Путешествие в прошлую жизнь [СИ] - Лебедева Елена Юрьевна - Страница 63

Наконец 24 августа 1944 г. Париж был освобожден. Полная страхов и переживаний страница жизни наших героев наконец-то была перевернута. Все последующие годы они прожили в мире и согласии все возрастающей семьи князей Оболенских-Нелединских-Мелецких.

Начнем по-порядку. Сразу после войны Миша и Маша, несмотря на юный возраст, обвенчались. Их брак был счастливым, полным любви и уважения друг к другу. Сначала они остались жить вместе с Елизаветой и Никитой. Помощь родителей в первое время была просто необходима, особенно, когда через год Маша родила прелестного мальчика и наши герои стали бабушкой и дедушкой.

Елизавета посвятила себя внуку, в то время как его молодая мама училась в медицинском. В будущем она стала прекрасным детским врачом. Миша закончил академию и сделал блестящую военную карьеру во французской армии.

У них родилось еще двое детей — очаровательные двойняшки мальчик и девочка и семья Оболенских необычайно выросла.

Судьба Екатерины сложилась не так удачно. Только благодаря вмешательству Елизаветы она с трудом закончила юридический факультет Сорбонны, но так никогда и не работала по специальности. Ее манил яркий мир моды, ночной жизни, вечеринок. В 22 Катя встретила актера бродвейского театра, приехавшего с гастролями в Париж, и влюбилась в него до сумасшествия. Он ответил взаимностью, приударить за русской княжной было интересно.

Однако бурный роман закончился побегом Джона. Катя сходила с ума, Елизавета как могла пыталась привести ее в чувство. Но Екатерина была одержима своей любовью и бросилась в Америку на поиски.

В конце концов это ей удалось, Екатерина нашла Джона и даже женила его на себе, но натура мужа была неисправима. Он изменял, бросал ее, и снова возвращался, даже рождение дочери через 9 лет этого странного брака в 1960 — м году не изменило положения.

Девочка не стала утешением для Кати, она мешала следить и держать под контролем незадачливого мужа, поэтому, не долго думая, молодая женщина привезла дочь во Францию и оставила ее на воспитание родителям.

Девочку она видела лишь урывками, и совершенно не принимала участия в ее жизни. Всю заботу о внучке Елизавета взяла на себя. Она стала для нее и мамой и бабушкой одновременно. Софья росла умным и послушным ребенком. Именно в ней Елизавета и Никита воплотили свою мечту и все то, чего так не доставало Кате, природа с лихвой отдала ее дочери.

Софья получила блестящее образование, закончила международный факультет Сорбонны, знала несколько языков. Ее манеры, сдержанность, взгляд умных серых глаз, все выдавало истинную княжну. А ее любовь к бабушке и дедушке, которых она называла родителями, было просто необъятной. При этом, Елизавета никогда не настраивала внучку против родной матери и в те редкие минуты, когда Екатерина навещала их, чего нельзя было сказать о Джоне, которого Софья видела лишь несколько раз в своей жизни, Елизавета пыталась их сблизить.

Софья была вежлива с матерью, но не более. Ее сердце было отдано бабушке. Но, когда Софье минуло 20 лет, Екатерина неожиданно вернулась в Париж. Наконец-то в свои 52 года она поняла, что может жить и без Джона. Она отдала ему слишком много, не требуя взамен ничего кроме любви, но он так ничего и не понял. И Катя наконец решилась оставить его и начать жизнь заново. Она оформила развод и вернулась в родной дом.

Так странно было каждый день видеть дочь, видеть как искренне она любит бабушку и дедушку и как холодно вежливо обходится с ней. Пожалуй, впервые сердце заныло от того, сколько времени было потеряно зря, а главное потеряна любовь этой девочки. И вновь Елизавета помогла ей найти ниточку к дочери, медленно, но верно между ним росла симпатия.

Можно было вздохнуть спокойно. Теперь Елизавета знала, Катя изменилась и сможет позаботиться о дочке должным образом.

Жизнь продолжалась в тихих земных радостях и заботах. Наши герои старели, но то искреннее светлое чувство, что так давно связало их сердца, продолжало жить в их душах. Софья не переставала удивляться с какой нежностью смотрит на бабушку Никита, как всегда помогает во всем, как трепетно поддерживает ее за руку, как целует. И как она отвечает ему. Это было так трогательно и искренне.

