Обитель - Макгвайр Шеннон - Страница 45

— Тибальт, сейчас правда нет времени.

— Что же ты хотела со мной обсудить столь насущное, что отправила служанку звать меня по кустам? — Его тон стал жестче, опаснее. — Я плохо отношусь к тому, что со мной играют.

Я потерла лоб ладонью.

— Хорошо, послушай, может, это был не самый лучший метод, но он все-таки позволил вызвонить тебя, так ведь? Надеюсь, ты Марсии ничего не сделал?

— Она уверила меня, что за все ее действия вина целиком на тебе.

— Вот и хорошо. — Квентин недоуменно на меня смотрел, и я отвернулась, чтобы он меня не отвлекал. — Она рассказала тебе, зачем я уехала во Фримонт?

— Нет. Полагаю, эта честь оставлена тебе. Я, впрочем, надеюсь, что ты доставляешь моей коллеге все те хлопоты, которые в остальное время приберегаешь для меня.

Ох, дуб и ясень. Вот этого-то я надеялась не услышать. Стараясь говорить легким тоном, я сказала:

— Под коллегой ты имеешь в виду Барбару Линч, местную королеву кошек?

— И никого другого. — В голосе больше не слышалось угрозы, только веселье. — Она не должна знать, что ты предпочла позвонить мне, а не обратиться к ней. Мы с ней в не слишком хороших отношениях. Зря эта глупышка вообще заняла трон. С ее-то тонкой чувствительностью, зачем ей…

— Тибальт, она мертва.

Молчание.

— Она умерла в прошлом месяце.

На этот раз голос у него был низкий и резкий, почти что рык:

— Как?

— Мы не знаем. В этом-то и проблема. — Я закрыла глаза. — Значит, ты не знал.

— А откуда я мог знать? — в его голосе неприкрыто сквозили горечь и гнев. — Из-за этой суки Риордан у нее была корона без королевства.

А вот эта информация оказалась для меня новой.

— Что ты имеешь в виду, «корона без королевства»?

— В ее владениях нет истинных кейт ши, только наши кошачьи кузены и их подменыши-дети. Остальные давным-давно ушли — как только стало ясно, что Риордан не почитает слово Оберона.

Оберон основал двор кошек, даровал ему независимость от системы остальных дворов и королевств. Они правили сами собой, и никакая иная политическая сила в мире фейри не имела над ними власти. Но всегда находились правители, не желавшие соблюдать старинную декларацию. Они пытались обложить кейт ши пошлинами, свергнуть или нанять для своих внутренних разборок. В том, что Риордан тоже из таких, ничего удивительного не было. И все-таки…

— Ты ведь можешь разговаривать с моими кошками.

— Твои кошки — мои подданные, и подчиняются моим законам. А кошки двора Барбары — нет. Они не могли дозваться до меня.

— А куда подались все остальные кейт ши?

— Часть в мои владения, часть в другие. Но Барбара осталась — упрямилась до самого конца. — В голосе Тибальта прозвучало еще больше горечи. — Мне кажется, ей нравилось это извращение — преклонить колена перед дочерью Титании.

— Больше она никому не кланяется, — вздохнув, сказала я. — Извини, что тебе пришлось узнать это от меня. И насчет «кис-кис» тоже извини. Мне просто показалось, что так будет лучше всего…

— Погоди. Она умерла во Фримонте, и ты не знаешь, кто ее убил.

— Да.

— И ты все еще там.

— Да.

— Ты в опасности?

Несколько мгновений мне очень хотелось соврать. Потуже стянув на себе его куртку, я сказала:

— Здесь умирают люди. Сильвестр отправляет посыльного, чтобы забрать Квентина, но я останусь, пока не выясню, что происходит. Я не могу их бросить.

И снова молчание.

— Тибальт?

— Какая ты все-таки глупая. — Его голос звучал отстраненно, почти задумчиво. — Моя куртка все еще у тебя?

— Да, — призналась я.

— Хорошо. Потому что я хочу, чтобы ты ее вернула.

— Постараюсь остаться в живых достаточно долго, чтобы успеть вернуть ее тебе. Ты не мог бы передать трубку Марсии? Мне нужно попросить ее об услуге.

— Какой услуге? — более жестким тоном спросил Тибальт.

— Здесь что-то с телефонами, я не могу дозвониться до Тенистых Холмов. Кто-нибудь должен передать Сильвестру, что мы в беде. Большой беде. Нас только что пытались убить и чуть не преуспели. — Я помолчала. — Он мог бы, например, позвонить мне с таксофона на автостоянке. Мог бы разместить там дежурного.

— Считай, что сообщение отправлено, — сказал Тибальт все тем же отстраненным и задумчивым тоном.

— Что ты собираешься…

В ответ раздались гудки — он повесил трубку.

Я со стоном повернулась и положила трубку на рычаг.

— Если с телефонами что-то и случилось, то только в Тенистых Холмах. С чайным садом связь вполне нормальная.

Квентин снова притворялся, что читает личные дела сотрудников. Покосившись в мою сторону, он спросил:

— Чего хотел Тибальт?

— Лишней головной боли для меня. Но он бы не согласился передать сообщение, если бы не был намерен его доставить. — Я дотянулась до папки, забрала ее у Квентина и, просмотрев первую страницу, сморщила нос. Может, корпоративный врач-диетолог с пониманием относился к тому, что полевых мышей Барбара предпочитала живыми, но я вот нет. — Сменим тему. Здесь написано, где ее офис?

— Неа. А ты знаешь, что у Колина докторская степень по философии?

Я подняла глаза на Квентина.

— В каком году и где получена?

— Тысяча девятьсот шестьдесят второй. Нюьфаундленд.

— У кого-нибудь еще есть дипломы от канадских университетов? — Я пролистала личное дело Барбары, остановившись на листке с заголовком «образование». — У Бэб нет… она получила диплом в Калифорнийском университете в Беркли. Феминология и английский.

— Питер преподавал историю в Университете Батлера в Индианаполисе, а в деле Юи написано, что она была куртизанкой при дворе короля Гилада.

Я опять взглянула на Квентина.

— Пожалуйста, скажи, что ты сам знаешь, что это означает. — Квентин покраснел. — Вот и хорошо. Мне бы не хотелось объяснять. Итак, мы не нашли практически никаких связей.

— Никаких.

— А из четырех жертв у двоих такие офисы, которых как будто нет.