Полуночная роза - Хэган Патриция - Страница 93

Он потормошил ее, чтобы разбудить. Эрин не сразу смогла ответить, почему она здесь, так как у нее зуб на зуб не попадал от холода. Он помог ей войти внутрь, укутал пледом и стал растапливать камин. Сидя перед жарким пламенем с чашкой дымящегося кофе, она рассказала ему свою трагическую историю. Он сочувственно слушал ее и не переставал недоумевать, как же это могло произойти. Какой мужчина мог отказаться от такой прелестной да еще и умной жены? Нормальный человек ни за что не оставил бы эту дивную женщину, какова бы ни была ее родословная.

Пастор всем сердцем разделял ее боль и искренне сожалел, что не мог удовлетворить ее просьбу о помощи.

— Я знаю, это может показаться немилосердным, — сказал он, — после вашего щедрого подношения церкви. Но те деньги уже использованы. Они ушли на помощь людям — таким же, как вы. К сожалению, сейчас мы не располагаем средствами, миссис Янгблад.

— Стерлинг, — поправила она и сама удивилась, как резко прозвучал ее голос. — Я больше не считаю себя миссис Янгблад.

— Я вполне могу понять вас.

— И я тоже понимаю ваше трудное положение с фондами. В любом случае я благодарна вам за прошлое. Вместе мы смогли помочь Летти. Я слышала, что она благополучно отплыла из страны. И моя мама тоже. Теперь дело за мной. Я должна найти способ отправиться вслед за ними. Надо действовать, чем я сейчас и займусь.

— Прежде вам необходимо подкрепиться. Я смогу предложить вам горячую пищу.

— Не смею отказываться. Я бы с удовольствием поела.

Перед тем как ей уйти, пастор Джонс, взяв ее за руки, благословил молитвой на благополучную дорогу. Затем с тревогой сказал:

— Не представляю, что вы будете делать, дитя мое. Куда вы поедете? Почему бы вам не остаться здесь, пока мы объявим о специальных подношениях и соберем…

— Нет. — Она покачала головой. — Спасибо. Я не могу ждать. Мне нужно покинуть Пенсильванию как можно скорее и последовать за мамой. Она больна и нуждается в уходе. Я ничего не знаю о ней, кроме того, что ее отправили в Африку. Это место называется Сьерра-Леоне.

— Британская колония в Западной Африке. Уже лет тридцать она принимает освободившихся рабов.

— Я ничего не знаю об этой стране. Не могли бы вы немного рассказать о ней?

— Все началось с инициативы группы филантропов. Когда они отправлялись туда, у них были две цели — организовать приют для гонимых у нас освобожденных рабов и заложить основы законной купли-продажи. Что касается затеи с торговлей, то она с самого начала представлялась рискованным предприятием. И действительно, с этим ничего не получилось. А колония в конце концов оказалась под юрисдикцией британского правительства. Тем не менее она до сих пор является убежищем для свободных рабов, и ваша мама будет там в безопасности.

— Очень хорошо. Мой отчим не станет искать ее там. Я имею в виду, если он вдруг выяснит, что ее не продали в рабство, как он того хотел.

— Значит, вы тоже хотите отправиться туда? Жаль. Мы могли бы использовать вас здесь, Эрин.

— Я знаю. Поверьте, отец Джонс, я бы рада помочь вам, но я должна найти маму.

Нахмурившись, он прошептал:

— Надеюсь, вам удастся это сделать. Я буду молиться за вас, мое дитя.

Пастор Джонс настоял, чтобы она взяла у него деньги на экипаж. Температура заметно упала. Небо затянулось низкими тучами, предвещавшими сильный дождь. С пролива дул холодный сырой ветер. Такая погода совсем не подходила для прогулок, особенно в ее нынешнем ослабленном состоянии.

Когда экипаж подъехал к парадному подъезду дома Чарльза Градинджера, почти стемнело. Эрин не собиралась спать у матери Бетел, но после сытного угощения она свернулась калачиком на софе пастора Джонса и проспала весь день. Он не хотел будить ее, понимая, что ей нужно отдохнуть.

В своей одежде Эрин не решилась войти с парадного хода дома Чарльза. Она направилась к двери, ведущей на заднюю аллею, куда привозили разные товары и продукты.

На стук в окошке показалась Нанни Бесс.

— Кто там? — строго спросила она. — Мы никого не ждем.

