Возлюбленная воина - Маккарти Моника - Страница 14

Кристина все еще не могла поверить своим ушам. Неужели отец забыл о чести?

— Но это же обман! Это бесчестно!

Его кулаки сжались, и Кристина поняла, что зашла слишком далеко. Она напряглась, ожидая удара, но его руки не шевельнулись.

— Глупая девчонка! Как ты смеешь говорить мне о чести! Что такое несколько минут, если я провел три года в застенках Эдуарда ради Шотландии и чести? Что ты знаешь о войне и жертвах?

Отец не мог сдержать свою ярость. Он схватил Кристину за руку и повернул к себе.

— Я больше не желаю слышать никаких возражений. Это поможет нам добиться цели, все остальное не имеет значения. — Он выпустил ее руку и оттолкнул. — Беатрикс станет ему прекрасной женой. Он это поймет и очень скоро сам же меня поблагодарит.

Похоже, она получила ответ. Отец не остановится ни перед чем, чтобы достичь цели.

— Я не смогу, — с трудом выговорила Беатрикс, давясь рыданиями. — Я не стану этого делать.

— Сделаешь, — рыкнул отец, занеся над ней кулак, — иначе почувствуешь на своей шкуре мою руку.

Но прежде чем он успел нанести удар, Кристина повисла на его руке.

— Я сделаю это! — воскликнула она. — Только, пожалуйста, не бей ее.

Отец повернулся к младшей дочери, и она отпрянула в сторону, предварительно убедившись, что над Беатрикс больше не занесен его кулак.

— Нет, Беатрикс — лучший выбор. Она не опозорила себя и не вмешивалась в мужские дела.

— Но он же сделал, как я просила, — с вызовом заявила Кристина. Она должна была во что бы то ни стало убедить его. — И он наблюдал за мной но время пира. Я видела.

Отец взглянул на нее с явным сомнением.

— Ты уверена?

У Кристины от волнения зарделись щеки. Пожалуй, она слегка преувеличила. Вообще-то он действительно несколько раз взглянул на нее — впрочем, без намека на интерес. Эмоции появились на его лице, только когда к ней подошел Макруайри. Вернее, одна-единственная эмоция, — злость.

— Девушка обычно знает, когда нравится мужчине.

Кристина стала свекольно-красной от стыда, поскольку не привыкла лгать. Ей оставалось только надеяться, что отец припишет ее румянец скромности.

Но Беатрикс все равно не сможет сделать то, что от нее требует отец, и Кристине не хотелось даже думать о последствиях такого непослушания. Мысль о хлысте, рассекающем нежную кожу сестры, наполнила се ледяным ужасом. К тому же, успокоила она себя, возможно, ей вообще не придется позориться. Они с Беатрикс все же попытаются осуществить свой отчаянный план и уже будут на пути к Айоне, когда отец хватится.

Похоже, она немного увлеклась мыслями о Тормоде Маклауде, но его отказ не оставил ей выбора.

— Что ж, хорошо, — буркнул отец, словно идя на величайшую уступку. — Пусть это будешь ты. Ты сможешь.

Он улыбнулся, и Кристина отчетливо поняла, что именно таково было его намерение с самого начала. Он никогда не планировал заставить Беатрикс лечь в постель к Мужчине. Жертвой должна была стать Кристина. Ее ловко провели.

Беатрикс издала какой-то звук, словно собираясь возразить, но Кристина остановила ее взглядом, молчаливо пообещав по все будет хорошо. Они уедут на Айону. Все получится.

— Готовься, — сказал отец. — Я приду за тобой через несколько часов после того, как он удалится к себе.

У нее замерло сердце. Сегодня? Но ведь лодка на Айону будет только через два дня!

— Но… — пробормотала она, — я думала, что у меня будет пара дней на подготовку.

Отец покачал головой.

— Все должно свершиться сегодня. Нельзя терять время. Николсон не приехал — значит, Маклауда ничто здесь не удерживает.

Кристина понятия не имела, кто такой Николсон, но это было не важно.

— Я не могу, — сказала она, отчаянно пытаясь найти причину для задержки. — Не сегодня. Я не готова.

