Ликвидатор (Трилогия) - Баженов Виктор Олегович - Страница 150

— Шеф! — обрадовался Джино.

— Мы спасены, — с облегчением выдохнул Лино.

Денис окинул их мрачным взглядом, плотно закрыл за собой дверь, поставил корзинку на подоконник.

— И как все это понимать? — хмуро спросил он, берясь за кинжал, которым за капюшон был пришпилен к стене Вито.

Как только его рука коснулась рукояти, все холодное оружие тут же осыпалось на пол вместе с Черными Капюшонами.

— Шеф, ты как хочешь, — поднялся на ноги Беттино, — но я ее к трем толстякам не понесу.

Громила с ужасом смотрел на мирно стоящую на подоконнике корзинку.

— А поподробнее?

— Когда ты ускакал, — начал рассказывать Адриано. — Маттео смотался в ближайшую деревню. Купил там плюшек и молока, а когда вернулся, проснулось это! — кивнул он на корзинку. — Шеф, ее в наморднике надо держать!

— Это же звереныш! — закивал головой Лино.

— У меня три пожизненных, шесть эшафотов, но я с ней работать не буду! — поддержал друга Джино. — Это маньячка!

— Да что случилось-то? — разозлился Денис. — Толком объяснить можете?

— Она, как проснулась, сразу стала требовать тебя, — сказал Адриано. — Где мой дядя Гаврила? Ну мы ей объясняем, что ты по делам ушел. Она возмущаться начала. По каким делам?! Он мне еще этого, с пятачком и рожками, обещал найти, к папам доставить обещался, врете вы все! Вы меня украли! Опять украли. Теперь у дяди Гаврилы! Ну держитесь, я начинаю зверствовать!

— И что, сильно зверствовала? — кусая губы, чтоб сдержать смех, спросил Денис.

— Сильно, — удрученно сказал Лино. — Сначала она у нас плюшки с молоком отняла. Но мы тут сильно и не сопротивлялись, для нее же покупали, а потом… — Лино запнулся, явно прикидывая, как нормальными словами описать, что было потом.

— А потом? — подбодрил его Денис.

— А потом мы друг друга мутузить начали. Не хотим, а бьем друг друга что есть силы. А девчонка из своей корзины ручками машет и пищит: хук справа! Хук слева! Апперкот! Потом крышку захлопнула и вместе со своей корзинкой улетела. Ну мы повскакали на лошадей и за ней! Мы ж ее охранять подрядились.

— Так вы же дрались!

— Это пока она руками махала, мы дрались, а потом…

— Ясно, — хмыкнул Денис. — Ладно, ждите меня здесь, я сейчас кое-какие дела утрясу и вернусь. — Тут он увидел жалобные глаза свой команды, с ужасом косящиеся на корзинку и все-таки, не выдержав, рассмеялся: — Пока она спит, вы в безопасности. Я быстро.

Юноша спустился в зал практически одновременно с Бьёрном, только что вернувшимся в трактир, на ходу подтягивая штаны. Похоже, ядреный гномий первачок в сочетании с парным молоком дал нежелательную реакцию.

— Ну что, дальше проверять меня будешь или делом займемся? — холодно спросил Денис.

— Не, твой учитель меня убедил. — Тролль кинул золотой трактирщику, расплачиваясь за неразбавленную гномью водку. — А что такое счетчик?

— Страшная штука. Попадать на нее не советую. Ну пошли, представишь меня отцу. Нам ведь теперь до лесного царя вместе ехать. Еще не придумал, как меня представить?

— А чё там думать-то? Пошли!

Ингвальд уже давно искоса, с усмешкой, наблюдал за действиями сына и, как только он с каким-то недомерком направился к его столу, отложил в сторону обглоданную кость.

— Папаня! — бодреньким тоном сказал Бьёрн. — Я только что кореша своего встретил. Учились вместе.

— Да ты чё? — восхитился старый норвежский тролль с нагорья Доврефьель.

Денис увидел хитрые искорки в глазах Ингвальда и понял, что тот не верит ни одному слову сына. «С ним надо быть поосторожней, — сообразил юноша. — Этот поумнее будет».

— И где же вы с ним учились? — Старый тролль вытер косматой рукой жирные губы.

«Идиот», — мысленно простонал юноша. Он уже догадался, что его «кореш» нигде и никогда не учился, и папаша прекрасно об этом знает.

— Да где мы с ним только не учились! — отмахнулся Бьёрн, считая, что такого объяснения больше чем достаточно.

Денис кинулся спасать положение.

