Возлюбленная воина - Маккарти Моника - Страница 12

Тор отступил, взъерошил рукой волосы и постарался успокоиться. С чего это, собственно говоря, он так взъярился? Девчонка не имеет к нему никакого отношения.

— Ты знаешь, кто я? — спросил он.

Девушка кивнула и бросила на него быстрый взгляд из-под длинных пушистых ресниц — этот кокетливый, чисто женский взгляд был еще более искушающим из-за ее очевидной невинности. После этого она потупилась и еще сильнее покраснела.

— Почему ты здесь одна?

— Я… мне надо было кое-что сделать. — Ее руки нервно теребили накидку на груди. — Просто эго заняло больше времени, чем я рассчитывала.

Она лжет.

— В такой одежде?

Тор ничего не знал о женской моде, но даже он мог отличить Красивое женское одеяние от обносков, которые были на ней сейчас. Кроме того, она сняла украшенный драгоценными камнями головной убор, дорогие жемчужные серьги и ожерелье. Девчонка явно хотела выдать себя за кого-то другого. Но зачем?

— Я не хотела испачкать хорошую одежду, — сказала она и указала на грязный подол платья, под которым виднелась изящная туфелька, покрытая грязью.

— Ты считаешь, я в это поверю? — Тор скрестил руки на груди и устремил на свою дрожащую собеседницу тяжелый проницательный взгляд. — Какое важное дело могло потребовать твоего присутствия в деревне так поздно?

Девушка отвела глаза и стала комкать накидку на груди. Лгунья.

— Пожалуйста, — пролепетала она, — не надо спрашивать. Это личное дело.

Тор не сводил с нее глаз, собираясь продолжить допрос. Она явно что-то задумала, и ему было очень любопытно, что именно. Но он поспешил напомнить себе, что это его не касается и ему не стоит вмешиваться.

— Отец знает, чем ты занята?

Девушка побледнела, тонкие черты ее нежного лица снова исказил страх.

— Пожалуйста! — взмолилась она и тронула его руку. — Не надо ему ничего говорить.

Тор внимательно посмотрел на нее.

— Пожалуйста, — повторила она и сжала его руку.

Он застыл, каждой мышцей, каждым нервным окончанием ощущая ее легкое прикосновение. Даже на удар меча он так не реагировал.

Как будто только сейчас сообразив, что делает, девушка отдернула руку и опустила глаза.

Понятно, почему она так смутилась. Негоже допускать фамильярности с вождем. Но, по правде говоря, Тор не знал, что ему со всем этим делать. Он кашлянул и сказал:

— Твой отец позаботится, чтобы того человека наказали за проступок.

Все-таки надо было убить его.

— Нет, пожалуйста! — В ее голосе слышалось отчаяние. — Если отец узнает, сильно разозлится.

Она явно имела в виду, что разозлится на нее. И этого боялась больше, чем несостоявшегося насильника.

Лицо Тора потемнело. Кажется, он догадался, в чем дело. Неужели Фрейзер срывает свой гнев на дочерях? Все его существо противилось этой возможности.

— Он тебя бьет? — спросил он.

— Нет, конечно, нет! — быстро ответила девушка.

Слишком быстро.

Зря он спросил. Не надо было лезть в это. «Не твое дело». Эта девчонка не для него. Ему не нужны дополнительные проблемы. Ей тоже.

— Я сохраню тайну, но только если ты дашь слово, что больше не выйдешь из замка без охраны.

Тор почти передумал, когда увидел выражение ее лица. Она смотрела на него так, словно он только что убил дракона. Ее темные глаза лучились признательностью, а греховный рот растянулся в улыбке. Девушка была не просто красива. Она была ослепительна. Но что-то мелькнувшее в ее глазах заставило его почувствовать тревогу.

— Ты точно ничего ему не скажешь?

— Нет, если ты дашь мне слово.

— Да, конечно, я даю слово!

Явно не сознавая, что делает, девушка вскинула руки и обняла Тора. Ее щека на мгновение прижалась к пледу, который он носил на плечах.

— Спасибо! Спасибо! Клянусь, я больше никогда не сделаю ничего подобного!

Тору показалось, что он только что получил мощный удар по голове боевым молотом. Неожиданный порыв девчонки лишил его сил и здравомыслия. Странное чувство для воина, который ни разу в жизни не потерпел поражения в бою.

