Путешествие в прошлую жизнь [СИ] - Лебедева Елена Юрьевна - Страница 23

Когда девушка поднималась по трапу, у него перед глазами все поплыло. «Я так многого ей не сказал…». Княжна уже почти поднялась на борт, вдруг обернулась, встретилась глазами с его фигурой, перемолвилась парой слов с капитаном, тот кивнул ей в ответ и вдруг к безумной радости Никиты бросилась назад. Упала в его объятия.

— Нет, Никита, я не могу уйти вот так, обними меня, на прощанье, крепко-крепко, — она посмотрела в его глаза, — спасибо, тебе Никита, ты так много сделал для меня, прости меня, за все…

— Я люблю тебя, Лизонька, я всегда буду любить только тебя, — он обнял ее так сильно, что перехватило дыхание. Девушка поднялась на носочки, нежно дотронулась до его губ.

— Иди, Елизавета, пора, — его глаза блестели от нахлынувших слез. Она тряхнула головой, словно отгоняя от себя свои мысли, по ее щекам тоже бежали слезы. Этот долгий взгляд серых и синих глаз в то мгновение заключал в себе весь мир, в нем было столько чувств, столько невысказанных слов, столько любви… Но время было неумолимо.

— Храни тебя Господь, Никита, — перекрестив его, Елизавета, не оглядываясь, взбежала на борт. Но там, уже на корабле, все же не смогла сдержаться посмотрела на высокую одинокую фигуру на берегу. И вдруг ей стало так страшно одиноко, и больно от этой разлуки, и предчувствие непоправимой ошибки защемило сердце, и море, и небо вдруг совсем перемешались перед глазами.

А Никите казалось, что пространство вокруг него престало существовать — его мир, его жизнь теперь находились на палубе этого корабля, пока еще в форме девичьей фигуры, которая по мере удаления судна постепенно превращалась в точку, а скоро и сам корабль стал лишь маленькой отметиной на горизонте.

С удивлением офицер заметил, что рука сжимает ее крестик на груди. Никита пылко поцеловал его, не замечая, что плачет. «Что же мне теперь делать, Господи, как мне жить без нее?»

Елизавета не отрываясь смотрела на узкую полоску берега, пока та не слилась с горизонтом. «Вот и все, начинается новая жизнь, нужно забыть о страшном прошлом и с верой смотреть в будущее», — мысленно приказала себе девушка. Но на душе было тяжело. Это расставание тяготило, щемило сердце, — «конечно, ведь это же Родина, а Никита единственный человек, кому я действительно была дорога», — убеждала она себя, — «и все же, почему, почему так тягостно на душе».

Но от грустных мыслей пришлось отвлекаться на насущные. Необходимо было как-то обустроиться на корабле, спросить, куда они направляются и каким-то образом попасть на дредноут «Мальборо», на котором покидала Россию вдовствующая императрица. Девушка огляделась на пассажиров. Все они пока сидели на палубе на своих вещах, многие знали друг друга, все-таки Ялта маленький город. А Елизавета теперь осталась сосем одна.

И сразу кольнула болью мысль, что если бы рядом был Никита, он бы уже поговорил с капитаном, помог ей устроиться. Ну почему, почему он не захотел ехать с ней, однажды, во время их долгого путешествия, она спросила его об этом. Но молодой офицер лишь коротко сказал, что его долг защищать Отечество, тем более теперь, когда Белая армия окрепла и начинала полномасштабные наступления. И Елизавета поняла, его ответ не подлежал ни малейшему обсуждению.

Вдруг к радости девушки, она увидела идущего по палубе священника. «Вот, кто поможет мне», — и княжна бросилась навстречу святому отцу. Она вежливо представилась, попросила благословения и помощи. Священник оказался настоятелем церкви в Алупке. Он проводил Елизавету к своей жене и детям, и последующие два дня девушка провела под опекой этой четы.

13 апреля корабли прибыли в Константинополь. Здесь напротив Святой Софии беженцы оставались два дня и здесь же встретили праздник Пасхи.

На следующий день корабль повез княжну на Мальту, к сожалению пришлось расстаться с отцом Димитрием, он решил поселиться с семьей в православной Болгарии или Черногории, Елизавета вновь осталась одна.

