Магия крови - Градов Алекс - Страница 24

— Да ничего! Просто пропало всякое желание лазать… куда-то выше подоконника. Поумнел, наверно. Понял, что больше не хочу…

— Не «не хочу», а «не могу», — уточнил Грег.

— Ничего подобного!

— А еще точнее — «боюсь». Ты боишься, Алекс… Боишься даже сейчас, я чувствую. Потому и запрещаешь себе вспоминать.

Я так удивился, что даже раздражение прошло.

— Вот еще! Ничего я не боюсь! Почему я должен бояться того, что со мной случилось в детстве?

— Ты боишься, что узнаешь нечто, до сих пор значимое. Что и теперь может тебя ранить.

— Я не…

— На самом деле, — перебил меня Грег, — ты все помнишь. И подсознательно держишь воспоминания под замком. Но это не решение проблемы. Пока память там останется, она всю жизнь будет тебе мешать. Так что старайся.

— Может, поможешь? — ехидно предложил я.

— Ты должен сам пробить барьер. Понять, что пользы от этого будет больше, чем вреда.

— А если все-таки не получится?

Грег мгновение помолчал.

— Тогда у нас в запасе есть еще один способ. Верный. Но он тебе не понравится.

У меня по спине пробежали мурашки. Если уж Грег сказал «не понравится», значит, это в самом деле жесть…

— Ладно, — смилостивился он, — не буду тебя нервировать перед обрядом. В десять встречаемся на…

Он назвал какую-то станцию километрах в пятидесяти от города по Выборгскому направлению.

— Что с собой брать?

— Мы все принесем. Да, на всякий случай — не пей ничего алкогольного. И постарайся не курить после шести.

— То есть водки и шашлыков не будет?

— Словишь кайф и без водки.

— Хм? Обряд, говорите? Интере-есно…

Я собрался сострить на эту тему, но Грег уже бросил трубку. Я отправился в столовку, улыбаясь во весь рот и, как в детстве, мечтая, чтобы время ускорилось и побыстрее настал вечер.

Кстати сказать, в институте у меня дела шли гораздо лучше, чем раньше. Причем я не прилагал к этому никаких усилий. Сначала прежнее безграничное отвращение к работе сменилось таким же полным безразличием. Кажется, у меня незаметно сменились жизненные приоритеты — ни деньги, ни карьера в их число больше не входили. Я только обрадовался и с облегчением выкинул ложные ценности из списка. А вскоре с удивлением ощутил, что во мне просыпается интерес к специальности. Теперь вместо того чтобы шариться в Сети в поисках музыкальных порталов, бесплатных библиотек, компьютерных игрушек и прочих убивалок времени, я по доброй воле искал там материалы по теме моей дипломной работы и читал, что нового случилось в науке с тех пор, как я утратил к ней вкус. Свои мысли по этому поводу я оформил в виде статьи и ради прикола выложил в одном тематическом сообществе. В ответ получил кучу восхищенных комментариев, превозносивших мой «нестандартный подход» и «свежий взгляд», и одно серьезное предложение от некоего образовательного фонда, через который, как я прекрасно знал, шла основная утечка мозгов из России. Случись такое полгода назад, я бы прыгал от восторга. Да и теперь было приятно. Но, честно сказать, в данный момент у меня были другие приоритеты.

Когда я вышел из электрички, ребята уже ждали меня на станции. Поезд ушел, и сразу стало непривычно тихо. Запахло лесом. И неудивительно — ничего, кроме леса, вокруг и не было. К самым рельсам подступали березы и ели, среди камней трепетали дикие цветы. Ники, пока ждала меня, сплела венок. За зиму она отрастила волосы почти по плечи. В светлых летних сумерках, тонкая и изящная, она была похожа на эльфа. Да и Грег, пожалуй, тоже. Оба они нарядились в одинаковые черные ветровки и водолазки, никаких вещей я при них не заметил.

А Валенок не был похож на эльфа. Он напоминал гоблина. Или тролля. В общем, некую только что вылезшую из болота зубастую тварь, покрытую бородавками и присосками, огромную и вонючую. Вдобавок его одежда была вся в клочьях мха, осоке и черничных листьях — видимо, в ожидании меня он всласть повалялся на земле. За спиной у него виднелся рюкзак не меньше, чем у приснопамятного Крома из Пармы. Только банджо не хватало.