Он прижал ее к себе, обняв за талию, и вдохнул исходящий от нее аромат. Проклятие! Как восхитительно она пахнет!

Он услышал, как она с шумом втянула воздух, а когда взглянула ему в глаза, Тор не мог бы сказать, кто удивился больше.

Охваченная благодарностью не только за спасение от насильника, но и за обещание сохранить ее проступок в тайне, Кристина действовала не думая. Она обняла его, как обняла бы сестру или брата.

Вот только он не был ее родственником. И Кристина содрогнулась от страха.

Его тело было большим и твердым. На мгновение ей показалось, что она врезалась в каменную стену. Очень теплую стену, которая пахла не розовой водой Беатрикс, а чем-то темным, пряным и мужским. Теплый и пьянящий запах всколыхнул ее чувства. Кристине стало трудно дышать. Она почувствовала, что тонет в глубине невероятных синих глаз.

Страх исчез, и ее тело захлестнула теплая волна. Кристина остро чувствовала; какая она маленькая в его руках и как тесно он ее прижимает. Она чувствовала, как приятно покалывает груди, прижатые к его мощному телу. Чувствовала твердые, словно камень бугры мускулов на его руках и силу больших ладоней, лежащих на ее талии. Он мог бы раздавить ее как букашку, но держал с удивительной нежностью.

Сначала мужчина казался таким же потрясенным, как она, но потом его взгляд стал острым и пронизывающим. Это должно было ее встревожить, но почему-то произвело обратное действие. Она не могла отвести от него глаз. Связь была необычайно сильной, и девушке показалось, что ее подхватило течением и несет к морю. К морю небесной голубизны, обрамленному темными ресницами с золотистыми кончиками, на лице, куда более красивом, чем ей показалось вначале.

Мужчина был красив, как скандинавский бог войны — суровый, грозный, созданный, чтобы убивать. И дело было не только в его могучем теле, но и в резких чертах лица, словно высеченного из камня.

Все было очень странно. Несмотря на его очевидную безжалостность, Кристине хотелось провести пальцем по его щеке и подбородку.

В его чертах не было ничего классического или утонченного — от глубоко посаженных глаз, прячущихся под тяжелым мрачным лбом, до сильного носа, должно быть, когда-то сломанного в переносице, от высоких скул до массивной челюсти. Единственное, что казалось на его лице мягким, — это рот. А все вместе являло собой образец грубой, но совершенной мужской красоты.

Это был истинный воин. Кристина была очень близко к нему и видела, что былые сражения оставили печать на его лице. Тонкий шрам пересекал правую бровь, еще один, чуть длиннее, спускался по щеке до уголка губ. Сначала ей показалось, что на подбородке тоже есть шрам, но, присмотревшись, она поняла, что эта метка оставлена рукой Господа, а не оружием.

Мужчина был довольно чисто выбрит, темные тени только начавшей пробиваться щетины лишь подчеркивали общую суровость лица. Волосы, остриженные короче, чем у большинства мужчин, спускались до плеч мягкими волнистыми прядями. Они были бы каштановыми, если бы сильно не выгорели на солнце.

Кристине еще не приходилось видеть мужчину столь привлекательного физически. А она прочла слишком много книг, чтобы попасть под обаяние первого же встречного рыцаря.

Его взгляд опустился на ее рот.

Ее губы непроизвольно раскрылись, и девушка порывисто вздохнула. Похоже, он собирается ее поцеловать. Она ждала, стараясь унять бешеное биение сердца. Она была испугана. Или нет? Судя по всему, ее тело отказывалось подчиняться разуму. Неужели она действительно хочет, чтобы он ее поцеловал?

Кристину еще никогда никто не целовал, но его губы выглядели такими мягкими по сравнению с остальными частями тела. И она больше ни о чем не могла думать — только о его губах. Она неосознанно придвинулась ближе, от напряженного ожидания по спине прокатилась волна дрожи. Соски затвердели, соприкасаясь с его грудью.

Неожиданно его глаза потемнели. В них появилось что-то странное — она даже не поняла, что именно. Но вместо того чтобы прижаться к ее губам, он выпустил ее из рук и отступил назад. Неужели она только вообразила, что привлекает его?