ЖУРНАЛ «ЕСЛИ» №6 2007 г. - Журнал ЕСЛИ - Страница 73

Победа оставалась единственным светлым пятном на мрачном поле разоблаченной советской истории. Все остальное — сплошные ужасы и провалы: ЧК, расказачивание, коллективизация, индустриализация на костях, расстрелы безвинных, волюнтаризм и застой. Победа не вписывалась в логику отрицания недавнего прошлого. Поэтому за ее развенчание с таким энтузиазмом взялись коммерческие историки — Виктор Суворов, Борис Соколов и прочие.

Тема Великой Отечественной не обошла стороной и фантастов.

С прошлым у нас принято расставаться, смеясь и издеваясь. Но это характерно для литературы мейнстрима. Самый дикий пример такого расставания с «коммунистическим мифом о Великой Отечественной войне» — роман «Голая пионерка» Михаила Кононова, сделанный, кстати, с элементами фантастики. В этом романе уничижение героики войны выходит за все мыслимые пределы. Четырнадцатилетняя пионерка-пулеметчица ночами летает за линию фронта по воздуху, а в остальное, свободное от пулемета время, в блиндаже на нарах «воодушевляет» всех подряд — от комдива до последнего рядового. Есть там и генерал с многозначительной фамилией Зуков, который лично расстреливает отступивших с передовой «мальчиков со шпалами в петлицах». Роман, претендующий на принадлежность к мейнстриму, номинировался на литературные премии, а его инсценировка до сих пор идет на сцене одного из московских театров.

Принципиальное отличие альтернативно-исторической фантастики как раз в том и состоит что разного рода развенчаниями она не занимается. Ее сфера — романы-гипотезы, моделирование иных путей развития истории, версии и варианты нашего непредсказуемого прошлого.

Относительно Великой Отечественной войны четко выделяются три направления.

Первое — «капитулянтское», выразившееся в том самом анекдоте про баварское пиво. А что, если бы Советский Союз и Германия заключили сепаратный мир и стали единым союзным государством, может быть, даже демократическим?

Второе направление — корректирующее. А что, если бы советское командование не наделало ошибок и разбило немцев гораздо раньше и с меньшими потерями? Тогда бы наверняка СССР вышел из войны более мощным государством.

Третье направление — реваншистское, точнее, шапкозакидательское. У Советского Союза в 1941 году было столько танков и самолетов, что если бы он сам напал на Германию парой недель раньше, красноармейцы через месяц пили бы баварское пиво в Берлине. Решили бы германский вопрос малой кровью, могучим ударом, воюя на чужой территории.

Эти три гипотезы не сами писатели придумали. Они, как им и положено, только откликнулись на споры, бушевавшие в обществе и отражавшиеся в СМИ. Очень трудно даже спустя многие годы примириться с поражениями 1941-1942 годов, с тяжелейшими людскими и материальными потерями, тем более что сплошь и рядом эти потери были не оправданными. Но главная причина в том, что подлинная история Великой Отечественной войны не написана до сих пор. Нет до сих пор и объективного анализа боевых операций как советской, так и немецкой сторон.

Действие повести Андрея Ла-зарчука «Иное Небо», затем расширенной до романа «Все, способные держать оружие», происходит в 1991 году в Москве, входящей в состав рейха. Особо стоит подчеркнуть время действия — после августовского путча у нас все покатилось в тартарары, поэтому в романе особо упоминаются полные прилавки. В наше время эту деталь могли бы уже просто опустить — не актуально. У Лазарчука слияние германского порядка и русского энтузиазма дает потрясающие результаты. В общем — мечта домохозяйки из спального района в период государственного распада, гайдаровских реформ и приватизации по Чубайсу.

Естественно, автору приходится объяснять читателю, что в 1942 году разбился самолет на котором летел Гитлер, после чего власть перешла к Герингу и рейхсмаршал тут же провел реформы, отказавшись от основополагающих идей национал-социализма. Что касается России, то девяноставосьмилетний Геринг в отрывочном интервью напоминает русскому телевидению «о миллионе германских юношей, погибших или навек оставшихся калеками — о цене, заплаченной за освобождение русского народа от кошмара большевизма».