Эрин назвала ей свое имя.

Дверь быстро открылась. Эрин вошла в прихожую.

— Царица небесная! — воскликнула Нанни Бесс. — Я бы вас ни за что не узнала. Что случилось? Ваша одежда, волосы…

Она замолчала, пораженная изменениями в облике некогда богато и нарядно одетой молодой женщины. Несомненно, Эрин Янгблад переживала тяжелые времена.

Эрин поведала ей о своих злоключениях. После каждого ее слова глаза Нанни Бесс открывались все шире.

— Мне необходимо поговорить с мистером Градинджером, — умоляюще закончила Эрин. — У меня нет денег. Мать Бетел тоже не может мне помочь. А я должна во что бы то ни стало добраться до Сьерра-Леоне и разыскать маму. Все мои надежды только на мистера Градинджера. Может быть, он позволит мне уехать на одном из своих пароходов?

Дослушав печальную историю Эрин до конца, Нанни Бесс подвела ее к креслу, стоявшему у стола. Молча сняла с нее промокшую накидку и вынесла один из своих халатов. Эрин устроилась в кресле с дымящейся чашкой в дрожащих руках. Когда она отогрелась, Нанни Бесс сказала, что у мистера Градинджера неблагополучно со здоровьем.

— Врачи говорят, что сдает сердце. Теперь он редко встает с постели. Сейчас он уже спит, и мне не хотелось бы будить его. И потом я вообще не уверена, нужно ли сообщать ему, что вы здесь.

— Почему? — с отчаянием в голосе воскликнула Эрин, чувствуя, как у нее что-то оборвалось внутри. — Наверняка он поможет мне. Я знаю, что он был связан с отправкой вольных рабов в Африку и…

— Это уже ушло в прошлое, — неожиданно резко оборвала ее Нанни Бесс. — Общество колонизации в настоящее время испытывает финансовые трудности. Поэтому компания переключилась на почтовые перевозки.

— Мне это ни о чем не говорит, — возразила Эрин. — Я только знаю, что мне больше некуда идти. Если он не сможет или не захочет мне помочь, я вынуждена буду пытаться тайно проникнуть на борт и уехать без билета. Надеюсь, меня не схватят, — добавила она прерывающимся от волнения голосом.

— В этом нет необходимости, — возразила женщина. — Мистер Градинджер все эти годы был очень великодушен ко мне. Мои же потребности сократились. У меня есть сэкономленные средства. Я могу сама заказать вам билет на пароход. Отбудете на одном из пакетботов, принадлежащих мистеру Градинджеру. Но здесь есть одно «но». Эти пароходы, кроме почты, перевозят также разные грузы и не выходят из порта, пока их трюмы не будут полностью заполнены. На борту есть единственный салон для пассажиров, приблизительно на двенадцать человек. На ближайший пароход, я думаю, мы уже опоздали, а на следующий я попробую вас устроить.

— Слава Богу. — Эрин облегченно вздохнула, однако, чувствуя, что Нанни Бесс чего-то недоговаривает, настороженно спросила: — Почему вы все-таки не хотите, чтобы он знал о моем пребывании здесь?

— Потому что тогда мне придется открыть правду, — пояснила Нанни Бесс. — Я должна буду рассказать ему о том, что ваш муж продал вас в рабство. Вы понимаете, что это значит? Это значит, что вы являетесь беглой рабыней. В таком случае он не позволит вам сесть ни на один из его кораблей. Он побоится потерять правительственный контракт на перевозку почты. А это непременно произойдет, если станет известно, что он занимается нелегальной транспортировкой сбежавших рабов. Я понимаю ваши чувства, — торопливо добавила она, — но вы должны понять одну вещь. Как бы вы ни относились к своему мужу, мистер Янгблад — богатый и влиятельный человек. Он известен в высоких кругах и пользуется авторитетом. Если он узнает, что вы бежали и оказались на Севере, можете быть уверены, у него найдутся люди, чтобы разыскать вас. Мистер Градинджер не захочет оказаться причастным к этому делу.

— Но вы-то не откажетесь помочь мне?

Эрин испытывала потребность в успокоении. Она двинулась к Нанни Бесс и сжала ее руку.

— Конечно, нет. Только я хочу, чтобы вы еще подумали. Может, вам остаться? Я бы знала, что могу рассчитывать на вас.