Последствия бури (СИ) - Якивчик Александра Вячеславовна - Страница 31

Это был запрещенный удар. Акиана знала, как тяжело я переживал потерю братьев. Это было во время моей первой войны, и выжил я тогда только благодаря чувству ненависти, неукротимым огнем сжигающей меня изнутри. А потом случилось то, что и должно было случиться. Я чуть не перегорел. Чуть не умер, заживо сгорев в огне собственных чувств. Выжил я тогда только чудом.

Нет, нелюбовь к кошкам никуда не делась. Я всегда знал, что они - враги. Но, во-первых, война давно закончилась и следующей никогда не будет. А во-вторых...

- Просто посмотрел на эту войну их глазами, - спокойно ответил я, выдержав выпад змеи, - Мы ведь тоже убивали чьих-то братьев, мужей, возлюбленных. Эта война принесла кошкам столько же боли и горя, как и нам. Всем нам свойственно ошибаться.

- Хочешь сказать, эти войны были моей ошибкой? - прошипела Акиана, неправильно поняв мои слова.

Я долго молчал, внимательно разглядывая разъяренную демонессу.

Раньше ты была спокойнее, госпожа. Наверное, именно поэтому Сверхдемонам удалось тебя победить. Ты стала слишком раздражительна и несдержанна. Когда же это произошло? И почему мы, твои лорды, этого не заметили?

- Когда-то я принес тебе клятву верности, Акиана, - жестко произнес я. Столкнувшись с моим холодным, как лезвие клинка, взглядом, демонесса невольно вздрогнула, - И моя жизнь будет принадлежать тебе до конца моих дней. А то, что я думаю - это мое дело и мои проблемы. Прости, но над моими мыслями ты не властна.

После этих слов я покинул лазарет и быстрым шагом направился прочь.

Этого разговора не должно было быть. В отличие от других демонов, которых не устраивали действия Акианы, но они предпочитали молчать, я её не боялся. Дело было в другом. Я сам пришел к Верховной демонессе тогда, после смерти братьев, и напросился на службу. А значит, должен соблюдать данную клятву. Я - слуга, она - хозяйка, и не мне говорить Акиане, что она делает правильно, а что - нет. А то, что сейчас мне дозволено немного больше, чем обычному слуге... что ж, на этот счет я не обольщался. Когда мы вернемся в родной мир, все снова станет на свои места.

Если вернемся.

Я прислонился к забору одного из домов, устало прикрыв глаза. Немногочисленные демоны, бродившие по улицам в это время, обходили меня по широкой дуге. Иногда за моей спиной раздавались чье-то раздраженное шипение, которое почти сразу смолкало, стоило мне немного повернуть в ту сторону голову.

Для демонов уже давно не секрет, что в лазарете живет кошка, которая пока слишком слаба, что дать им достойный отпор. И мне стоило огромных трудов сдерживать их от необдуманных поступков. Пока это удается, но долго ли так будет продолжаться? Поэтому кинжалы сейчас Алексе будут не лишними. Вдруг меня снова не окажется рядом, как сегодня, с этой дурацкой птицей?

Я задумчиво посмотрел на ночное небо и усмехнулся.

Кое-что от Акианы я все-таки утаил. Не знаю, почему. Может, из благодарности или ещё по какой причине, неважно.

Кошка смогла принять боевую ипостась. Конечно, ей это ещё аукнется, но у неё вообще не должно было это получиться, учитывая плачевное состояние ауры. Я не знал, как ей это удалось, и знать не хотел. Потому что в отличие от других я понимал одну простую вещь.

Мы не вернемся. Ни с помощью Алексы, не без неё. Во-первых, если мы вернемся на Аленр, нас добьют Сверхдемоны. У Акианы нет ничего, что можно было противопоставить повстанцам. А во-вторых, вряд ли мы попали сюда просто так. Может, здесь замешаны боги или Хранители этого мира, которым наконец-то надоели демоны, постоянно лезущие в их мир. Может, есть ещё какие силы, которые следят за безопасностью Ректеша, не знаю, мне было как-то все равно, кто и за что в этом мире отвечает. Но если это их рук дело, то даже Алексе не под силу нам помочь.

От предначертанного не убежать, прошлое вспять не повернуть. Это нужно просто понять и принять. Поэтому смысла в том, чтоб держать Алексу здесь, не было.

