Полное собрание сочинений в трех томах. Том 1 - Мольер Жан-Батист - Страница 142

Арнольф.

Кризальд.

Оронт.

Кризальд.

Оронт.

Кризальд.

Оронт.

Кризальд.

Оронт.

Кризальд.

Оронт.

Кризальд (Арнольфу).

Арнольф (возмущенный, не в силах сказать ни слова)

(Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ

Те же, кроме Арнольфа.

Оронт.

Орас.

Энрик.

Кризальд.

КРИТИКА «УРОКА ЖЕНАМ»

Комедия в одном действии

Перевод Арго

КОРОЛЕВЕ-МАТЕРИ[97]

Ваше величество!

Я вполне сознаю, что посвящения наши Вам не нужны и что, по правде сказать, Вы, Ваше величество, охотно избавили бы нас от этой, изысканно выражаясь, дани нашей преданности. Я все же я беру на себя смелость посвятить Вашему величеству Критику «Урока женам»; я не мог не прибегнуть к этому слабому изъявлению своей радости по поводу Вашего счастливого выздоровления, возвратившего нам величайшую, лучшую в мире государыню и сулящего ей долгие годы доброго здравия. Каждому человеку свойственно рассматривать события со стороны ему наиболее близкой; вот почему я среди всеобщего ликования радуюсь возможности снова иметь честь развлечь свою государыню, чей пример убеждает нас в том, что истинное благочестие не враждебно развлечениям благопристойным, — государыню, которая с высоты своих помыслов и важных занятий снисходит к забавам наших представлений и из уст которой исходят не только жаркие молитвы, но и смех. Я льщу себя надеждой на эту честь, я с величайшим нетерпением ожидаю этой минуты, и когда она наконец настанет, то это будет верх блаженства для нижайшего, покорнейшего и преданнейшего слуги и подданного Вашего величества

Ж.-Б. П. МОЛЬЕРА.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

УРАНИЯ.

ЭЛИЗА.

КЛИМЕНА.

МАРКИЗ.

ДОРАНТ

он же шевалье.

ЛИЗИДАС

поэт.

ГАЛОПЕН

лакей.

Действие происходит в Париже, в доме Урании.

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Урания, Элиза.

Урания. Неужели, кузина, никто к тебе не приезжал?

Элиза. Ни одна душа.

Урания. Прямо удивительно, как это мы с тобой провели целый день наедине друг с дружкой.

Элиза. Меня это тоже удивляет; мы ведь к этому не привыкли; дом твой, слава богу, всегда привлекает к себе придворных бездельников.

Урания. По правде сказать, день показался мне очень длинным.

Элиза. А мне так слишком коротким.

Урания. Это потому, кузина, что люди тонкого ума любят одиночество.

Элиза. Тонкого ума? Благодарю покорно! Ты же знаешь, что я на это не претендую.

Урания. А я, признаюсь, люблю общество.

Элиза. Я тоже люблю, но только избранное. Глупцы, которых приходится принимать, нередко заставляют меня предпочитать одиночество.

Урания. Ты слишком взыскательна: ты хочешь вращаться только в изысканном обществе.

Элиза. Нет, я просто не чересчур снисходительна, я не завожу знакомства с кем попало.

Урания. Я люблю разумных людей, а от причудников отворачиваюсь.

Элиза. Это верно: причудники скоро надоедают, с большинством из них при второй встрече уже скучно. Да, кстати о причудниках: помоги мне избавиться от твоего несносного маркиза! Неужели я должна весь век с ним возиться и терпеть его вечное паясничанье?

Урания. Но такой язык нынче в моде! Шутки ради так говорят даже при дворе.

Элиза. Не поздравляю тех, кто так говорит, — они сами устают от этого непонятного жаргона. Чудесное занятие — сыпать в Лувре избитыми каламбурами, подобранными в рыночной грязи, где-нибудь на площади Мобер! Шуточки, как раз подходящие для придворных! Подумай, как это остроумно: «Сударыня! Вы до того восхитительны, что вас следует привлечь к суду: вы похитили целый воз сердец». Ах, как изящно, как тонко! Изобретатель подобной игры слов может по праву гордиться.