Журнал «Если», 2006 № 12 - Матвеев Андрей Александрович - Страница 53

Любой другой спейсер, оказавшись на моем месте, сразу тщательно просканировал бы крушение, но у других спейсеров другие приоритеты. На своем месте я просто счастлива, что мое приборное оборудование не записывает внешнюю информацию для хранения. Поэтому теперь у меня есть СЕКРЕТ — еще какой! И никто никогда не раскроет его, не имея зацепок, а уж я-то не проболтаюсь. Никто ничего не узнает об этом крушении. До тех пор, по крайней мере, пока я не смогу лично приступить к его обследованию.

Я сделала только лаконичные заметки в уме (координаты, скорость, направление) и тут же продолжила путь домой, как ни в чем не бывало. Всю остальную дорогу я размышляла: а что же на самом деле мне удалось найти?

У меня есть собственная квартира на восемнадцатом ярусе высокоорбитальной космостанции, которая обращается вокруг Гектора-Первого Прим. В тишине и невесомости моего рабочего кабинета, защищенного от всех видов электронного шпионажа, я сравнила картинки крушения, полученные при беглом глазном сканировании, со своей картотекой резервных файлов.

И получила, как говорится, удар под дых.

Мою находку действительно построили на Старой Земле!

Там же она и базировалась. Это серийный корабль вполне определенного типа, и данный тип имеет словесное наименование: ДИГНИТИ.[2]

Тип «Дигнити», универсальный военный космический корабль, усиленный специальным стелс-режимом.

Боевой корабль-невидимка, если попросту.

Но только ни один образчик упомянутого типа никогда не удалялся от Старой Земли более чем на полсотни световых лет. Такие корабли изначально не были рассчитаны на преодоление колоссальных — даже по нынешним меркам — расстояний… А за пределами Земной солярной системы ничего подобного вообще никогда не строили.

Вот так.

Даже если предположить, что моя находка, неважно по какой причине, выскочила за пределы ограниченной пространственной сферы (центр — на Земле, радиус — 50 световых лет) и затем легла в мертвый дрейф на своей максимальной скорости… Все равно, корабль типа «Дигнити» не смог бы добраться за пять тысяч лет туда, где сейчас находится. Ну никак! И за пятьдесят тысяч лет тоже.

Совершенно невероятно, правда?

И все же…

Вот он, дрейфует.

Окутанный тайнами.

Наполненный временем весом в пять тысяч лет.

В ожидании кого-нибудь вроде меня.

Того, кто сумеет разрешить его загадки.

Команде жутко не нравится моя конспирация, но они ее понимают. Каждый из них отлично знает: что для одного — просто космический мусор, для другого — бесценное сокровище. А такие сокровища имеют неудобную тенденцию исчезать даже из самого глубокого пространства. Одно неосторожное словцо не там и не тому — и мое скромное миленькое открытие улетучится без следа…

Словно его никогда и не было.

Вот почему я сама провела второе и третье сканирование, делая хорошо продуманный крюк на пути к иным миссиям, и никому не обмолвилась ни словечком. Конечно, был определенный риск, что кто-нибудь заметит, как я вываливаюсь из сверхсвета, и поинтересуется причинами и целью этакого маневра. Но я не верю, чтобы даже меня столь неусыпно держали под пристальным наблюдением.

Когда я собрала свою команду вместе, то сказала им только то, что у меня есть загадочный корабль. Крушение, которое подвергнет суровой проверке знания и личные убеждения каждого из них, не говоря уже о профессиональных навыках дайвера.

Ни одна душа до сих пор не знает, что это «Дигнити». И я не намерена подсказывать им, как-то подталкивать к заранее определенной, единственной цепочке рассуждений.

Не хочу совершить ошибку и навязать ее всем остальным.

Что, как, почему и зачем — об этом можно подумать позже.

Крушение здесь.

И это единственный факт, который мне нужен сейчас.

