Обитель - Макгвайр Шеннон - Страница 12

Выждав после его ухода несколько минут, я поставила кружку и сказала:

— Итак. Ты заметил в ландшафте что-нибудь странное?

— В смысле, то, что мы переместились в Летние Земли?

— Вот именно. Мы в пространственном кармане. Вход, наверное, был в главной двери другого здания. Мы не переходили обратно, когда шли через лужайку.

Вход в холм — любой холм фейри — это граница перехода из одного мира в другой. Обычно четко видимая магическим зрением. Эту мы не заметили.

— И что это значит?

— Не знаю. Но, думаю, нам надо быть осторожными. Они нам не сказали, что мы вошли в их холм, и это малость подозрительно. — Я взглянула на свою свежевымытую руку. — Они ведут себя слишком дружелюбно, но по сути ничего нам не сказали.

— И правда. — Квентин выискал в коробке пончик в пудре. — Тоби?

— Что?

— Ты назвала свое имя у ворот. Когда это мы им говорили, как зовут меня?

Я во второй раз опустила кружку с кофе.

— Мы им этого не говорили.

Глава 5

— Сколько мы здесь уже сидим?

— Пятнадцать минут.

— А кажется, что несколько часов.

— По часам на стене — пятнадцать минут.

— Может, они неправильно идут?

— Возможно, но вряд ли.

Я встала, оставив на столе недоеденный пончик. Квентин нахмурился.

— Ты куда?

— Наружу. С меня хватит. Они не должны были нас здесь оставлять.

— Он сказал подождать…

— И мы подождали. А теперь я ухожу. — Я потянула за дверную ручку, но та не поддалась. — Ну, просто класс. Нас здесь что, заперли?

— Попробуй от себя. — Квентин поднялся из-за стола и встал рядом.

Смерив его взглядом, я надавила на дверь. Та слегка приоткрылась и захлопнулась обратно. Квентин пытался не ухмыляться, но ему это не удавалось.

— Очень смешно. — Я толкнула дверь со всей силы. Раздался вскрик и звук удара тела о дерево — кажется, я кого-то сбила. Я выскочила в коридор, уже на ходу принимаясь извиняться: — Пожалуйста, простите! Я не знала, что вы там! Мне так…

— Все нормально, — произнес мужчина на полу, так ослепительно улыбаясь, что в животе у меня перевернулось. Это был похожий на серфингиста блондин из первого здания. Приходилось его мысленно так называть, потому что, как зовут этого, несомненно, привлекательного парня, я не знала. — На этой двери надо повесить табличку «неучтенная аварийная опасность». Хотя тогда она станет учтенной аварийной опасностью, вот парадокс.

— Наверное, вы правы, — сказала я, улыбаясь в ответ. — Я… — я запнулась, так как из столовой вылетел Квентин. — Эй, я все-таки нашла кое-кого из местных.

Вместо того чтобы поздороваться как полагается, Квентин хмуро произнес:

— А. Это вы.

— Квентин! — Я посмотрела на него в упор. — Не груби.

А ведь такое поведение для Квентина совсем не характерно.

— Пустяки. — Мужчина поднял руки и рассмеялся. — Я привык. Некоторых людей мое лицо раздражает.

— Меня оно вовсе не раздражает, — сообщила я и косо взглянула на своего помощника. — Совсем наоборот, вообще-то. Вам помочь подняться?

— Это было бы мило с вашей стороны, раз уж вы причина, по которой я очутился на полу.

Он протянул мне руки, и я ухватилась за них. У него была хорошая хватка: не слишком слабая, но и не дробящая кости. Хватка человека, которому нет нужды кому-то что-то доказывать.

Невольно улыбаясь, я сказала:

— Я нечаянно!

— Ну да, конечно, — закатив глаза, буркнул Квентин и зашагал обратно в столовую.

Я озадаченно посмотрела ему в спину, но меня тут же отвлек смех стоявшего рядом со мной мужчины — откровенно счастливый, он согревал меня до кончиков пальцев.

