Грешные ночи с любовником (ЛП) - Джордан Софи - Страница 41

Эш рвался из рук своих захватчиков с неконтролируемым бешенством. Не сводя глаз с Джека, он прорычал, выплевывая слова:

— Маргарит принадлежит мне. Тебе придется меня похоронить, чтобы не дать мне добраться до нее. — Он скривился и посмотрел со злостью и угрозой. — И даже тогда я приду за ней.

Маргарит задрожала, услышав такое пылкое признание.

Джека это еще больше вывело из себя. Он указал пальцем на лестницу.

— Выведите его отсюда!

Эш посмотрел на нее блестящими, живыми темными глазами на лице с красивыми чертами. Он напомнил ей ангела-мстителя, опасного и смертоносного в своей красоте.

Его губы зашевелились, когда он тихонько произнес ее имя, обращаясь к ней одной.

В груди больно сдавило, внутри все перевернулось. Она, спотыкаясь, бросилась вперед навстречу своей судьбе, сознавая, что, вполне возможно, ее ждет погибель. И ей было все равно. Он ей нужен, необходим, как воздух, в котором ей так долго отказывали.

— Эш, подожди!

— Маргарит, возвращайся обратно в свою комнату! — закричал Джек.

Та повернулась к отцу и раздраженно заявила:

— Вы ошибаетесь, если считаете, что можете мне приказывать.

Он заморгал, услышав ее шипение, и махнул рукой в сторону Эша:

— Ты же не думаешь, что он беспокоится о тебе.

— Он же пришел сюда, верно? — возразила она, думая, что это что-то значит. Для нее в эту минуту это значило все.

Джек расхохотался, окидывая ее холодными глазами, будто жалея.

— Это касается только меня, а не тебя. Меня и его. Он пришел сюда, чтобы защитить свои интересы, чтобы получить большую часть нашей компании. Ты тут вообще не причем, глупая девчонка.

Тут Эш вырвался на свободу, с ревом накинулся на Джека, ударив того кулаком в лицо с отвратительным треском.

Маргарит аж подпрыгнула от того, как сильно он ударил, и поморщилась.

Сестры, стоящие позади нее, взвизгнули.

Она моргнула, окаменев от того, что ее отец врезался в стену. Картина с грохотом повалилась рядом с ним.

Даже подручные Джека застыли, раскрыв рты, глядя на своего работодателя, великого короля Сент-Джайлза, лежащего ничком на полу. Джек злобно посмотрел на Эша и осторожно коснулся кровоточащей губы.

Эш встал над ним.

— Больше о ней ты так говорить не будешь, — произнес Эш, чья широкая грудь поднималась и опускалась в такт неровному дыханию. Его щеку поцарапали в драке, и теперь тонкая струйка крови стекала от раны под глазом, предавая ему еще более дикий и опасный вид.

— Что? — пробормотал ее отец. — Правду?

— Ты ничего не понимаешь. К тебе это не имеет никакого отношения. Маргарит теперь моя жена. Навсегда. Этого тебе не изменить.

Джек, не мигая, смотрел на Эша, словно видел того впервые. В каком-то смысле, даже сама Маргарит чувствовала себя так, словно видит его в первый раз. Она поверила, что этому мужчине она не безразлична. Она ему необходима. И не потому, что он хотел что-то доказать ее отцу, не потому, что Эш хотел защитить свое имущество, а потому что желал ее для себя самого.

Маргарит подошла к Эшу. Тот обнял ее сильной рукой и притянул ближе к себе, уводя прочь. Она помахала вытаращившим глаза сестрам. Те помахали в ответ, одинаково выражая изумление.

Маргарит и Эш прошли по коридору и вместе спустились по лестнице. Когда они вышли наружу в прохладу ночи, Маргарит задрожала. И только сейчас вспомнила, что одета лишь в пеньюар.

Эш притянул жену ближе к себе и завернул в свое теплое пальто. Он посадил ее в свой ожидающий у дверей экипаж.

Опустившись на мягкие подушки, она позволила ему завернуть себя в одеяло. Маргарит дрожала не от холода, а от присутствия Эша.

Он пришел за ней.

Маргарит открыла рот, чтобы заговорить, небрежно сказать что-то о слишком заботливых отцах, хоть что-то, чтобы ослабить напряжение, повисшее в воздухе между ними, но ей это не удалось. Эш обернул ее в одеяло и одним плавным движением обхватил руками ее лицо, притягивая ее к своему рту, чтобы поцеловать, тем самым лишив дара речи, способности дышать и мыслить.

