Одна сотая секунды - Иулсез Алди Клифф - Страница 51

Горькая усмешка искривила мои обветрившиеся губы.

«И что, Юси, жалеешь, что попала в тело такой твари? Почему не покинешь меня? Так хочется испытывать ощущения, что рада даже такой оболочке?»

«Нет, Карма, не жалею. Ты ценой собственной жизни готова была спасти Ридика. И ты спасла его. Ты пыталась оправдаться, не признаться самой себе, укрыться от правды логическими объяснениями и представлениями о выгоде. Но, на самом деле, ты стала превращаться из расчетливой сволочи в человека. Ты можешь сколько угодно считать это слабостью и бесхребетностью, но ты, Карма, просто становишься человеком».

— Что это с ней? — Донесся сквозь обвинения Юси напряженный шепот свесившегося с полки Уэлла. — Плачет?

— Не трогай ее. — Также тихо ответила Рада.

Я плачу? Да я никогда не плачу, я уже забыла, что это такое и не желаю даже вспоминать. Нечего тут врать! И я, проведя тыльной стороной ладони по щеке и виску, медленно опустила руку на простыню.

Она стала неожиданно мокрой.

Глава 24

Духота изнуряла, убивала малейшее желание что-либо делать. Даже мысль о том, что нужно набрать текст, казалась чем-то сродни подвигу. А ж просмотр почты, передвижение пальцев по клавиатуре, управление манипулятором, так все это вообще казалось чем-то сверхъестественным. И я не знаю, каким чудом мне удавалось все это проделывать.

— Я здесь умру. Прямо сейчас.

— Это еще сезон дождей не начался, так что радуйся и не ной, — Рада была равнодушна и к жаре, и к духоте.

На границе пришлось заплатить заметную сумму, чтобы таможенники позволили провезти некую полоумную и немую леди. Вервольфы долго по-собачьи принюхивались, цеплялись, но все же сдались при намеке на договор с помощью денег. На второй границе сгорела еще одна пачка инстедов. Зато я поняла, что во мне умерла блестящая актриса.

— Сигна новая готова к приезду будет. Нужно только найти материал подходящий и терминал, — проворчала вампирша, глядя в спину довольным таможенникам. Еще бы им не быть такими довольными, куш-то сорвали приличный.

Пластик, тот самый, разыскали далеко не сразу. Рада бойко сновала вдоль лавок, внимательно всматриваясь в лица и изредка контактируя с отдельными торговцами, Уэлл огромными глазами поглощал новую сторону мира, а любопытный Ридий самым натуральным образом страдал от незнания царящего как в самом Осар-Бихти, так и по всей Бадии, языка.

Я тоже страдала, но — от непривычной жары.

Осар-Бихти действительно поражал воображение. Яркий, красочный, будто сошедший с ярких туристических буклетов, он был многолик и непостоянен. Тянулись к небесам оплетенные зеленью полуразрушенные небоскребы, оставшиеся в наследие от древних, поражали роскошью и помпезностью головокружительные виллы, ужасали грязью и смрадной вонью трущобы, замирало сердце при взгляде на кружевные белоснежные дворцы и томительно что-то мелодично перебиралось в душе, когда волны нежно облизывали берег. Этот город был создан для ночных феерий и красавиц всего мира, он не мог существовать без многоголосия и столпотворения, он умер бы без льющейся со всех сторон музыки и карнавальных зрелищ, он угас бы без завораживающих уличных танцев и проворных рук, ловко обчищающих карманы незадачливых туристов. Каждый ручей, каждый лист пышных пальм, каждый искрящийся на свету камень шептал, утверждал, настаивал, что это и есть рай, где ангелы на время снимают нимбы, а черти отставляют в сторону вилы.

Подшитый переводчик довольно быстро подстроился под новую речь, звучащую то ли пересыпью мелкой гальки в прибойной волне, то ли шелестом соскользнувшего шелка с бархатного плеча томной дивы.

Разменянные не с первого раза инстеды стали звонкими шалишами, распечатанный терминалом документ на имя Даризы Лотунг на вид ничем не отличался от предыдущего, настоящего. Я почувствовала что-то сродни грусти, перестав быть Кармой Рутхел. А ведь не так уж и скверно звучало, на самом деле.

