Магия крови - Градов Алекс - Страница 37

— Погоди, — перебил его я. — Почему это нельзя превращаться?

Моралес молча указал в сторону деревьев. Чахлая рощица темнела метрах в ста от нас — единственный островок леса среди полей и пустошей. Ничего необычного в ней не наблюдалось.

— Все дело в ней. Я нарочно сюда его вызвал, — ухмыляясь, сказал Моралес. — У Горыныча тут священное место.

— Чего-о?

— Он повернут на этих зарослях. Тренироваться мне тут запрещает. Везде, говорит, летай, а сюда даже не суйся! И превращаться мне в этом квадрате запретил. Понимаешь, Васкес, я же не идиот. В гнезде мне его не победить. Он там сильнее в десять раз — пока внутри. А эта роща — его слабое место.

— Ты уверен? Может, есть какие-то другие причины, почему он тебя сюда не подпускает?

— Какие? — захохотал Моралес. — Клад закопан, что ли? Меня абсолютно не интересует, почему он трясется над рощей. Может, он тут дачу себе построил, может, яйца откладывает. Я просто хочу этим воспользоваться… Ага! Вот и он!

Неподалеку как раз притормозила серая «Волга».

— Видишь? — зашептал Моралес, открывая дверь. — Как я и говорил — даже превращаться не стал!

Из «Волги» вылез мужичок и не спеша направился к нам. Я впился в него драконьим взглядом, пытаясь распознать, что он за фрукт. Но сразу же наткнулся на жесткий блок — как лбом с размаху в каменную стену.

Выглядел Красный лорд, прямо скажем, неказисто. Лет под шестьдесят, седоватый и лысоватый, в унылом галстуке-селедке и плохо сидящем костюме. На первый взгляд — типичный старый инженер, досиживающий до пенсии.

Но, присмотревшись, я с удивлением понял — а типаж-то знакомый! В моем детстве такие дядьки встречались среди отцовских знакомых, а потом куда-то делись — по большей части потихоньку влились в городское начальство всех мастей. Эти скромные дядечки, партийные интриганы советской закалки, были гораздо опаснее, чем казались на первый взгляд, а их занюханный внешний вид просто служил маскировкой. Не думаю, чтобы этот типаж был знаком Моралесу. Его отец наверняка демонстрировал знаки статуса, а не скрывал их.

— Здрасте, Егор Иваныч, — сказал я вежливо.

Дядька не поздоровался.

— Значит, сам превратился? — буркнул он, мазнув по мне взглядом. — Каким манером?

— Прыгнул с крыши, — соврал я.

— А печати тоже сам себе нарисовал?

Он повернулся к Моралесу:

— Ты что, не заметил печати? Дурачка-то из меня не делайте.

— Да по фигу печати, — сказал Моралес, сверкая глазами. — Тебя вызвали сюда с другой целью.

Горыныч прищурился, заложил пальцы в растянутые карманы пиджака.

— Ну-ка, ну-ка!

— Наступило время перемен! — выпалил Моралес. — Ты засиделся на своем месте. Пора уступить дорогу молодежи!

— Это в каком смысле?

— Мы с Васкесом решили, что время старых пердунов прошло. Дальше действовать будем мы…

Я понял, что пора вмешаться:

— Не мы, а ты. Я не участвую.

Моралес резко обернулся.

— Что? Я не понял. Ты меня кидаешь?

— Мне кажется, это плохая идея. Уж извини.

— Ах, извини?! — зашипел он. — Трус! Предатель! Как ты вообще стал драконом? Ты не дракон, а червяк!

— Земляной червяк, — подсказал я. — И еще желтая лягушка. Это твой глава клана, вот и разбирайся с ним сам, если приспичило.

— Я тебе это припомню. Ты пожалеешь. Причем очень скоро.

— Парни, вы долго еще будете собачиться? — поинтересовался дядька.

Кажется, наш спор его забавлял.

Моралес просверлил меня многообещающим взглядом и повернулся к воспитателю:

— Я изначально сильнее тебя…

— Возможно, — согласился Горыныч. — А может, и нет.

— Да. Я решил так — раз уж меня отдали тебе в ученики, то ты будешь первым, кого я убью. Заодно потренируюсь. Кроме того, мне нужно твое гнездо.

— С этого и надо было начинать, — проворчал глава клана.

— Ты уже стар и слаб. Вся твоя сила — только из-за этой теплостанции, где ты сидишь еще со времен «совка». Поэтому я и выманил тебя сюда.

