Путешествие в прошлую жизнь [СИ] - Лебедева Елена Юрьевна - Страница 46

Она опомнилась первая, передернула плечами, сбросила крепкие мужские руки, схватила свой узелок с вещами, стремительно бросилась к двери.

Сколько нужно было пережить, перенести, чтобы выбравшись и ставшись в живых, разлучиться быть может навсегда. Если бы они не были венчаны, возможно Елизавета приняла бы постриг и осталась здесь, а теперь она была лишена этой возможности. И в то же время она боялась признаться самой себе, что несмотря ни на что она любит Никиту, и именно от этого ей так невыносимо больно, и одиноко, и страшно…

После долгого разговора с настоятельницей матушкой Любовью, девушка решила не спешить, решение придет само, нужно успокоиться, приглушить воспоминания, прислушаться к себе, а пока не думать, молиться и просить у Господа прощение за себя и за других…

А что же Никита? Первое время отчаяние, разлука, одиночество убивали его. Ему хотелось так много ей сказать, объяснить, умолять простить его, только бы видеть ее, только вернуть. В ушах звучали ее слова, «Никогда больше не оставляй меня, Никита, что бы ни случилось, никогда…», — она говорила их совсем недавно, когда вновь нашла его. А он оставил ее, отпустил, ничего не сделал, чтобы остановить, и во всем виноват он Никита.

Это огромное, неумещающееся в сознании чувство вины, доводило молодого человека то до бешенство, то до немыслимого отчаяния. Она супруга его, законная жена, а на деле сейчас Елизавета была еще дальше, чем во время их первой мимолетной встрече в Александровском дворце. Но Боже мой, как он любил ее, именно сейчас, когда они были разлучены, как страдал.

Эмилия Павловна никогда не думала, что мужчина может так сходить с ума из-за женщины. Их брак был куда более спокойным в отношении чувств. Она видела мечущуюся без него Елизавету, теперь видела Никиту и удивлялась, втайне веря, что все будет хорошо.

Меж тем время шло. За месяц от Елизаветы пришло единственное короткое письмо. Добралась, устроилась, все нормально, и еще она умоляла не писать ей и не искать встреч. Никита очень надеялся на это письмо, он узнает наконец адрес и поедет, и привезет ее, чего бы это ни стоило. Но ее тихая мольба, казалось он слышит ее голос: «я прошу тебя, Никита, я умоляю, не ищи встреч со мной, я не хочу, я должна побыть одна, пожалуйста, оставь меня…» остудила пыл молодого человека. Вся его решимость улетучилась перед одной фразой. Нет, он не поедет, раз она не хочет его видеть, он останется здесь, он готов на все, только, чтобы ей было хорошо.

Чтобы хоть немного прийти в себя, Никита начал пить, сначала понемногу, потом больше. В вине было забвение и мимолетное спокойствие. Так, в одиночестве и пьяном угаре наступил Новый 1921 год. И только тяжелый разговор с Эмилией Павловной в конце января, примерно через два месяца после их приезда заставил молодого человека задуматься.

— Никита, поймите, Вы так молоды, вся жизнь впереди, а она вернется дайте только время, Лизоньке нужно прийти в себя, поймите потерять сначала семью, потом ребенка это непросто, вспомните сколько всего Вы пережили вместе. Но главное она любит Вас, а любящее сердце простит все обиды, уж поверьте моему опыту.

— Не утешайте, Эмилия Павловна, я не мальчик, я все понимаю, но… боюсь, что она останется там, если бы Вы видели ее в обители. Эти глаза полные слез и боли, отрешенность, решимость на постриг, Вы бы поняли меня.

— Никита, оставьте, во-первых, она не может принять постриг, потому что Вы обвенчаны.

— Это не может помешать ей остаться при обители навсегда, — тихо сказал молодой человек.

— О, Никита, я начинаю терять терпение, в конце концов, возьмите себя в руки, Вы мужчина, и вместо того, чтобы пить займитесь делом. Простите, что я говорю с Вами столь резко и откровенно, но все это время я содержу Вас в своем доме, я вдова, живущая на небольшую ренту, оставшуюся от мужа! Подумайте об этом, молодой человек, — и резко повернувшись, женщина вышла из гостиной.

