Журнал «Если», 2006 № 12 - Матвеев Андрей Александрович - Страница 44

44

Создатели «Парфюмера» наплевали на все мыслимые каноны и схемы. Фильм не рассказывает стандартную легенду о парнях-которые-спасают-мир, не пытается покорить домохозяек историей-про-любовь, не пугает кошмариками, не выжимает слезу жалости, не разыгрывает детектив в стиле «но в самый последний миг…» и не щекочет нервы подросткам смакованием секса и насилия, Этот фильм вообще не с нашей планеты. Создатели даже не озаботились выделить половину бюджета на рекламную подготовку: не выставили фильм ни на один фестиваль, не сняли ни одного телевизионного ролика, не повесили ни одной растяжки в немецких супермаркетах, не подкупили журналистов (пресса начала обсуждать фильм по собственной инициативе). Их совершенно не заботило, как эксперты оценят компьютерные спецэффекты. Да были ли в том фильме спецэффекты? Эффекты были несомненно, а вот спец они или не спец — не разберешь, Рассказывают, что фильм снимался на улицах Испании и Франции, загримированных латексом, а режиссер стоял по колено в вонючей рыбной требухе, отдавая команды. Был ли там компьютерный рендер, когда рушился дом, или играл свою роль потрясающий младенец? Может, это и есть настоящее искусство — делать фокусы по необходимости, без барабанной дроби и эффектной паузы? Создатели просто сделали фильм и отдали в прокат. И фильм понесся по миру, с первых же дней обретая потрясающий успех, который можно сравнить лишь с той же «Лолой», окупившейся в первую неделю проката.

«Парфюмер» — экранизация знаменитой книги Патрика Зюскинда, вышедшей больше двадцати лет назад. По сути это фантастическая сказка: действие происходит в средневековой Франции, а речь идет о судьбе человека, обладавшего уникальным чувством запахов и маниакальным желанием создать духи непревзойденные — их аромат, как выяснилось, дает владельцу безграничную власть над окружающими, И ради этой красоты герой не дорожит ни своей жизнью, ни жизнью окружающих. Книга необычная, красивая, в то же время глубоко мерзостная и потому нелегкая для чтения — как тот Ленин. С точки зрения литературного эксперимента, она уникальна: читатель погружается в мир запахов, ощущая то невыразимый смрад рыбного рынка, то восхитительный аромат розовых плантаций. А для Германии книга уникальна еще и тем, что это фактически единственный всемирно знаменитый роман на немецком языке со времен Кафки.

Неудивительно, что продюсер Айхингер последние двадцать лет мечтал сделать киноверсию романа. Не давал осуществить эту идею, как ни парадоксально, сам Зюскинд: говорил, что доверить экранизацию сможет разве что Стэнли Кубрику и никому кроме, Кубрик, в свою очередь, от идеи аккуратно отмахивался, отвечая, что за такое не возьмется. Со смертью Кубрика в 1999 году умерли и надежды Зюскинда на достойный фильм. Когда Айхингер в очередной раз пришел с просьбой, Зюскинд махнул рукой: «Делайте, что хотите, мне уже все равно». И тогда Айхингер нашел другого режиссера — молодого мастера немецкого кинематографа, которому в Берлинском музее кино целиком посвящен отдельный, самый последний зал. Потому что если в литературе единственная гордость немецких читателей — Зюскинд, то в кино это — Том Тыквер, снявший ту самую «Беги, Лола, беги», «Принцесса и Воин», «Рай».

То, что делает Тыквер, далеко выходит за границы представлений о режиссерской работе. Например, он сам пишет музыку для своих фильмов. Для «Лолы» это был откровенно рейверский саундтрек, для «Парфюмера» — симфоническая гармония средневековой Франции.