— А я сказал — сегодня. Тебе ничего не придется делать. — Он указал на ее сорочку. — То, что сейчас на тебе, вполне подойдет. Если ты не будешь готова к моему возвращению, вместо тебя к Маклауду отправится твоя сестра.

— Но что будет, если он проснется? — спросила Кристина.

Ее разум отчаянно метался в поисках выхода, но не находил его.

Фрейзер пожал плечами.

— Найди способ отвлечь его. — Он оглядел дочь с ног до головы. — Уверен, ты что-нибудь придумаешь. Тебе надо продержаться всего несколько минут.

Кристина обреченно вздохнула. Спасения не было.

Она беспомощно наблюдала, как закрылась за отцом дверь. Отец победил. Хотя, если разобраться, никакого сражения не было. Отец знал, что она сделает все от нее зависящее для защиты сестры.

— Ох, Крисси, — воскликнула Беатрикс, бросившись в объятия сестры. — Что нам делать?

Некоторое время девушки сидели рядом на кровати. Беатрикс тихо плакала, уткнувшись в плечо Кристины, а та молча гладила ее по голове. Только когда прошло первое потрясение, она ответила:

— То, что он велел. Разве у нас есть выбор?

При мысли о том, что ее ждет, у Кристины все внутри перевернулось. Все ее существо восставало против столь бесчестного поступка. Мужчина спас ее, а она? Так она собиралась отплатить за его благородство?

— Он с ума сошел от ненависти, — сказала Беатрикс. — Заставлять мужчину жениться таким способом — это неправильно. Такой брак обречен.

Беатрикс была права. Вождь Маклауд всегда будет презирать ее, и по праву. Но, с другой стороны, ничего страшного не случится. До женитьбы дело все равно не дойдет.

Кристина тряхнула головой.

— Я сделаю то, что требует отец, а послезавтра мы уедем, как и планировали. — Самое худшее, что ждет Маклауда, — это отложенное на один день возвращение домой. Жениться ему не придется.

Тор отбросил меховое покрывало, спустил ноги с кровати и пошел по серебристой лунной дорожке к окну. Прохладный вечерний воздух приятно холодил обнаженное тело. Маклауду было жарко. И неспокойно.

Уже не в первый раз он пожалел, что отказался от предложения Макдоналда прислать ему женщину. О чем, черт возьми, он думал?

Тор потянулся к стоящему на столе кувшину и сделал несколько больших глотков, даже не потрудившись налить виски в стакан. Крепкий напиток обжег горло, и через несколько секунд по всему телу разлилось приятное тепло.

Когда кувшин стал заметно легче, он отнес его на столик у кровати, сел и взъерошил волосы, презирая самого себя.

Великий Один, что с ним происходит!

Ему всегда нравилось виски — любой житель островов отдает предпочтение этому напитку, — но только он никогда не пользовался Им, чтобы притупить чувства. Похоже, все оборонительные сооружения, которые он возвел в своем мозгу, на поверку оказались хлипкими.

Тор подошел чертовски близко к тому; чтобы поцеловать ту девчонку, и знал это. Для человека, всегда гордившегося умением контролировать свои поступки, упущение было непостижимым.

Ему следует сосредоточиться на Николсоне. Макдоналд сказал, что Николсон не принял приглашение на Финлагган. Он прислал письмо, в котором выражал свои сожаления и сообщал, что неотложные дела не позволяют ему прибыть.

Ну да, подумал Тор, неотложные дела, вроде подготовки нападения на Маклаудов.

Макдоналд послал еще одного гонца к Николсону, потребовав его немедленного прибытия, но Тор не хотел ждать. Ему было необходимо как можно скорее вернуться на Скай и начать подготовку к войне.

Впрочем, сейчас его мысли были заняты вовсе не перспективой военных действий. И не из-за войны его пенис был твердым словно камень, а сам он чувствовал себя как лев, запертый в слишком тесной клетке.

Маклауд яростно потряс головой. Нет, нельзя сказать, что ему не нравилось женское общество. Особенно в постели. Здесь он понимал женщин, как никто другой. Хотя, по правде говоря, никогда не думал о них много. Для этого он был слишком занят. После смерти родителей, а Тору в то время было десять лет, он сосредоточился на одной цели — вернуть своему клану процветание. Большую часть последних двадцати лет он провел на полях сражений, однако всегда при первой же возможности возвращался на Скай.