Он наклонился, снова и снова касаясь ее губами, языком проникая в рот, принося с собой вкус пряного напитка и всего, что составляло его сущность.

Этот отчаянный и голодный поцелуй обжигал ее, овладевал ею, словно это был первый и последний раз для них обоих.

Она прижалась к нему с беспокойным всхлипом, скользя руками по волосам и упиваясь желанием, вызванным пылким соединением их губ.

Он застонал, углубляя поцелуй, сливаясь своими губами с ее. Их зубы стукнулись с дикой страстью. Когда он прикусил ее губу, на Маргарит накатило наслаждение, а кровь закипела. Она укусила его в ответ. Эш содрогнулся, заставив ее затрепетать. Их пальцы касались тел друг друга, блуждая, дотрагиваясь и лапая без стеснения.

Испытывая отчаянный, страстный голод, она с лихорадочной поспешностью скользнула пальцами к его штанам. Во рту она чувствовала темный, дикий, медный привкус. Маргарит обхватила рукой его шелковистую плоть. Они оба вздрогнули, объединенные желанием и потребностью друг в друге.

Ее одеяло упало, когда он развернул ее, усаживая к себе на колени. Ее пеньюар распахнулся, как только она бедрами обхватила с обеих сторон его бедра. Он нашел ее жаркое местечко, и она почувствовала, как головка его обнаженной плоти толкается, ищет вход и погружается в нее.

И вот он уже на месте. Заполняет ее.

Она вздрогнула, почувствовав, как он резко толкнулся в нее, и схватила его за плечи, будто он был ее путеводной нитью, словно она совсем не желала отпускать его.

И Маргарит поняла, что она на самом деле не отпустит его.

Она сделает все от себя зависящее, чтобы удержать его, пока дышит.

Задыхаясь, испытывая удовлетворение, содрогаясь от силы своего оргазма, Эш провел руками по ее округлым бедрам, наслаждаясь ощущением атласной кожи. Он прижался лицом к ее шее, вдыхая аромат меда с молоком и понимая, что желал бы вдыхать этот аромат каждое утро.

— Прости, — прошептал он. — В кровати было бы удобнее, я знаю. Но когда я с тобой, то ничего не могу с собой поделать.

— Извинения ни к чему, я и сама не без греха.

Он поднял голову и посмотрел на ее лицо, скрытое в тени.

— Почему ты уехала с ним? — Его грудь сдавило от воспоминаний о том, что он испытал, увидев, что Маргарит нет в их постели. В тот момент чувство потери преодолело его страхи стать таким же, как его собственный отец и потерять все, что он создал с Джеком.

— Он настаивал, и мне не хотелось подвергать опасности ни миссис Харкинс, ни кого бы то ни было из слуг…

— Маргарит, они обязаны защищать тебя. — Он поморщился, вспомнив, что и сам должен был охранять ее. Теперь он уж постарается лучше выполнять свои обязанности. — ТЫ должна поверить, что тебя стоит защищать. Любой ценой. — Он обнял ее крепче. — Пообещай, что приходя домой, я всегда найду тебя там. Не покидай меня больше никогда, — прошептал он. Больше он не собирался отталкивать ее от себя лишь потому, что боялся стать таким же, как отец.

Не получив ответа, он прижался своим лбом к ее, чувствуя ее теплое дыхание на своих губах. Он закрыл глаза, когда ее легкая дрожь передалась ему. И все-таки она так ничего и не пообещала.

Глава 21

Маргарит проснулась утром следующего дня и первым делом убедилась, что Эш все еще в их постели. Что он не улизнул ночью, подобно воришке, пока она спала. Он остался. Сначала в груди, а затем и по всему телу разлилось тепло.

Маргарит мысленно вернулась к прошлой ночи, когда он просил пообещать, что она никогда его не покинет. Она пыталась что-то сказать, но не смогла выдавить ни слова. Ведь она сама еще ни в чем не была уверена.

Она разглядывала балдахин над кроватью, погружаясь в то, что было ее жизнью. С ним. Нет больше благородного рабства, нет необходимости держать за руки умирающих, покидающих эту землю. Это была ее жизнь, и неважно, как долго она продлится. Месяц или полвека.