Теперь же Рада терзала Скрибер и надежных людей в поисках информации о недостающем камне из ожерелья «Вдовьи слезы», мужская половина команды украдкой лезла в игровые сети, а я мучительно перечитывала набранные Гарором строки. Молодой король выступил со скорбной речью, глубоко сожалея о несчастье, случившемся с четой Рутхелов. Равид Мирный со слезами на глазах был вынужден заявить о том, что он не может оставить страну без хранителя более, чем на десять дней. Поэтому, если в течение этого срока не будет никаких вестей о господине Рутхеле, то за час до полуночи ему придется начать проведение Переменного Собрания.

«Переменное Собрание» — любезно продолжал писать не терявший надежды Гарор, — «представляет собой закрытые переговоры в течение одной (или более) ночи, в которых участвуют как члены королевской фамилии, так и главы могущественнейших кланов Фортисы».

Клан же Рутхелов признают более не существующим, по нему объявят траур. И даже если Арвелл появится после исторического сборища, то это уже не сыграет никакой, по большому счету, роли. К сожалению, добрых вестей пока не имелось, футурологи бессильно разводят руками, а в Роузветле начинаются волнения. Люди искренне верят в возращение хранителя и питают слабую надежду, что новыми стражами покоя страны не станут Скайнеры, Срибрисы и им подобные.

Мне очень хотелось ответить, приободрить старика, прокричать, что я еще жива, что я делаю все возможное. Но разве можно так рисковать? Пока вездесущие тени растрезвонили по всему миру о моей гибели, есть еще эта фора, дарующая вероятность с меньшим количеством препятствий продвигаться к цели.

— Рада, нам осталось на все десять дней, каких-то десять дней. Я не знаю, что делать.

Замерли, оторвавшись от игр, Уэлл и Ридий, скептически подняла брови вампирша.

— Десять? Видать, сильно трясется над собственной шкурой Равид. Хотя оно понятно, первенец вот-вот родится. Но все равно, я надеялась, что до Переменного Собрания он оставит хотя бы месяц. Что ж, нам придется поторопиться.

— Но как? Рада? Как мы успеем?

— С помощью денег, обаяния и порталов. Как только мы найдем то, на что согласится обменять «Черного Принца» Скряга, то при удачном стечении обстоятельств сможем добраться до Айли-Ивижских островов в течение дня. Сколько денег тебе перевел Авроз Виждеч?

— Двести семьдесят тысяч инстедов. Но осталось уже двести сорок.

— Неплохо. У меня при себе пока тридцать две тысячи. При необходимости могу запросить перевод на сумму в шестьдесят тысяч. Если совсем все плохо будет, то достану еще примерно же столько. Что у тебя, ушастый друг?

— А ты клыкастая подруга, — фыркнул эльф.

— Уэлл, я серьезно, — осадила Рада, — время игр кончилось. Итак, сколько тебе в дорогу дал Стенхал?

— Восемьдесят пять тысяч.

Ридий густо покраснел. Услышав такие сумасшедшие суммы, он, похоже, почувствовал себя жалким оборванцем, нелепой и мешающейся нагрузкой.

— Эй, ты чего? — Шепнул эльф. — У меня еще двадцать есть, если что, скажешь, что твои.

— Я все слышала, Уэлл. Ридик, мы сейчас не соревнуемся, кто богаче, не переживай. Дело совсем в другом.

— В чем? — Грустно протянул парень.

— В том, что придется за проходы через порталы платить. И поверь мне, как выразился Уэлл, клыкастой, хорошо, если мы будем обходиться десятками тысяч.

— Ого… — только и смог выразить изумление Ридий.

— Вот-вот. Но теперь возвращаемся к работе. Ридик, проверяй грядущее. Уэлл, закрывай своих разбойников и проверяй все зарегистрированные порталы в Осар-Бихти, на островах и вообще на территории Каенаты. Наткнешься если на незарегистрированные или недействительные, то тоже отмечай. Карма, ты что-то хотела?

Теперь просить, наверное, было неуместно. Но, с другой стороны, а будет ли теперь время, когда станет уместно?

— Можешь написать Гарору? Так, чтобы он понял, что я жива?

— Подумаю, — склонила голову вампирша, — хорошо. А ты попробуй посмотреть, что там с нашим Дасао Греккером? Может, полезное что-то найдешь.