Журнал «Если», 2005 № 06 - Вейнер Эндрю - Страница 15

— Пошли, — скомандовал я, размахивая оружием Романа.

— Тебе нужно пальто, — возразил Барри-второй. — Подожди. — Он ушел в дом и вернулся с моим некогда лучшим пальто, с большим пятном справа на груди — напоминанием о том, как несколько лет назад я небрежно позавтракал черникой прямо с куста.

— Спасибо, — поблагодарил я, ощутив тревожную дрожь, когда наши руки соприкоснулись.

Барри-второй указывал путь, держа в вытянутой руке биолампу, а я следовал за ним. Походка у него была какой-то косолапой и крадущейся, но я поймал себя на том, что шагаю точно так же, к тому же я испытывал нарастающую неловкость от всей этой ситуации. Пытаясь взять себя в руки, я раз десять споткнулся, пока мы не добрались до места, где Осборн устроил перестрелку.

Это оказалась полянка, на которой я летом частенько устраивал пикники. Лампа осветила мощные стволы деревьев, иссеченные шрамами от выстрелов, и ямы с тлеющими в них углями, похожие на злобные глаза. Свет выхватывал туманные клочья древесного дыма.

На краю поляны мы обнаружили лежащего на спине Езекию. Его левая рука превратилась в мешанину искалеченной плоти и зазубренных обломков костей. Дышал он часто и неглубоко, широко распахнутые глаза уставились в небо. Увидев нас, он потер их здоровой рукой:

— В глазах двоится. Проклятое ружье взорвалось у меня в руке. Проклятое ружье. Вот ведь гадство!

Никто из нас и понятия не имел о первой помощи, поэтому я оставил Барри-второго возле Езекии, а сам отправился за подмогой, продираясь сквозь темный, но знакомый лес.

Где-то неподалеку в поисках прыгалки рыскал Осборн, желая вернуться домой. Прыгалка лежала в кармане моего запятнанного пальто. Если он найдет ее и пустит в ход, то я останусь здесь, где в руках взрываются ружья, а Барри желает смерти Сэлли.

Улицы городка — обычно приветливая улыбка аккуратных домиков — превратились в кривую ухмылку с зияющими дырками в тех местах, где стояли дома моих соседей, сбежавших после нашествия прыгунов. Но клиника Мерри все еще была на прежнем месте, и я осторожно направился к ней, ощущая затылком воображаемые глаза, следящие за мной из темноты.

Я почти дошел, когда сбоку выскочил Осборн, грубо сцапал меня и помчался обратно в лес. Мы летели под ночными небом, прыгалка оказалась прижатой к моему боку его жесткими металлическими объятиями, и когда он наконец выпустил меня, я попятился, стремясь оказаться от него подальше.

— Давай сюда, — приказал Осборн, наставляя на меня оружие. Голос у него был холодный, не допускающий возражений. Но я профессиональный переговорщик. И, если прижмет, соображаю быстро.

— Мои пальцы сейчас на ней, — сообщил я, нащупав прыгалку сквозь ткань кармана. — Стоит только нажать, и я исчезну, а ты застрянешь здесь навсегда. Может, отложишь пущку, и мы поговорим?

Он усмехнулся точно так же, как и тогда на веранде:

— Исчезнешь, но только с пулей в брюхе. Мертвый или умирающий. Снимай пальто.

— Я буду мертв, а ты окажешься в заднице. Если я отдам тебе эту хреновину, то все равно буду мертв, а ты смоешься. Убери пушку.

— Никаких вариантов. Пальто. — Он небрежно пальнул в землю передо мной, окатив фонтаном горячих земляных комочков. Зашебуршились перебитые корешки домосети, пытаясь обогнуть поврежденный участок. Я так перепугался, что едва не нажал кнопку, но все же напряг волю и сдержал пальцы.

— Пушку, — повторил я, очень стараясь говорить спокойно, но даже мне собственный голос показался писклявым. — Послушай меня. Внимательно. Если мы и дальше будем спорить, кто-нибудь наткнется на нас. И, вполне возможно, этот кто-нибудь окажется вооружен. Не все ружья в этом мире взрываются при выстреле, — надеюсь, — и тогда ты очень пожалеешь. Да и я тоже, потому что ты наверняка успеешь выстрелить в меня. Убери оружие, мы все обсудим. И найдем решение, при котором оба останемся живы.

Он медленно сунул оружие в кобуру.

— Брось его в сторону, ладно? Недалеко, всего на пару метров. Ты ведь парень шустрый.