Чудеса творит Тыквер и с камерой — вместе со своим оператором Фрэнком Грибе. В «Лоле» камера крутилась волчком, то выпадая из окна, то взлетая на крышу дома, а то зачем-то «щелкая» телефонную будку с восьми разных планов, хотя эпизод ничего подобного не требовал. Этот небывалый и ничем не оправданный уровень сложности воспринимался как молодецкая удаль режиссера, не ведающего пределов своей силы. Чудеса творил Тыквер и с монтажом. Удивительно, но в его фильмах ни один план не держится дольше пяти секунд, однако при этом не возникает ощущения рекламного калейдоскопа. Можно смело сказать, что Тыквер дотошно работает не над эпизодами, а над каждым кадром, и в этом его фирменный стиль: любой кадр Тыквера красив настолько, что его можно брать в рамку и вешать на стену. Похоже, он единственный, кто сегодня работает на подобном уровне. Зачем Тыквер приучил себя к такому адскому труду — стало понятно лишь с появлением «Парфюмера». Здесь камера — это нос. Она чует. Реально чует. Камера оборачивается на запахи и фокусируется на источниках, она, как собака, припадает к земле, вынюхивая, или встает на задние лапы, ловя ветер, и летит далеко за поля и горы, обнюхивая мир на много миль вокруг.

В итоге Тыквер сделал то, что до него в кино не делали ни разу — позволил зрителю, сидя в зале, реально ощущать все запахи средствами киноязыка. Имело ли смысл ожидать чего-то подобного от Кубрика?

К книге Тыквер отнесся максимально бережно — не изменил ничего, лишь слегка сместил акценты в сторону большей эстетики. Рассказывая историю про смердящие города и маньяка, убивающего девушек, Тыквер ни разу не перегнул палку и не показал ничего по-настоящему отвратительного. Как снять сцену многотысячной сексуальной оргии на городской площади? Тыквер совершил чудо и здесь: оргия идет в полный рост в самых разнузданных аспектах, но выглядит при этом безукоризненно возвышенной.

Нет промахов и у актеров. На главную роль Тыквер нашел Бена Уишоу — неизвестного английского актера, игравшего до этого в театрах Гамлета. Он отлично сыграл роль в тяжелом, немногословном облике, но при этом выглядел куда менее уродливо, чем мыслилось читателю книги — прочтение Тыквера реабилитировало чудовище, заставив зрителя сопереживать несчастной судьбе. Знаменитый Дастин Хоффман великолепен в роли Бальдини — старого парфюмера, растерявшего остатки былого таланта и богатства и теперь воровато пытающегося подобрать чужую формулу духов из купленного тайком модного флакона.

В итоге получился шедевр. От него не надо ждать воспитательных моралей, увеселительной беготни, детективной разгадки или эффектного хэппи-энда — вы не в цирке. Надо просто погрузиться в мир фильма и наслаждаться зрелищем. Совершенно неважно, читали вы книгу или не читали, понравилась она вам или не понравилась — даже лучше, если не читали. Ведь книга ничего не скажет о фильме. А фильм вне всяких сомнений является выдающимся произведением современного кино, И, оглядываясь назад, мы запоздало понимаем, каким цирком нас кормили кинотеатры последние годы. «Парфюмер» — как минимум, один из лучших фильмов последнего десятилетия, и уж конечно, самая талантливая экранизация за много-много лет.

Огорчает лишь одно. Говорят, когда в 2003 году Тыквера уговорили заняться «Парфюмером», он вовсю разрабатывал проект экранизации «Мастера и Маргариты» с Джонни Деппом в роли Мастера. И когда смотришь «Парфюмера» — невольно понимаешь, какого шикарного фильма мы так и не дождались. И вряд ли теперь дождемся.

Леонид КАГАНОВ

ПРОЗА

Олег Овчинников

Педант

Простите, вы — русский? — раздалось за спиной. — Да, и горжусь этим, — ответил я, затем медленно, с достоинством обернулся и улыбнулся через силу — наверное, в двухсотый раз за последние сутки.

Однако моей соотечественнице, девушке лет двадцати пяти в бежевом сарафане и плетеных босоножках на платформе, похоже, было не до шуток. Она лавировала в толпе, распределив свое внимание между ребенком, которого одной рукой прижимала к груди, спадающей с плеча лямкой сарафана и большим чемоданом, который волочился за ней, упираясь в пол колесиками и цепляя раздутыми боками нерасторопных посетителей аэропорта.

— Очень хорошо. — Девушка остановилась в двух шагах от меня, приставила чемодан к ноге и сдула челку со лба. Потом поправила непослушную лямку, которая переплелась с ремешком наплечной сумочки и поудобнее перехватила ребенка. — А то эти туземцы…