Полуночная роза - Хэган Патриция - Страница 86

Вскоре ее настроение заметно улучшилось. Вот что значит настоящий чай и хороший кекс, подумала Эрин. Теперь она мечтала только об одном: хотелось несколько минут отдохнуть, а потом… Лишь присутствие Райана сделало бы ее по-настоящему счастливой. Ей хотелось положить голову ему на плечо и почувствовать на своей груди его руки, нежные и такие надежные.

Эрин прикрыла глаза и глубоко вздохнула. В этот момент где-то совсем близко хлопнула дверь. Этот шум насторожил и встревожил ее. Эрин приподнялась, прислушалась. Ей показалось, что этот шум доносился со стороны комнаты Райана.

Она встала и вышла в гостиную. Осмотрелась, заметила разбросанные по всей комнате вещи. Стакан, любимые сигары Райана… Книжка, которую он недавно читал. Сердце ее забилось быстрее — наконец-то он вернулся! Но почему Элиза ничего не сказала ей об этом?

Эрин подбежала к двери, ведущей в его комнату, и с удивлением обнаружила, что она заперта. Но Райан никогда не закрывал ее! Она громко постучала и, захлебываясь от волнения, позвала:

— Райан! Райан! Это я! Позволь мне войти. Я хочу поговорить с тобой. Мне так не хватало тебя…

Слезы радости заполнили ее глаза. Она в нетерпении поднялась на носочки, услышав чьи-то шаги.

Ключ в замке провернулся, и дверь отворилась. Вместо милого лица Райана Эрин увидела хмурую физиономию Эбнера.

— Эбнер, где мастер Райан? — Она пыталась заглянуть через его плечо и войти в комнату. — Мне показалось, что я слышала… как он пришел.

Слуга, по-прежнему стоя на пороге, не позволял ей пройти.

— Вы не ошиблись, — ответил он сурово, словно давая понять, что разговор окончен. Затем, добавил: — Да, мастер Райан был здесь. Он прервал поездку из-за каких-то своих неотложных дел. Но сейчас его нет дома.

— Когда он вернулся?

— Вчера.

Эрин помотала головой, пытаясь развеять дурман, туманивший ее мозг. Ей ужасно хотелось спать.

— Ему сказали, что я дома?

— Да, сказали.

— И он не зашел ко мне?

Если не зашел — то выяснять что-либо не имело смысла. Если он узнал…

— Нет! — покачал головой Эбнер.

Эрин не допускала даже мысли о том, что он вернулся потому, что каким-то образом узнал о ее матери… и рассердился. Такого просто быть не могло.

Она старалась придать своему голосу силу и уверенность, хотя чувствовала, что с каждым мгновением все больше слабеет.

— Я войду и подожду его здесь.

Эбнер судорожно сглотнул. Потом, расправив плечи, произнес:

— Он не велел вас пускать.

— Не может быть… — Эрин покачнулась и ухватилась за дверной косяк, чтобы не упасть. — Не надо мне… мешать. Я должна войти…

Эбнер обнял ее за плечи и развернул на сто восемьдесят градусов.

Слуга знал, что молодая госпожа вот-вот уснет от опия, который миз Виктория и Элиза подмешали ей в чай. Он подвел ее к кровати и помог улечься. У нее не было сил сопротивляться, она лишь тихо прошептала:

— Эбнер, что это значит? — И взглянула на него с мольбой в глазах.

Слуга налил ей еще одну чашку чая — миссис Виктория сказала, что она должна выпить как можно больше.

— Я ничего не знаю. — Эбнер отвечал так, как ему было приказано. — Мне показалось, что мастер Райан чем-то озабочен. Он был сам не свой… сказал, что не хочет сейчас видеть вас. Он подумает, что делать дальше, — повторил Эбнер заученную фразу.

Эрин казалось, что она слышит, как бьется ее сердце. Боже милостивый! То, что она услышала… это могло означать только одно: Райан узнал, что ее мать выдавала себя за белую, и узнал, каким образом раскрылся обман.

Конечно, у нее имелись основания для огорчений и разочарований, но главная ошибка — ее наивность: она вообразила, что знает Райана. Она считала его свободомыслящим и добродетельным человеком, лишенным предубеждений. Теперь же приходилось признать: это было заблуждением.