— Вот ведь нервный ублюдок, — процедил он, покачав головой, но все же отбросил пистолет на несколько шагов.

— Ну вот, — сказал я, стараясь скрыть вздох облегчения, — теперь давай поговорим.

Он медленно поднял щиток шлема и уставился на меня, как на кусок дерьма.

— На мой взгляд, — начал я, — нам нет нужды хватать друг друга за горло. Тебе нужно измерение, где ты можешь свободно передвигаться, чтобы избежать ареста. А нам нужно, чтобы никто больше не являлся в поселок и не палил по нашим домам. Если мы все сделаем правильно, то сможем установить длительные отношения, выгодные как для тебя, так и для нас.

— Что тебе нужно?

— Ничего такого, чего ты не смог бы выполнить, — ответил я и начал торговаться всерьез. — Во-первых, ты должен отнести меня туда, откуда уволок. Езекии нужен доктор.

Он ошеломленно покачал головой:

— Ну, ты и проныра.

— Сперва Езекия, потом все остальное. Если станешь возражать, это лишь затянет переговоры. Поехали. — Я без лишних церемоний прыгнул ему на руки и постучал по шлему. — Давай, трогай.

Он прижал меня к груди и побежал.

— Ладно, — сказал я, когда луна ушла за горизонт. Переговоры шли уже несколько часов, мы значительно продвинулись к цели. — Ты получаешь безопасный доступ в поселок, когда пожелаешь. Сможешь там укрыться, переодеться, и так далее. В обмен на это мы сейчас туда вернемся, и я отдам тебе прыгалку. Романа ты заберешь с собой — мне все равно, какие разборки вы с ним устроите в своем измерении, но в нашем ты его и пальцем не тронешь.

— Хорошо, — угрюмо согласился Осборн, и это стало крупным шагом вперед — еще два часа назад он собирался пристрелить Романа, как только увидит. Я же полагал, что в своем измерении облаченный в доспехи и вооруженный Роман получит хороший шанс постоять за себя.

— И еще одно условие, последнее. — Осборн выругался и сплюнул на мягкую землю поляны, где Езекия лишился руки. — Пустячок. Когда в следующий раз заявишься в поселок, принесешь нам запасную прыгалку.

— Зачем?

— Не твое дело. Считай это гарантией сделки. Короче, если хочешь появляться здесь и рассчитывать на нашу помощь, ты должен передать нам трансустройство. Или сделка отменяется.

Пусть и не сразу, но вскоре я получил его согласие. Переговоры — это почти всегда изнурительная война, а я человек терпеливый.

— Гражданская оборона, да? — спросил я Сэлли. Она разглядывала стену в своем новом доме, на которой был нарисован чертеж уже знакомого мушкетона.

— Да, — подтвердила она тоном, намекающим: «Отвали, я занята».

— Хорошая идея.

Эти слова сработали, как затычка для готовой вырваться наружу тирады. Мне редко удается ее удивить, и я насладился моментом удовлетворения.

— Ты так считаешь?

— О, конечно. Позволь тебе кое-что показать.

Я протянул ей руку, а когда она ее взяла, нащупал в кармане прыгалку, и вселенная встала на голову.

Как бы часто я ни посещал измерения технократов, меня всегда поражает изящество облаченных в доспехи прохожих, их ошеломляющие прыжки над сверкающими зданиями и дорожками. Я очень старался, но так и не смог понять, как им удается не столкнуться друг с другом.

В этой версии их мира оружейный магазинчик назывался «У Эдди». Предыдущий из тех, которые я ограбил, носил гордое название «У Эда». Различия мелкие, но мои (уже отработанные) действия не менялись. Мы смело зашли в магазинчик, и я любезно помахал Эду/Эдди.

— Привет!

— Привет, — отозвался он. — Показать вам что-нибудь, ребята?

Сэлли до боли стиснула мою руку. Я решил было, что ее взволновал наш скачок в другое измерение, но, проследив за ее взглядом и выглянув в окно, я понял: в этом мире есть кое-что здесь неуместное. В конце улицы, среди сверкающих ромбовидных зданий, вцепившись в бетон корнями домосети, стоял домик, который прекрасно смотрелся бы в нашем городке. А перед ним я увидел парочку в добротной шерстяной одежде и замечательно созревших резиновых сапогах. Знакомую парочку. Я и Сэлли. А вдоль по улице, направляясь к оружейному магазинчику Эда/Эдди, вышагивала еще одна парочка — тоже Сэлли и я. Ухитрившись растянуть губы в улыбке, я выдавил: