ЖУРНАЛ «ЕСЛИ» №6 2007 г. - Журнал ЕСЛИ - Страница 20

— Вряд ли, — мгновенно отозвалась мать, словно ждала этого вопроса. — Вероятно, многие из них просто беглянки. Плохо обращались дома, попались не те друзья, и теперь они живут где-нибудь на улице. Всего-навсего пропали без вести.

Кала задумалась. Всего лишь пропали без вести? Но это, пожалуй, еще хуже, чем быть увезенной из этого мира. Жить на улице, без дома и семьи… ужасная судьба.

Угадав мысли дочери, мать добавила:

— В любом случае, ты так жить никогда не будешь. Конечно, не будет. Кала в этом не сомневалась. Неожиданно вошел Сандор, за ним отец. Они сообщили очень скверные новости. Их старой машине необходим серьезный ремонт. Вышло из строя какое-то уплотнение, к тому же что-то сильно разладилось в трансмиссии. На ремонт уйдет много времени и почти все их деньги, а это серьезная проблема. А может, и нет. Отец уже обдумал сложившуюся ситуацию. Ближайшие горы всего в трех часах пути. Вынужденный мыслить рационально, он предложил разбить лагерь в одном месте. Так сказать, базовый лагерь. В этом году они не смогут посетить Большой каньон или Мормонское море и уж тем более насладиться обществом далеких сестер матери. Но взамен они без лишней суеты проведут десять дней в горах, а потом вернутся домой, все еще позвякивая кое-какими деньгами в кармане. Мать поклонилась мужу:

— Это твое решение, дорогой.

— Значит, так и сделаем, — сказал он, придвигая лежащую на прилавке карту. — Я отыщу подходящее место для бивуака. Хорошо?

Преисполненные решимости мужчины снова ушли. Мать, однако, все еще нервничала, сидя на стуле — полная седеющая женщина в мешковатом платье. Ее пухлые пальцы шевелились, а лицо напряженно застыло.

Кале хотелось спросить, о чем она думает. Разочарована тем, что не увидится с сестрами? Или ощущает какую-то вину? Если только, разумеется, не гадает, что еще может случиться с машиной, которую они купили почти за бесценок и совсем за ней не ухаживали.

Тишину нарушило внезапное низкое шипение тормозов. Какой-то путешественник съехал с шоссе и остановился у самой дальней заправочной колонки. Кала увидела длинный небесно-голубой кузов и сразу подумала о школьном автобусе. Но название школы было стерто наждаком, передние окна забраны железными прутьями, а задние — наглухо забиты листами фанеры. Теперь она совершенно точно знала, что это за автобус. Сзади, скорее всего, сложены припасы. И еще много всякого снаряжения привязано к крыше — в туго набитых мешках, уложенных по всей ее длине, прихваченных веревками и резиновыми лентами и защищенных от дождя пожелтевшими кусками толстого пластика.

Из автобуса под слепящее полуденное солнце вышел мужчина — не молодой, не старый. Изумрудно-зеленая рубашка и черный воротничок указывали на его принадлежность к «Церкви Эдема». На поясе висели два пистолета. Симпатичный и сильный, он вел себя так, что Кала как-то сразу поняла: он прекрасно разбирается во всем, что важно. Бросив взгляд по обе стороны шоссе, мужчина заглянул в распахнутый гараж. Затем достал цепочку с ключами и запер дверь автобуса, после чего плотно вставил заправочный пистолет в огромный топливный бак, исключив потерю даже случайной капли.

Владелец мастерской снова оторвался от ремонты их машины. Однако, в отличие от прежних перерывов в работе, зашагал к бензоколонке с длинным гаечным ключом в руке. С его лица исчезла приветливость; ее сменила не то что враждебность, но скорее настороженность с примесью неодобрения.

— Сэр, — предупредил мужчина. — Я зайду и заплачу.

— Но заходить совсем не…

— Я зайду. А теперь не подходите ближе.

Владелец остановился, секунду подумал, развернулся и отошел. Мужчина шлепнул ладонью по двери автобуса и крикнул:

— Две минуты!

К этому времени все собрались в общей комнате. Отец взглянул на дверь дамской комнаты, но решил, что не приспело время. Он встал позади стула жены, держа перед собой обмотанные марлей обожженные руки. Сандор пристроился рядом с Калой. Владелец стоял за прилавком.