Удостоверившись, что нас больше никто не преследует, я выбираю стратегическую позицию для «Заботы». Такую, откуда мою находку не заметишь визуально, и обычное ближнее сканирование тоже не покажет ее. Затем я аккуратно выравниваю скорости — нашу и крушения. Полный порядок. Если дальнее сканирование обнаружит энергетические сигналы «Заботы», то эти же самые сигналы автоматически перекроют слабенькую сигнатуру мертвого корабля. У меня наготове полдюжины складных историй на выбор, буде кто-нибудь проявит к нам нежелательный интерес.

Надеюсь, никто.

Правда, при таком раскладе потребуется паром для доставки дайверов к крушению и обратно. Но это единственное осложнение. В общем-то, мелочь.

Итак, первый рабочий выход.

Первый ход в нашей игре с крушением.

Я — капитан парома, ненавижу эту роль, но в данном случае никуда не денешься. Мы используем легкий скип, рассчитанный на короткие рейсы, с грузоподъемностью не более четырех человек при полном снаряжении.

Сегодня нас трое — Карл, Голубка и я.

Обычно мы сразу ныряем всей командой, но здесь у нас не рядовой случай. Сейчас, на ранней стадии нашей тактической игры, мне необходимы два первоклассных игрока различного типа. С несходными талантами. Наша Голубка может нырнуть куда угодно, Карл способен уничтожить что или кого угодно. Ну а я — я умею летать на чем угодно, если на то пошло.

Мы вылетаем.

Я веду скип без заслонок на порталах. Изнутри выглядит так, будто мы заключены в прозрачный брусок черного стекла, который неторопливо скользит в открытом пространстве. Голубка всю дорогу слоняется взад и вперед, вглядываясь в пустоту за порталами. Надеется, что заметит крушение первой.

Карл занят тем, что отслеживает приборную информацию с пристальным вниманием, словно это он пилотирует, а не я. Не имей я с ним дела раньше, то наверняка бы взбесилась, а так ничего. Я знаю, Карл старается подметить что-нибудь необычное, любую странность, он делает это всегда.

Крушение начинает вырисовываться. Не корабль, а мегагигант. Левиафан, приплывший сюда из тех дней, когда размер был равнозначен могуществу. И все-таки он выглядит крошечным в огромной пустоте и слабым, как его метка на моих сенсорах.

Голубка чуть ли не подпрыгивает к самому потолку, но ей мешает гравитация, которую я традиционно оставила для себя. Вроде как дань моей зафиксированности. Вид у Голубки такой нервозный, что посторонний человек, появись он здесь, мог бы заподозрить неладное: что эта женщина помешалась, не своем уме. Голубка чересчур худая, даже для дайвера, но мускулистая. Очень сильная. Мне нравится это. Почти так же, как ее натренированный разум.

— Что это за хреновина? — резко спрашивает она. — Старая Империя?

— Старше. — Карл буквально навис над контрольной панелью, впитывая приборную информацию. Он всегда предпочитает данные приборов визуальному сканированию. Доверяет оборудованию больше, чем себе.

— Старше Империи? Нет, — твердо говорит Голубка. — Ничего такого старого здесь не может быть.

— Может, не может — понятия относительные, — возражает ей Карл.

Я не мешаю им препираться. Ничего не сообщаю о том, что мне удалось выяснить. Просто занимаюсь своим пилотским делом, притормаживаю скип, очень аккуратно, не оставляя следа.

— Нужно больше, чем шесть человек, чтобы обшарить всю эту тушу, — авторитетно заявляет Голубка. — А иначе нам придется торчать здесь всю оставшуюся жизнь!

— Эта туша такая древняя, — размышляет Карл, — что ее, скорее всего, уже успели пограбить… Может, и не раз.

— Мы здесь не для поживы, — вмешиваюсь я наконец, мягко напоминая им обоим, что у нас Историческая Миссия.

Угловатое лицо Карла оборачивается ко мне, подчеркнутое подсветкой приборной панели: серые глаза отливают серебром, кожа мертвенно бледная.

— Ты знаешь, что это такое?

Я не отвечаю. Не хочу никакого обмана в таком важном для меня деле и поэтому не могу сказать «нет». Но «да» я тоже не могу себе позволить, сразу же посыплются новые вопросы, а это как раз то, чего я сейчас стараюсь избежать. Мне нужно, чтобы они хорошенько поработали мозгами. Самостоятельно.