Пусть бежит, если знает, как. А я постараюсь сделать так, чтобы никто при этом не пострадал.

Дракон-метаморф

Знакомый до последней черточки рисунок пентограмы постепенно проступал на гладкой поверхности деревянного пола. Тонкие линии схемы причудливо переплетались между собой, создавая неповторимой красоты рисунок. Четкие, ровные символы аккуратно и без спешки вписывались в плавне изгибы пентограмы. Никаких лишних движений, только холоднокровие и полное спокойствие, без которых так легко погубить кропотливую работу последних трех часов.

Устало вытерев выступившую на лбу испарину, дракон поднялся на ноги и потянулся, разминая затекшие мышцы. До рассвета оставалось ещё четыре часа - достаточно времени на то, чтобы быстро переговорить с внучкой и объяснить ей, как добраться до гнезда род Оделия. У демонов девчонке оставаться больше не стоило, а окончательно поднять её на ноги можно было и здесь, в самом безопасном месте. В замке на краю одного из самых глубоких ущелий гор Драконьего хребта вряд ли кто-то будет искать одну-единственную кошку, весть о смерти которой понемногу начинает просачиваться во внешний мир.

Метаморф тяжело вздохнул, окидывая почти законченную пентограму задумчивым взглядом. Острый глаз дракона придирчиво искал даже самую незначительную шероховатость рисунка, которая могла свести весь труд мага насмарку. Но, несмотря на это, в голове мужчины крутились мысли, далекие от предстоящего трудного заклинания. Как-никак, за последние несколько дней ему не один раз доводилось проводить ритуал прокола ткани мира, пусть это сказывалось на резерве и самочувствии дракона далеко не лучшим образом. Несмотря на опыт прожитых лет и накопленную за это время силу, даже одному из древнейших ящеров мира Ректешь работа с тканью мира давалась с большим трудом. Пожалуй, бесследно такие манипуляции проходят только для Хранителей миров, особенно для зарвавшихся Феникса и Дракона.

Но сейчас метаморфа волновало не это. Через четыре дня император Владислав собирался навестить сына в Рассветном лесу. Насколько было известно дракону, поиски невесты завершились успехом, и подходящую кандидатуру императору найти удалось. Именно из-за этого Владислав и собирался поговорить с Алексой и Ником. Вот только эта парочка единогласно решили не втягивать отца Ника в разборки с Вольфом. И сейчас ни принца, ни Царицы в Рассветном лесу не было. Дракон не беспочвенно предполагал, что императору вряд ли понравятся новости, которые Марианна будет вынуждена ему сообщить.

Но проблема была не в этом. Владислав решил посетить Рассветный лес с официальным визитом. То есть с ним будет толпа придворных, включая саму потенциальную невесту. И если Ник или хотя бы Алекса не встретит делегацию, то в суть происходящего будет волей-неволей посвящена толпа народа, не имеющая к семье императора и тем более роду Оделия никакого отношения. Слухи даже по замку Цариц распространяются с нечеловеческой скоростью, поэтому уж кто-кто, а придворные императора, которые просто обязаны иметь отменный слух и наблюдательность, обязательно что-то, да узнают. Разговор слуг, обрывки фраз, встревоженный взгляд, излишняя озабоченность Дина или Леонары, в обязанности которых входит встреча и благоустройство иностранных делегаций... Да мало ли что. Но выводы люди сделать сумеют - в Рассветном лесу что-то не так, и это напрямую касается Алексы и их принца, с этой парочкой по-другому и быть не может.

А если они узнают и о 'смерти' Алексы... 'Воскрешение' кошки мгновенно осложнится. Союзникам можно будет все объяснить, они и так в этой ситуации завязли по уши. И вот выкладывать всю длинную, непростую и запутанную историю семьи Д'аркв'ир... Этого допускать было нельзя. Есть вещи, которые не должны покидать выходить за пределы круга лиц, которые дали клятву не распространяться в дальнейшем на эту тему.

Если бы можно было связаться с Владиславом и объяснить ему ситуацию, тогда бы все проблемы решились сами собой. Но кода вызова императора или Марианны у мужчины не было, а покидать логово в ближайшее время невозможно. Отсюда контролировать ситуацию с Вольфом и Максом легче. В родном гнезде драконам-метаморфам даже стены помогают, и это не простые слова. Здесь использовать древнюю магию намного легче, чем где-либо.