После прибытия на Мальту два дня бушевал шторм, беженцев поселили в здании казарм недалеко от порта, императрице предоставили в распоряжение виллу. Елизавете пока так и не удалось не то, чтобы поговорить, просто увидеть Ее Величество Марию Федоровну. Она уже отчаялась, но судьба сжалилась над княжной. Через два дня, когда шторм утих и корабль готовился к отплытию, в казармах, где разместили эмигрантов появилась сама Мария Федоровна, она пришла прощаться перед вечным расставанием.

Вот тогда-то Елизавета и бросилась к Ее Величеству, замерла в глубоком поклоне, представилась и тихо дрожащим от волнения голосом изложила свою просьбу. Мария Федоровна ласково взглянула на девушку и мягко сказала, — «Идемте со мной». Так, Елизавета оказалась на крейсере «Нельсон», который доставил ее в Великобританию.

За время недолгого плавания, Елизавета была представлена великим князьям, Мария Федоровна отнеслась к ней тепло и заботливо, а на прощание благословила и, не взирая на все попытки отказаться вложила в руку девушки кошелек. Этих денег вполне хватило, чтобы переплыть Ла-Манш, на поезде доехать до Парижа, а оттуда на такси до маленького городка Версаль, находящегося в 25 километрах от столицы и названного так от имени резиденции короля-Солнце Людовика XIV, раскинувшейся по соседству.

Автомобиль подвез княжну прямо к дому тетушки, он оказался небольшим двухэтажным особнячком, утопающим в цветах. Страшно волнуясь, девушка дернула дверной колокольчик. Через несколько минут дверь ей открыла пышнотелая средних лет женщина, она обвела девушку внимательным изучающим взглядом.

— Эмма Павловна, — робко спросила княжна?

Женщина ответила на русском, правда с характерным грассированием, — Здравствуй, племянница, — и не дав опомниться, прижала девушку к груди.

Уже к исходу первого дня, тетушка Эмилия Павловна знала, все, что произошло с девушкой после февраля 1917 г. Впечатлительная женщина, то плакала, то пила сердечные капли. Страшный рассказ поразил ее до глубины души.

— А мы то здесь и не представляем, газеты, конечно, пишут, но, чтобы творилось такое. Бедная, бедная моя девочка…

— Тетушка, но как Вам удалось узнать меня?

— Милая, моя, душенька, твой батюшка, — здесь на глаза женщины вновь набежали слезы, но она справилась, — так он, когда тебе сравнялось десять лет, прислал фотокарточку, знаешь, не так уж ты и изменилась, и потом на матушку похожа, ведь я же на их свадьбе присутствовала и только после уехала сюда вслед за мужем.

— Отец писал Вам из России, хотел предупредить о приезде, но видимо письмо не дошло.

— Нет, я не получала, хотя знаешь, ждала, сейчас в Париже так много русских. Куда ж вам еще было ехать, как ни сюда. А когда я 23 года назад покидала Россию, все считали меня едва ли не сумасшедшей, подумаешь, влюбилась во французского офицера. Мой Шарль был в свите почетных гостей из Франции, прибывших на коронацию Николая II.

Мы полюбили друг друга так, что голова кружилась, и я как в омут с головой не раздумывая уехала за ним. Но скоро поняла, что совершила ошибку, он привез меня сюда, в Версаль, сам подолгу был в отъездах, служба отнимала все силы. Мне снился сказочный Париж и сказочная любовь, но… Хотя все это давнее прошлое, он скончался уже скоро как 10 лет, воспаление легких, оставив мне в наследство этот домик и небольшую пенсию. Детей Господь не послал, вот так и живу, одна.

— А почему же Вы не вернулись?

— Привыкла здесь, да и кому я в России нужна? Родители умерли, у твоего батюшки семья. Да и теперь, тебе, голубушка, есть где укрыться. Видно это предназначение мое было, здесь вас дожидаться.

— Спасибо, Вам.

— Лизавета, у меня своих детей не было, так теперь хоть ты на старости лет будешь радовать, поэтому не нужно ко мне на «Вы» обращаться, хорошо? Просто Эмилия, меня здесь все так зовут, от русского Эмма я давно отвыкла.

Жизнь с чистого листа

Девушка начала обживаться на новом месте. Все здесь ей было в новинку, и крохотный городок половина которого уже через несколько дней знала, что к Эмилии Павловне приехала княгиня из России, и мода на короткие, открывающие щиколотки юбки, и то, что все друг друга знали и запросто представлялись девушке. А главное она никак не могла привыкнуть к новому ощущению спокойствия и безопасности.