— Не волнуйтесь, — успокоил он женщин, открывая дверку шкафа и доставая что-то тяжелое.

— Это было ружье, — сказал потом Сандор сестре. — Я успел разглядеть. Маленький дробовик. Могу поспорить, что заряженный и взведенный.

— Но почему? — удивилась Кала.

— Потому что тот, в зеленой рубашке, нас покидал, — напомнил брат. — А там, куда он направлялся, нет ремонтных мастерских. Ни инструментов, ни законов. А что если бы он попытался украсть коробку гаечных ключей?

Возможно. Но вид у мужчины был такой, словно это он боялся быть ограбленным. Осторожно войдя в помещение, он заявил:

— Мой брат остался в автобусе.

— Вот и хорошо, — отозвался владелец.

— Сколько я вам должен?

— Двадцать три.

— Сдачу оставьте себе, — сказал мужчина, протягивая две банкноты. Он попробовал улыбнуться, но улыбка вышла кривоватой и вымученной. — Скажите, старина, сегодня обо мне кто-нибудь спрашивал?

— Кто, например?

— Или кто-нибудь упоминал автобус вроде моего? Может, кто-то заходил поинтересоваться, видели ли вы нас?…

Владелец, все еще хмурый, покачал головой:

— Нет, сэр. Никто не спрашивал ни про вас, ни про ваш автобус.

— Вот и хорошо. — Мужчина в зеленой рубашке отделил от пачки еще несколько банкнот и положил их на пластиковый прилавок. — Есть тут один парень, блондин. Если он заедет и спросит… окажете мне услугу? Не говорите ему ничего, но пусть он решит, что вы что-то знаете.

Владелец кивнул.

— Он предложит вам деньги за информацию. Возьмите у него, сколько сможете. А потом скажите, что я поехал на север. По Красному шоссе к Парадизу. Мол, вы слышали, как я это сказал. «На север, к Парадизу».

— А поедете вы, полагаю, в другое место.

— Так, немного в сторону, — рассмеявшись, будущий Первый Отец развернулся и направился к автобусу.

И тут Сандор спросил:

— А он у вас действительно есть?

— Молчи, — шикнул отец.

Но мужчина в зеленой рубашке все еще улыбался. Повернувшись, он взглянул на тринадцатилетнего мальчишку и спросил:

— А что? Тебя эти штучки тоже интересуют?

— Само собой.

— Я и не сомневался, — вновь рассмеялся мужчина.

Для своего возраста Сандор был невысок, но отважен и неплохо разбирался во многих вещах, поэтому в обстоятельствах, когда иные испытывают страх, он становился настоящим храбрецом.

— Маленький, класса «Д». Правильно? Мужчина взглянул на него внимательно:

— Ты так думаешь?

— Полностью заряженный и готовый, — предположил Сандор. Потом назвал три возможные фирмы-изготовителя и добавил: — Готов поспорить, вы поставили его в проходе. В самой середке автобуса.

— По-твоему, я должен поставить его там?

— Какой у него радиус зоны пробоя? Футов тридцать или тридцать пять? Не так уж и много.

— Вполне достаточно.

Тут кто-то в автобусе принялся давить на клаксон. Наверное, тот самый невидимый брат. Кто бы то ни был, сигнал звучал громко и настойчиво.

— Вы не берете с собой скот, — заметил брат Калы.

На этот раз уже мать велела Сандору заткнуться и даже подняла руку, словно намереваясь дать сыну подзатыльник.

— У меня кролики, — сообщил мужчина. — И пурпурные куры.

— Молчи! — рявкнули на сей раз оба родителя.

Снова взревел клаксон. Но мужчина в зеленой рубашке все же спросил:

— А как бы ты это проделал, маленький мужчина? Если бы оказался на моем месте?

— Взял бы пробойник класса «Б», не меньше, — заявил Сан-дор. — И еще животных получше. Молочных животных. А если бы у меня был выбор, не стал бы тащить с собой брата.

— Судя по всему, брата у тебя нет.

— А сколько их там у вас? — поинтересовался Сандор. По его тону было ясно, о ком он спрашивает. — Шесть? Восемь? Или десять?

— Да замолчи же! — взмолилась мать. Мужчина промолчал.

— Мне просто любопытно, — продолжил мальчик, неумолимо придерживаясь начатой темы. — Следует поддерживать разнообразие генофонда. Так все говорят. А в книжках пишут, что это гарантия успеха.