Лазарчук поступает точно так же, как юный герой анекдота, жаждущий баварского пивка. Он опускает детали прошлого, перенося в роман сегодняшнюю ФРГ с Россией, «которую мы потеряли». Разумеется, это нормальный для фантастической литературы прием, но поскольку роман является гипотезой, она обязана подвергнуться критическому рассмотрению.

Мог ли Геринг прийти к власти и совершить политический переворот? К власти — безусловно, но совершить политический переворот, то есть отречься от теории превосходства германской расы и необходимости расширения жизненного пространства — никогда. Так же, как минимальный отказ от коммунистических принципов привел к краху власть КПСС в конце 1980-х (а следом государственную систему управления и само государство СССР), точно так же подобный исход ожидал бы и третий рейх.

И это несмотря на то, что верховная власть в двух тоталитарных режимах при всем внешнем сходстве была устроена по-разному. В СССР была диктатура личности в чистом виде: один Сталин обладал верховной властью, остальные только подчинялись. В Германии Гитлер выстроил систему из нескольких конкурирующих лидеров, власть была поделена. И даже вооруженные силы были разделены. Так, Геринг мог распоряжаться люфтваффе, и только. Гиммлеру принадлежали ваффен СС. Армия и флот ни тому, ни другому не подчинялись. При такой системе изменить политический строй никому из наследников Гитлера не удалось бы при всем желании. Понадобились бы годы, чтобы сконцентрировать власть в одних руках.

Не забудем, что главным директивным документом в походе на Россию был план «Ост», предусматривавший сокращение неарийского населения и низведение оставшихся до уровня рабов. Отмена этого плана лишала бы войну на Востоке всякого смысла. Освобождение от большевизма? Это хорошо для геббельсовской пропаганды. Положить немецких мужей и юношей, чтобы 200 миллионов русскоговорящих растворили в себе германскую нацию? Достаточно посмотреть, во что обходится объединенной Германии подтягивание экономики и уровня жизни бывшей ГДР до стандартов западных земель, чтобы понять: присоединенная Россия вытянула бы из рейха все соки. Присоединить, но отгородиться границей? Так ведь заживет по-своему, а там и до новой Куликовской битвы недалеко. В общем-то, и в романе Лазарчу-ка система рушится…

Другой роман писателя — «Штурмфогель» — сделан в той же логике, но наполнен иным эмоциональным содержанием. Майор СС Штурмфогель и представитель доблестного НКВД Волков смыкаются плечом к плечу перед угрозой из иного мира; они спасают некий град Салем, располагающийся в параллельном пространстве, а война земная не столь уж и важна. Арийцы и славяне, чай, не унтерменши какие и хотя бы в ином мире придут к согласию, несмотря на пролитую кровь и слезы народные.

«Москву сдали в конце декабря сорок первого, зима стояла нещадная, дышать было колко, немцы шли по Москве не дыша, только снег скрипел на Горького и на Садовом…» Так начинается роман Сергея Абрамова «Тихий ангел пролетел». Жанр обозначен как фантасмагория, где Москву могли сдать вот так запросто — без уличных боев и подрыва еще в октябре заложенных фугасов. А Сталин со всем политбюро просто исчез: вышли из Кремля и канули бесследно.

«В пятьдесят седьмом немцы зафигачили в околоземное пространство искусственный спутник, который вертелся вокруг планеты и верещал: «Бип-бип». Но первыми в космос человека запустили американцы под руководством Сергея П.Королёва. Такова параллельная реальность, в которую попал из новой демократической России начала 1990-х военный летчик Ильин. Ход, который вроде бы позволяет откреститься от обвинений в «капитулянтстве». Тем более что главы, посвященные новой реальности, где как раз в это время происходит перестройка в коммунистической ЮАР (1,8 млн русских эмигрантов — самый сплоченный слой населения), поименованы «Версия».