Со станции уводили две дорожки: одна к шоссе, другая, поуже — в лес. Мы свернули на более узкую, и вскоре станция исчезла за деревьями.

Шли мы долго, не меньше получаса. В лесу, казалось, темнело быстрее, чем в городе. Небо постепенно меняло цвет от розового к темно-синему. Одна за другой загорались звезды. Звенели комары, вдалеке резко кричала какая-то ночная птица. Становилось прохладно. По обеим сторонам тропинки шелестел папоротник. Я вспомнил, что по легенде сегодня ночью распускаются его волшебные цветы, которые указывают на клады. Этот папоротник, видимо, был какой-то неправильный, потому что цвести и не думал. Но, кажется, он был тут один такой. Чего тут только не цвело! Голова кружилась от бесчисленных тонких ароматов, перебивающих лесной запах прели…

Посветлело. Мы вышли на берег озера. В сонной тишине изредка квакали лягушки. Над водой висела полоса тумана.

— А сейчас что мы будем делать? — спросил я.

— Видишь остров? — Грег указал в туман. — Полетим туда.

Я всматривался в марево, пока не разглядел что-то темное. Когда я повернулся к Грегу, Валенок и Ники уже улетели.

— Грег, а можно не лететь, а как-нибудь по-другому?

— Можно, — ответил он, взмывая в воздух. — Вплавь.

Через миг я остался в одиночестве. Бросили меня, сволочи! Одного, на берегу черт знает какого озера, среди ночи; обратной дороги сам не найду…

Я спустился к воде и потрогал ее пальцем. М-да. Температура воды к купанию не располагала. Да и куда я дену одежду — на голову привяжу?

«Ладно уж. Перелечу как-нибудь, — я прикинул расстояние. — Тут метров триста максимум. В темноте высоты не видно. А если и свалюсь, так в воду — не страшно!»

Решившись, я пошел искать подходящее место. С места взвиваться в воздух, как ребята, я еще не умел. Для взлета мне требовался хоть какой-то разбег, желательно — небольшая горка или обрыв. Найдя берег покруче, я превратился, раскинул крылья, разбежался и кинулся в темноту.

В грудь упруго ударил прохладный воздух, подхватил под крылья. Я бесшумно планировал в темноте, почти параллельно воде, понемногу поднимаясь. Оглянулся — берег медленно удалялся. И ничего сложного! И не страшно! Неужели мне удалось победить фобию? Ура!

Но тут я влетел в полосу тумана и понял, что у меня проблемы. Туман оказался плотный, как сметана. Ни зги не видно.

«Еще налечу на дерево! — с тревогой подумал я. — Это не дело, надо подняться повыше!»

Я забил крыльями, меня куда-то криво понесло. И тут же запутался, где верх, где низ, на какой я высоте, далеко или близко от острова. Со всех сторон меня по-прежнему окружал туман. Я занервничал. Где я?! Сейчас как хряпнусь о какой-нибудь гранитный утес, которые в Карелии на каждом шагу! Или хуже того — уже поднялся метров на сто?! Куда бежать?! Везде — эта белая муть!

Выход я так и не нашел. И, запаниковав, сделал самое худшее, что мог, — превратился в человека.

Естественно, я тут же камнем рухнул вниз и с громким всплеском и треском упал в прибрежные камыши, не долетев до острова метров пятнадцать.

Когда я вылез на берег, весь мокрый, остальные встретили меня жизнерадостным смехом.

— Дракон, тоже мне! — веселилась Ники. — Мимо берега промахнулся! Ты что, нас не видел? И острова не видел? Что дракону какой-то там туман?!

— Я забыл, что я дракон, — буркнул я, стаскивая мокрую куртку. — Мне как-то, знаете ли, не до того было.

Там, куда я упал, воды оказалось всего по пояс, но пока я вылезал, вымок весь и вдобавок вымазался в тине.

— Ребята, кто поделится сменной одеждой?

— Она тебе не понадобится, — сказал Грег. — Разожжем костер, до утра успеет высохнуть.

— Что значит — до утра?!

— Снимай ее. Все равно тебе пришлось бы раздеваться для ритуала.

Я застыл с пряжкой ремня в руках.

— Совсем все снимать? До трусов?

— И трусы тоже, — зловеще подсказал из темноты Валенок.