Одна сотая секунды - Иулсез Алди Клифф - Страница 49

— Да.

— Радьявара… госпожа Солейн… — внезапное волнение Юси передалось и мне, — это для меня такая честь встретиться с тобой… мой отец, он на конференции… он с твоим лично встречался, он мне рассказывал… это такой великий человек, то есть, вампир…

— Довольно, — оборвала Рада, — сейчас не стоит об этом. Лучше ответь на мои вопросы. Если ты покинешь тело Рутхел, она умрет?

— Да.

— Если кто-то станет ее отслеживать, то какие результаты получит?

— Если магическим способом, то теперь вообще не сможет ее увидеть. Иные методы, конечно, покажут. Для мира Карма умерла. Даже именно ее будущее нельзя посмотреть. Но Ридик, может быть, сумеет, потому что он знает про меня.

— Ясно. Спасибо. Карма, поешь, мы скоро выдвигаемся. Поезд через полтора часа, даже меньше.

Мать Ридика внесла тарелку с солянкой, густо заправленной с молоком.

— И с хлебом чтобы ела! А то пошла молодежь, никакой совести.

— Мама!

— Что «мама»? Вон, как вымахал, а как был лоботрясом, так и остался, никакого проку.

— Мама, остановись. Я уезжаю. Сегодня. Мы через полчаса выходим. — Сообщил Ридик, уже без улыбки, всем своим видом выдавая серьезность намерений.

Старуха картинно подбоченилась, грозно выдвинула вперед нижнюю челюсть.

— Куда это ты собрался? Опять шляться и в неприятности влипать, да? Другие парни знай себе работают, а ты чего опять удумал?

— Ма… ну надо мне ехать, пойми.

Мне даже стало жалко парня, бесплодно пытавшегося хоть что-то донести до своей родительницы. Впрочем, он это делал без грусти, легко, уже давно убедившись в том, что все разговоры с матерью будут похожи на этот.

— Ехать! Ветер у тебя один в голове, совсем о старой матери не думаешь. Ну и катись себе колесом. Тьфу!

— Мама-мама… — вздохнул Ридик вслед удалившейся женщине.

Суп оказался удивительно вкусным и сытным. Задумчиво отправляя в рот ложку за ложкой, я вернулась к общению с внезапной гостьей.

«Юси, а чем знаменит отец Рады?»

«О! Ты сейчас прибалдеешь! О нем же пишут в каждом учебнике!»

«Расскажешь?»

«Легко! Я, правда, начну немного раньше. Слушай, в общем. Была Первая Чума, которая унесла очень много жизней. А спустя семьдесят лет по континентам прокатилась волна Второй Чумы. Она оказалась не столь смертоносной, как первая — погибших практически не было, но гораздо более коварной: вирус, непонятно как, где и каким образом вырвавшийся на волю, поражая жертву, делал ее бесплодной — что мужчин, что женщин. В мире стихли детские голоса. Каждый рожденный ребенок, независимо от вида, считался подарком небес. Каждая гибель ребенка освещалась всеми средствами массой информации. Численность живущих неуклонно падала, ученые в своих лабораториях сходили с ума в тщетной попытке хоть как-то противодействовать инфекции. Шли годы, умирали старики, безвозвратно терялись знания и достижения, эпоха Регресса набирала силу, борьба с вирусом, замешанным на магии и каких-то биологических особенностях одного из исчезнувших видов, казалась проигранной. Люди все чаще и чаще стали идти к вампирам в надежде сохранить не род свой, но хотя бы жизнь… Годы сменялись годами, и надежд оставалось все меньше. Нас спасла случайность. Вампиры, не слишком переживавшие по поводу потомства, большей частью занимались совсем иными вещами. В частности, они пытались устранить собственную уязвимость перед ультрафиолетовыми лучами и рядом веществ. Их исследования практически не имели успеха, первые результаты сложно было назвать положительными, а количество побочных эффектов вообще сводило всю затею к нулю. Тем не менее, именно один из побочных эффектов натолкнул на те мысли, что позволили создать противоядие. Надо отдать должное вампирам. Не смотря на сладкие грезы о единовластном пребывании в мире, лишенном соперников, и об обладании всеми богатствами, они все-таки проявили гуманные чувства по отношению к остальным. Вернее, один проявил — Габриель Солейн. Он просто опубликовал свое открытие в самом популярном в то время научном журнале, не отдавая предпочтения какому-либо из видов. За такой поступок, за эту публикацию его изгнали из клана, но сделать ничего уже не могли. Наверное, ни один журнал в мире не имел такого успеха, как тот номер „Биологических и медицинских наук“. Позже Солейны пытались вернуть Габриеля, начали давить на него, но мировая известность работала лучше любой защиты. Кстати, он был когда-то человеком, и Рада его биологическая, а не приемная дочь».