Никита тяжело вздохнул, он уже не раз думал на эту горькую тему, чувство вины и стыда душили его, нужно заставить себя оторваться от мыслей о Елизавете и от ежедневной бутылки. В конце концов, она права, он мужчина, и…

Словом, в Никите заговорила воспитанная веками дворянская честь и гордость, и мужественность. Эта женщина оказалась так добра к ним, а ведь он ей чужой человек. Даже Елизавета пошла работать гувернанткой, чтобы помочь тетушке, а он… «Нет, Никита ты должен встать на ноги, и когда она вернется, а если… нет, не думать, гнать от себя эти мысли и найти работу, устроиться и ждать…»

Найти работу, теперь эта мысль овладела молодым человеком полностью. Найти работу, но как и какую? «Что я умею делать, ничего, что могло бы пригодиться в мирной жизни», — с горечью думал Никита, — «Десять лет в Пажеском корпусе, год службы при дворе и 4 года войны, все в его жизни было связано с военным делом, а теперь, кому нужен поручик несуществующей Российской армии?».

Никита стал читать объявления в газетах, бродить по маленькому городку, но его поиски оказывались бесплодными. Да, можно было устроиться таксистом, дворником, официантом, но на это он пошел бы в самом безнадежном случае. Что делать? И опять на помощь пришла Эмилия Павловна.

Она получила приглашение на ужин по случаю Дня Рождения Маргариты Венсен, у которой Елизавета работала гувернанткой. Обида главы семейства на девушку за отказ его сыну давно прошла, немалую роль в этом сыграл сам Пьер. И узнав, что Елизавета вернулась и не одна, Шарль Венсенн решил пригласить их на именины дочери. В то время становилось модным общаться с эмигрировавшими русскими князьями. Вот здесь то тетушка и представила Никиту Пьеру. Как ни странно молодые люди понравились друг другу, не смотря на обоюдную их любовь к Елизавете.

Правда, чувства Пьера к тому времени уже остыли, и на лето была назначена его свадьба. Мужчины сразу расставили все точки над «и» по этому вопросу, а когда Пьер узнал об отъезде девушки, правда без подробностей и довольно туманно он понял, что что-то межу ними произошло и это еще больше сблизило молодых людей. Вскоре из просто знакомых они стали друзьями.

Именно Пьер Венсен помог Никите попасть в высшее военное заведение Франции Военную академию в Париже, в качестве преподавателя ряда дисциплин и верховой езды. Эта академия была основана несколько веков назад, и славилась своими выпускниками, в числе которых в 1785 г. был Наполеон. Она обладала большим весом и престижем в обществе, поступить в нее было непросто и почетно. Для молодых людей два ее отделения: артиллерии и кавалерии открывали дорогу во французскую армию.

Если бы не Пьер Венсен, закончивший ее с отличием, а главное богатство его семьи и помощь, которую они оказали сему учебному заведению, 28-летнему Никите никогда бы не попасть сюда, да еще в середине учебного года и в качестве преподавателя ряда ведущих дисциплин отделения кавалерии.

Молодой человек был счастлив, конечно, настолько насколько это позволяло отсутствие Елизаветы. Но главное здесь был его мир, привычная ему обстановка, курсанты отдающие честь напоминали о юности в Пажеском корпусе. Тем более теперь, пережив войну на себе, Никита знал о чем он говорит, и его лекции по стратегии, тактике и ведению боя вызывали всеобщий интерес.

А занятия верховой ездой с Никитой курсанты просто обожали. Тем более их разделяла не такая уж разница в возрасте. Правда, приходилось сложновато с языком, которому Никиту учили, но… Однако, после нескольких месяцев работы, он освоился и изъяснялся довольно бегло. Начальство было довольно новым преподавателем. Брали его с опасением и только из уважения к семейству Венсенов, но вскоре поняли, что получили ценного сотрудника и стали благоволить молодому человеку.

Добираться от Версаля до Парижа каждый день было немыслимо, поэтому, академия предоставила Никите небольшую квартирку прямо на ее территории. Это было удобно, главное вечерами можно было наслаждаться Парижем, этим удивительно праздничным и светлым городом.