро вместе с людьми царя Дария. Мирина между тем привязала Исатис и пешком пошла вверх по крутому склону холма: поглядеть, что там впереди.

Надо было мне послушаться Атиши, твердила себе девушка. Небольшое количество снеди провезти куда легче… но ведь небольшим количеством стольких изголодавшихся не накормишь!

Мирина поднялась на вершину холма и встала там, глядя вниз. Хотя на таком расстоянии вереницу телег приметили бы сразу, одну-единственную девушку попробуй рассмотри!

Внизу золотились известняковые стены Трои, а дальше, за городом, просматривался основной ахейский лагерь — шатры и хижины темно-серой кляксой пятнали весь берег к югу от Трои. Северо-западные стены цитадели были возведены над обрывом, что с той стороны служил естественной защитой, никто не взобрался бы на такую головокружительную высоту. Некогда бурлящий жизнью нижний город за пределами троянских стен, почти обезлюдевший и наполовину уничтоженный, по-видимому, стал «ничейной полосой». Ближе всего к тому месту, где стояла Мирина, находились восточные укрепления, с хитро построенным потайным входом под защитой оборонительной стены; пожалуй, здесь телеги бы проехали, если бы не ахейский сторожевой лагерь, пестреющий штандартами и флагами, над самыми Южными вратами. Надежды девушки исчезали, словно сдуваемые ветром. Да, похоже, что Агамемнон бдительно контролирует все входы-выходы осажденной цитадели.

Глава 32

Мазагардийские кони

Мирина уселась на землю и извлекла из мешочка на поясе свое серебряное зеркальце с узором в виде змеи. Она расслабилась, опустила плечи и подумала о подруге Кассандре: до царевны ведь рукой подать, да только в обнесенную крепкими стенами цитадель попробуй проберись! Наконец напряженность схлынула, девушка отрешенно глядела на свое отражение, очи в очи, и видела там, в золотисто-карих глубинах радужной оболочки, крохотную фигурку: фигурка росла и росла, и вот уже в зеркале — хрупкая и стройная троянская царевна с ее странными глазами, один — зеленый, второй — синий. Кассандра с улыбкой повернулась к подруге.

— Можно подумать, она знает, что я на нее смотрю, — прошептала Мирина.

Кассандра медленно подняла руку и коснулась виска в жреческом приветствии.

— И впрямь знает, — улыбнулась Мирина, поднимая руку в ответ. Кассандра не позабыла былой дружбы, и хотя пробраться в город будет непросто, внутри гостей ждет добрый прием.

Легкий шорох за спиной заставил Мирину обернуться, и видение в зеркале разом погасло. Это Ильдиз опять тайком увязалась следом за приемной матерью, тенью пробираясь от куста к кусту. Мирина досадливо поцокала языком и убрала зеркальце.

— Ну, выходи из-за ладанника, цветочек, я все равно тебя вижу, — позвала она.

Но, видя, что девочка не на шутку расстроилась, Мирина подвинулась, приглашая ее сесть рядом, да так, чтобы обеим оставаться невидимыми.

— Иди-ка сюда, посмотрим, не углядят ли твои молодые глазки чего-нибудь, чего не видят мои, — позвала она.

Ильдиз охотно поспешила на зов и окинула взглядом раскинувшуюся внизу равнину.

— С этой стороны никаких ворот нет, — отметила она, глядя на стены крепости. — Здесь мы вообще не пройдем, правда?

— Ха! — Мирина заговорщицки улыбнулась. — Эти троянцы — умелые строители, — пояснила она. — Восточные ворота надежно спрятаны. Посмотри-ка вот туда! Да внимательнее! — Девушка указала на две небольшие башенки по бокам от потайного входа. Вот там нам и надо ввезти телеги. Проем достаточно широк для лошадей и повозок, те, кто дежурит сверху, смогут по-быстрому захлопнуть створки, а защитить тесный пятачок внизу труда не составит. Оборонительная стена — отличное прикрытие.

Ильдиз почтительно кивнула. Глаза девочки расширились.

— Ловко придумано, — согласилась она. — Но как нам провезти наши телеги к воротам, да так, чтобы из лагеря не заметили и не напали на нас?

Мирина покачала головой и вздохнула на этот вопрос у нее ответа не было. В груди нарастало паническое отчаяние. Неужто они проделали такой путь, чтобы потерпеть поражение у самых ворот?

Они молча посидели какое-то время, глядя вниз на каменистый склон и на равнину перед Троей. В мыслях Мирины царил хаос: как, ну как проникнуть в город незамеченными? Внезапно Ильдиз вся напряглась, и с губ ее сорвался легкий крик.

— Что такое?

Ильдиз схватила Мирину за руку: крохотные сильные пальчики, дрожа, яростно впились в ладонь Змеи-Матушки.

— Кони, — прошептала она. — Мазагардийские кони. Наши кони.

Мирина поглядела в нужном направлении и сразу поняла, о чем речь. Перед Южными вратами, где некогда золотился ячмень, теперь соорудили громадный загон для лошадей. Вот, значит, еще одна причина, по которой ахейцы встали лагерем поблизости: люди Агамемнона приглядывали за угнанным у мазагарди табуном.

Внезапно в сознании Мирины хрупким росточком проклюнулась мысль.

— Мазагардийские кони, — прошептала она. — Кони, обученные и вышколенные! Ты подсказала мне отличную идею, Звездочка!

— Так что же? Что ты придумала? — взмолилась Ильдиз.

Мирина встала: щеки ее пылали от возбуждения. Волной накатила свирепая радость: девушка громко рассмеялась. Вот теперь она наконец поняла, что нужно делать!

— Эти тупоголовые ахейцы понятия не имеют, как управляться с мазагардийскими конями, — проговорила она. — Под силу ли ахейским воинам обуздать наших скакунов?

Абен никогда не скупился на подробные наставления для тех, кто честно покупал лошадей, а вот вору от украденной добычи толку было мало.

— С помощью нашего табуна я могла бы устроить там, внизу, настоящий хаос, — воскликнула Мирина. — Глядишь, и коней удалось бы обратно отбить.

Ильдиз тоже вскочила на ноги: она уже сообразила, что задумала Мирина.

— Ты и я, Змея-Матушка! Закричим «Гип-гип-гип!» Уведем мазагардийских кобыл прямо у них из-под носа!

Мирина разом перестала улыбаться и покачала головой.

— Только не ты, Звездочка. Помочь исцелить больную царицу — это одно, но ехать туда, вниз, как ты сама говоришь, прямо под носом у тех, кто убил твою семью, — для такой маленькой девочки это слишком. Плоха та мать, что взяла бы дочку в такое опасное предприятие. Тебе придется отпустить меня одну.