Последние годы их жизни, оставив наконец работу, они принадлежали только друг другу. Ездили путешествовать по Европе, навещали внуков и правнуков, гуляли рука об руку, вспоминали юность.

Только одно омрачало эти последние счастливые годы — невозможность вернуться в Россию. После того путешествия в 1963-м, над страной снова опустился «железный занавес». Правда не это было самым страшным, а то, что их родина изменилась до неузнаваемости и та страна, которую они любили, не вернется уже никогда. Эта мысль была невыносима… Оставались воспоминания, которыми и жили наши герои. Елизавета даже хотела написать мемуары.

В 1989 г. на 96-м году жизни от инфаркта князь Никита Александрович Оболенский-Нелединский-Мелецкий скончался. Он не болел, и для своего возраста держался бодро. И эта скоропостижная смерть неподъемной ношей легла на плечи Елизаветы.

Она не находила себе места, не могла и не хотела осознать и принять эту смерть, не понимала зачем вообще теперь жить. Миша, Катя, внуки поддерживали бабушку как могли, но пожалуй только ее любовь к Софье держала на этой земле, которая после ухода Никиты казалась совсем пустой.

В том роковом для нее 89-м Софья наконец-то вышла замуж. К тому времени ей уже исполнилось 29, но молодая женщина все еще не встретила того единственного. Перед глазами всегда был пример огромной любви бабушки и дедушки, и ей хотелось такого же чувства. И вот на приеме у министра внутренних дел по случаю Нового 1987 года она впервые познакомилась с сэром Александром Бекером, английским лордом и новым послом во Французской республике. Чувство было взаимным и Софья окунулась в любовь с головой. Дедушка еще успел увидеть ее счастливой…

Уже после его скоропостижной смерти Софья узнала, что ждет ребенка и теперь только это важное событие и помогало Елизавете хоть как-то держаться и совсем не уйти в себя.

Однажды, Елизавете приснился сон, младенец девочка с такими же как у нее синими глубоким глазами на руках у Никиты. Он нежно качал крошку и называл ее Лизонькой.

Елизавета проснулась с дрожью, впервые после смерти она видела Никиту во сне, и так нежно и хорошо было в его ласковых руках. Пожилая женщина улыбнулась, теперь успокоенная, что скоро они встретятся на небесах. Ждать осталось недолго всего несколько месяцев.

Она рассказала об этом сне Софье, рассказала со всей серьезностью и нежностью.

— Софья, милая моя девочка, у тебя будет дочь.

— Но откуда ты знаешь? Хотя мне бы очень этого хотелось.

— Я видела ее во сне и знаешь, она была похожа на меня. И твой дедушка, — голос задрожал поневоле, — держал меня на руках.

Софья смотрела на бабушку удивленным взглядом.

— Ты родишь, девочка моя, а я уйду, наконец-то я уйду к моему Никите. Я так соскучилась.

— Бабушка, ты не должна говорить так…

— Но так будет, я теперь успокоилась. Я просто хотела, чтобы ты знала об этом, чтобы не вздумала плакать и переживать. Я хочу уйти, Софья. Ты счастлива, любима, у тебя есть мама и муж и будет маленький ангел. Я больше тебе не нужна…

— Ты всегда будешь нужна, бабушка…, - молодая женщина тихо плакала.

— Успокойся, я всегда буду рядом. Мы с дедушкой будем тебе помогать.

Разговор с бабушкой озадачил и расстроил Софью. Как она может так спокойно говорить о собственной смерти и почему так верит в это.

Но беременность, перевалившая за вторую половину, в конце концов, отвлекла Софью и она почти забыла или просто заставила себя забыть об этом разговоре.

Вечером 31 мая 1990 г. Софья почувствовала, что схватки начались, и муж с мамой отвезли ее в больницу. Она хотела позвонить бабушке, но мама сказала, что та уже спит и не стоит ее будить и волновать. Лучше уж сразу обрадовать, когда ее правнучка появится на свет.

Захваченная собственными страхами и волнениями, Софья согласилась. К утру она родила здоровую девочку. Катя уехала с радостной новостью домой. Но вот уже полдня прошло, а звонка ни от нее, ни от бабушки не было. И вот тут-то тот памятный разговор всплыл в памяти, словно был только вчера. Хотя в душе все еще жила надежда на чудо. Но когда после обеда в палату вошла мама, и стараясь не смотреть на дочь, начала что-то у нее спрашивать, Софья все поняла без слов.