Когда Эбнер направился к двери, Эрин попыталась подняться, чтобы последовать за ним. Она знала: ей нужно повидать Райана. Поговорить с ним. Если она откроет ему свой секрет и он узнает, как она пришла к осознанию своей любви к нему, то, возможно, все изменится. Ведь были же в их отношениях периоды, когда она чувствовала его тепло и заботу. Если бы только поговорить с ним…

Эбнер прикрыл за собой дверь. Она услышала лязг ключа в замочной скважине.

— Нет! — Эрин, спотыкаясь, бросилась к двери и повернула ручку.

Дверь была заперта. Эрин принялась молотить по ней ладонями, она бормотала:

— Эбнер, пожалуйста, не надо этого делать, я должна видеть его… Мне нужно поговорить с ним и сказать ему, что я люблю его.

Эрин подбежала к двери холла и с плачем отошла, выяснив, что дверь заперта. Приблизившись к дверям, ведущим на веранду, она обнаружила, что и здесь заперто. Она оказалась… в ловушке. Но почему? За что Райан устроил ей… такое заточение? Думал, что она все знала и скрывала от него? Неужели он так ненавидит ее?

Голову ее словно обволакивало тяжелым туманом, мысли путались. В ушах возник какой-то шум. Эрин чувствовала, что вот-вот упадет в обморок. Она с трудом добрела до кровати и поставила чашку на блюдце — в надежде, что чай поможет и в голове прояснится, что кончится этот кошмар.

Эрин потянулась к чашке, но чашка каким-то непонятным образом выскользнула из ее руки. Она не слышала, как блюдце со звоном упало на пол, не видела, как расплескались по кровати остатки чая… Эрин, прикрыв глаза, откинулась на подушку.

Элиза открыла дверь, чтобы внести бадейку с водой. Позади нее, на ступеньку ниже, стояли двое слуг. Она заглянула в комнату и, увидев, что миссис Эрин спит, жестом отослала их обратно — необходимость в ванне отпала. После того количества опия, который она налила в чай, миссис Эрин до самого утра ничего не понадобится, рассудила служанка.

Виктория стояла у окна гостиной. Слава Богу, пока еще она здесь хозяйка, промелькнуло в голове, а завтра Эрин покинет дом — и с ней исчезнут все неприятные воспоминания. Райану же она скажет, что хотела облегчить его страдания.

Виктория обдумывала, как все это преподнести сыну. Райан должен оценить ее заботу о нем и понять, что ему было бы тяжелее вернуться домой и узнать, что жена бегает к другому мужчине. И эти переживания — они бы и дальше постоянно напоминали ему о неудачном браке…

Как много еще предстоит сделать, лихорадочно размышляла Виктория, прикидывая, как лучше все устроить. Развод можно оформить быстро. Судья Тиллингхэм не станет тянуть время, услышав рассказ Райана. Однако следовало поторопиться. Виктория уже думала о предстоящей свадьбе сына. Она даже собиралась посоветоваться с Эрминой, как переделать хозяйские покои. Может быть, стоило отказаться от общей гостиной и устроить там детскую? Райану и Эрмине не нужна собственная гостиная. После их свадьбы они все будут жить единой семьей и смогут собираться в одной из комнат внизу.

Виктория сразу почувствовала облегчение. Слава Богу, этому кошмару скоро придет конец. А ведь в какой-то момент ей казалось, что все пропало… Возможно, даже лучше, что не удалось застать Эрин с тем мужчиной. Все равно ее невестка стала бы от всего отказываться, а Райан, по наивности, поверил бы ей. Тем более что он признался, что любит ее. Теперь же, когда стала известна правда о ее происхождении, у нее нет шансов остаться женой Райана. Нейт Донован обеспечит окончательное решение этого вопроса.

Виктория больше не беспокоилась о возможных сплетнях. Если даже ее друзья и знакомые узнают о том, что случилось с Арлин Тремейн, они будут вести себя достойно. Никто не станет упоминать об этом в ее присутствии. Она также была уверена, что встретит сочувствие в своем кругу, когда ее знакомые узнают о супружеской неверности Эрин. Со временем эта история забудется, и все будет замечательно. Все их семейство — она, Райан с женой Эрминой и их чудесные дети — все они будут жить долго и счастливо.

Довольная тем, что все обдумала и предусмотрела, Виктория пошла взглянуть на спящую и удостоверилась, что Эрин действительно спит как убитая. Виктория несколько раз громко окликнула ее по имени, но невестка даже не шевельнулась.