— Погодите, так это правда вышло без расчета? Я просто жертва обстоятельств? Я ранен. — Он прижал ладонь к груди, изображая, что ранен в сердце. — Я-то думал, что вот иду я по своим делам, и тут некая безумная женщина пытается меня убить дверью.

— Хватит об этом, — сказала я. Трудно сердиться, когда безымянный серфингист шести футов с лишком дурачится, чтобы тебя развеселить, даже если приставленный ко мне помощник только что демонстративно ушел в непонятно от чего испорченном настроении. А серфингист к тому же симпатичный — не так чтобы вообще красивый, но да, симпатичный, с четкими чертами лица и рассыпанными по носу веснушками. Выбеленные солнцем волосы небрежно падают на глаза, на одной щеке маленький шрам. Тот тип лиц, какие не встретишь в кино, но с мамой поведешь знакомиться не раздумывая. И уж определенно не тот тип, какой я представляла при слове «программист».

— Почему? — спросил он, улыбаясь еще шире. У него была приятная улыбка. Я мысленно повысила оценку от «милый» до «чертовски милый». — Кстати, я Алекс. Алекс Олсен. — Он протянул руку для рукопожатия, а второй отбросил упавшие на лоб пряди. Его руки беспрерывно находились в движении. Как будто, если им надоест наш разговор, они в любой момент готовы перейти на язык жестов. — Рад наконец-то с вами познакомиться.

— Наконец-то? — Я приподняла бровь, пожимая ему руку. — Я все это время просидела в столовой.

Он был почти на фут выше меня, крепкого телосложения, дающегося только многими годами спортивных игр и тренажерных залов. Одет без официоза, в джинсы и футболку с надписью «Никто Не Делает Это Лучше Сары Ли» ярко-красными буквами.

Алекс снова рассмеялся.

— Гораздо раньше. Когда начал слышать истории о подменышах, возвращающихся из мертвых и ставящих на уши весь Сан-Франциско, то подумал: «Вот с этой леди я бы познакомился».

— Довольно интересный метод выбора друзей.

— По крайней мере, заранее знаешь, что скучно не будет.

— Это точно. — Я убрала руку и тоже поправила волосы. — Но я удивлена, что вы об этом слышали.

— Новости в наше время распространяются быстро. Есть такая удивительная штука, называется интернет, слыхали? Мы ей пользуемся, чтобы пересказывать друг другу, что происходит. — Я сморщила нос, и он покачал головой. — Да ладно вам. Мы зажаты между двумя крупнейшими герцогствами. Неужели вы думаете, что у нас тут не самая большая в королевстве кухня слухов?

Он был прав. В 95-м, когда я исчезла, Магический Кристалл уже считался странным. Иметь репутацию чудаков у народа, для которого нет ничего необычного в том, чтобы превратить своих врагов в оленей и гонять их по всему Окленду, — это достижение. Насколько я смогла понять, герцогство стало еще страннее с тех пор, как герцогиня Риордан, его регент, начала параноидально бояться мятежа. Постепенно это зашло так далеко, что одно из наиболее крупных владений объявило об автономии и отделилось, образовав графство Укрощенная Молния.

Этот политический ход был мне понятен. Стоящие за ним передовые технологии — не очень. В том, что касалось компьютеров и интернета, фейри делали только самые первые шаги, и Укрощенная Молния стремилась к автономии частично затем, чтобы без помех раздвигать эти границы. Я таких вещей не понимаю. Мир, к которому я привыкла, гораздо проще того, в котором я живу теперь. Слишком много теперь стало стали и кремния, и я пока что не особо уверена, что это лучше, чем железо; я собственный автоответчик-то едва освоила, что уж говорить об этих странных новых методах связи. Технология, что была в пеленках, когда я исчезла, выросла к моему возвращению в избалованного подростка, усложняющего окружающим жизнь и досаждающего, как только можно.

— Не то чтобы кто-нибудь потрудился известить нас о вашем приезде, — продолжил Алекс. — Если бы вашей фотографии не оказалось в нашей базе данных, мы бы так и не знали, кто вы, — он сделал паузу и спросил: — Вы где?