«Мощно!»

«А то! Теперь представляешь, почему я так среагировала? Кстати, ты скребешь ложкой по тарелке, и на тебя все пялятся».

И точно, солянка давно закончилась, и теперь присутствующие с недоумением взирали на меня, вернее, на то, как я механически засовывала пустую ложку в рот.

— Так, подруга, — усмехнулась Рада, — ты уж как-нибудь сумей договориться с Юси так, чтобы не выглядеть в чужих глазах помешанной. Извини, но иногда жутковато становится.

— Угу.

Ридик не выдержал и громко заржал, ему подхихикнул Уэлл.

«Нашли, блин, друг друга».

«Ага. Зато ушастый не мается».

«Тоже верно».

— Рада, — вернулась я из себя, — У меня к тебе два вопроса. Первый — по поводу отъезда, о котором ты говорила. Я, конечно, понимаю, что скоро полмира на ушах стоять будет, но нельзя ли передвинуть время нашего отбытия? А то, уж прошу прощения за подробность, но ехать мне совершенно не в чем. А второй вопрос такой: что это за неведомый посланник был отправлен? Кто его вообще мог сотворить?

Вампирша нахмурилась.

— Так, Карма, давай со второго начнем. Я думала, прикидывала, но пока ничего тебе конкретного сказать не могу. Я знаю пять, может даже шесть боевых магов, способных на создание такой сущности, из оседлых. К сожалению, вероятность того, что посланник был создан бродячим магом, гораздо выше, да они и чаще практикуют подобные вещи за определенную плату. Можно попробовать отследить, но обычно это пустая трата времени.

Вампирша обхватила пальцами подбородок, оглянулась на хозяина дома.

— А что касается отъезда, так следующий поезд только послезавтра будет, это тебе не Роузветл, где сел и поехал. Пока ты превращалась в русалку, Ридик тебе какие-то тряпки прикупил, да и я поделюсь.

То, что приобрел Ридик, непроизвольно вызвало у меня стон, полный отчаяния, потому что ни одна нормальная девушка не согласилась бы без нужды оказаться в длинном бесформенном тулупе, рейтузах и аляповатом платье в мелкий цветочек.

— Извини, — развел руками Ридий, нахально наслаждаясь моими стенаниями, — местные девчонки в Стандару за нормальными вещами гоняют, здесь сейчас ничего нормального не купить. Да ты не переживай, тебе же только до поезда, чтобы не мерзнуть.

— Ну не только. Еще в самой Стандаре пересадка, — глумливо усмехнулась Рада.

— Вы издеваетесь или только начинаете? — Придушить бы их всех — медленно и мучительно.

«Ага, и еще кишки по карнизам для большей убедительности развесить».

«Между прочим, ты во мне. А это значит, что в этом безобразии тебе тоже ходить».

«Я же дух, мне как-то пофигу».

«Опять выражаешься?»

«Ты решила бороться за чистоту родного языка?»

«Нет. Завидую просто. Переводчик не справляется с большинством нецензурных выражений. Ругаюсь как пятилетний ребенок».

— Поговорили? — Хихикнул, подражая вампирше, Уэлл.

— Чтоб вас… — поискала я переводимое словцо покрепче, но не найдя такого, махнула рукой и ушла переодеваться в ванную.

Глава 23

— И что это будет за человек? Хоть что-то о нем сказать можешь?

Выкупить одно купе оказалось не так просто, но все же удалось. Рада надеялась, что теперь двинутся к островам Айли-Ивиж, но Ридик спутал все планы.

Зубочистка, как живая порхавшая в его руках, замерла.

Эльф увлеченно что-то рисовал в блокноте. В какой-то момент, отвлекшись на разговор, он нечаянно повернул ко мне рисунок, и я с негодованием обнаружила себя, изображенной весьма художественно, но не в нормальной одежде, спешно приобретенной в Стандаре, а в том ужаснейшем бесформенном тряпье. Ну, паршивец, он у меня еще получит по своим длинным ушам! И Рада тоже хороша — вместо того, чтобы сделать горе-художнику замечание, она лишь одобрительно хмыкнула. Сговорились, значит, да? Ну смотрите у меня, еще познаете, что такое гнев драконовой жены.