— Не слушайте вы этого балбеса, — добродушно улыбнулся юноша, — нигде мы с ним не учились. Схлестнулись как-то в одном кабаке, вот он меня и зауважал.

— Вот теперь верю, — хмыкнул Ингвальд, освидетельствовав фингал под глазом сына. — Уже ближе к истине. Я смотрю, на этом вы не успокоились?

— Ну да, — все так же добродушно улыбаясь, прогудел Денис. — Случайно здесь столкнулись, и этот обалдуй решил опять почесать об меня кулаки. Взять реванш, так сказать.

— И как? Взял?

— Почти. У него прекрасно поставлен удар головой. Только что на дубовых воротах конюшни проверили. А вот по противнику мажет.

Старый тролль оглушительно захохотал:

— Да-а-а… узнаю сыночка. Сила есть — ума не надо. Тебя как зовут?

— Гаврила.

— И что ты в этих местах делаешь, Гаврила?

— Отдыхаю. Вчера очень утомительное представление графу Фейсбуку давал, ну и решил немножко в этой забегаловке оторваться.

— Представление?

— Представление. Он великий театрал. Репертуар моей труппы его заинтересовал.

— Ну-ка повтори: как тебя зовут?

— Гаврила Великолепный.

— Так вот ты какой! Наслышан, как же, наслышан.

— Откуда? — искренне удивился юноша. — Труппа новая, совсем недавно сложилась, я в этом королевстве впервые…

— Слухи о твоей труппе бабки-кошмарихи уже по всему Дюлоку разнесли. А что, Гаврила, не хочешь со своей труппой к нам присоединиться? Мы приглашены на день рождения к лесному царю, и такой затейник там не помешает.

— С труппой не получится, — с сожалением сказал Денис, — труппа в Стейге отдыхает, а я со своей свитой здесь.

— Со своей свитой? Уж не те ли это человечки, что за летающей корзинкой бегали?

— Они самые, — удрученно вздохнул Денис. — Такие же обалдуи, как и ваш Бьёрн, хотя и Черные Капюшоны.

— О! — вскинул брови старый тролль. — Черные Капюшоны? Уважаю. А что в корзинке, если не секрет?

Судя по всему, за широкой спиной сына, перекрывавшей обзор, надышавшуюся винными парами девчонку старый тролль не заметил.

— У-у-у… лучше не спрашивайте, — протянул Денис. — Там такой фокусник сидит, что, если вылезет, всем мало не покажется.

— Артист, — рассмеялся Ингвальд. — Ну что, Харальд, берем этого артиста с его свитой с собой на праздник?

— Угу, — прорычал младший сынок, вгрызаясь в кабанью ляжку.

— Значит, берем. Да, и напоминаю еще раз вам, дети мои дорогие, про придворный этикет и правила поведения за столом.

— Да помним мы, батя! — отмахнулся Бьёрн. — Помним!

— Смотрите у меня! Если осрамите перед старым другом, я вас… Кстати, — повернулся к Денису старый тролль, — а вы знакомы с этикетом? Умеете себя вести достойно за столом?

— Конечно! Вилки в левый карман, ножи в правый, все будет путем.

Ингвальд оглушительно расхохотался:

— Да-а-а, с этикетом у вас нет проблем. С вами не соскучишься.

Дело было сделано. Денис был приглашен официально. Одна беда: он в упор не знал, что теперь делать с этим маленьким бесенком? Чудо с косичками к нему прилипло прочно и, видать, надолго…

Глава 12

— Мы скоро приедем?

— Скоро. Не вертись. — Денис осторожно придерживал рукой теребящую холку коня девчонку. Другая рука держала поводья, и ею он каким-то чудом умудрялся править своим жеребцом на полном скаку.

Он все-таки взял ее с собой. Деваться было некуда. Проспавшись, девчонка вылезла из корзинки и обратно в нее лезть категорически отказалась. Юноша допустил тактическую ошибку, пояснив ей, что эти дяденьки хорошие и их бояться не надо, так как они ее не украли, а защищали по его личному приказу. С ужасом глядящие на чудо с косичками дяденьки испуганно трясли головами, подтверждая слова шефа. Маленькая разбойница согласилась их больше не обижать, но и оставаться под присмотром квадратных секьюрити, пока дядя Гаврила будет свои дела проворачивать, решительно отказалась. А когда выяснила, что Гаврила Великолепный собрался на день рождения к самому лесному царю, разобиделась окончательно. Как же! Он оставит ее тут скучать с неуклюжими дядями, а сам там будет без нее тортики лопать! Денис понял, что это судьба, выгреб из карманов артефакты гнома-церквушника-домушника, ссыпал их в корзинку и закрыл крышкой.