Дядька вздохнул.

— И что же будешь делать? — кротко спросил он. — Выгонишь старика из дому?

— Размечтался, — с хищной улыбкой ответил Моралес. — Чтобы ты потом ударил мне в спину? Нет, ты отсюда живым не уйдешь!

— Ну, мне пора, — вмешался я. — Всяческих вам обоим успехов.

— Я все равно тебя найду, гад, — пригрозил Моралес. — Следующая наша встреча станет для тебя последней!

Я пожал плечами и пошел по обочине в сторону города. Но, пройдя метров сто, почему-то замедлил шаг… и повернул обратно. Ощущение угрозы усиливалось с каждым мгновением. Вся равнина показалась мне крайне неприятным местом. Может, это и есть интуиция? Я чувствовал — приближается опасность. Откуда — с неба? Из-под земли? Из-за деревьев?

В итоге я вернулся к машинам и встал рядом с «Волгой». Почему-то показалось, там сейчас безопаснее всего.

Горыныч и Моралес уже ушли. Я видел, как две фигуры, постепенно удаляясь, ковыляют по кочкам в сторону рощи. Моралес махал руками и подскакивал, видимо, ругался. Горыныч же так и шагал — маленький ссутуленный человечек на фоне голой равнины.

«Дядька-то в самом деле не хочет превращаться, — с тревогой отметил я. — Неужели трусит? Или я недооценил Моралеса, и он все верно рассчитал со «священной» рощей?»

Я вдруг усомнился в собственной догадливости. Что я вообще знаю о драконах, их возможностях, их отношениях? Зачем я в это влез?!

Тут под кожей я ощутил какой-то странный зуд. Сначала не понял, но потом прислушался к себе и догадался — тело требовало превращения. Оно само определило источник опасности. Не небо, и не земля, и даже не Горыныч…

Священная роща.

«Что-то там есть в этой роще, опасное для всех — в том числе и для Моралеса, — догадался я, стискивая кулаки. — Но Моралес не отступит. Ой, что сейчас будет…»

И тут настало.

Я даже не успел заметить, как Моралес превратился и огненным смерчем взвился в небо. Все заняло не больше удара сердца. Красный дракон, пылающий, словно саламандра, перевернулся в воздухе, ударил крыльями, его напряженная шея изогнулась, как лук, — и из пасти вырвался конус огня. Пламя разбилось о землю и расплескалось по траве. Роща вспыхнула, как хворост…

И разверзся ад.

Атомный взрыв? Армагеддон?! Пламя до неба, и ничего, кроме пламени! На мгновение я ослеп, опалило жаром даже сквозь чешую. В следующий миг на меня обрушилась ударная волна. Я упал на обочину, вжимаясь в землю, запуская в нее когти. Уши терзал рокочущий оглушительный рев, словно прямо на меня пикировал реактивный лайнер.

Когда зрение вернулось, я увидел поистине апокалипсическое зрелище. На всем обозримом пространстве горела земля, травы, деревья, телеграфные столбы… Казалось, вспыхнул сам воздух! Если бы я остался в человечьем облике, от меня, наверно, не осталось бы и пепла.

«Офигеть! — подумал я, пытаясь сообразить, в какую сторону смываться. — Вот это атака!!! Но чья?!»

Ответ пришел быстро. Со стороны рощи донесся дикий вой, заглушающий рев пламени. Молодой дракон, оказавшийся в эпицентре взрыва, погибал.

Его чешуя не выдержала, и он сгорал заживо, пожираемый собственной стихией. Меня замутило, я чуть не потерял сознание. Еще ни разу не видел, чтобы кто-то умирал на моих глазах. Да еще таким ужасным образом.

Оглядевшись, я увидел в небе второго дракона. Здоровенный, тяжелый, как бомбардировщик, на фоне пламени он казался черным. Раскинув крылья, не обращая внимания на огненную бурю, он медленно кружил над местом взрыва, как огромный ворон.

Когда он атаковал? Я не понял. Мне показалось, что он вообще не нападал. Может, воспользовался магией?

В воздухе начинали порхать крупные хлопья горячего пепла. Черная равнина, дрожащее алое небо. Зрелище было чудовищное. Черный снег шел, быстро усиливаясь. Когда он остынет, тут все станет серым.

С неба налетел новый порыв горячего воздуха, шоссе накрыла тень. Красный лорд приземлился на дорогу — земля под ним дрогнула — и повернул ко мне шишковатую гребнистую голову. Глаза у него горели, как у демона.