Четвёртый. Первые шаги - Дементьева Анастасия - Страница 11

Но это ещё не всё. Дав мне имя, он тем самым связал наши судьбы, и отныне должен был стать моим рабом, ведь за любое невыполнение приказа его ждала сильная боль, а, возможно, даже и смерть. Каким-то образом он всё же сумел обойти этот древний обряд, что был так прост и сложен одновременно, и это стало моей наиглупейшей ошибкой. Я сам попался на собственную удочку, и стал привязан к этому человеку, который, кажется, ничего не знал о простейших вещах.

Конечно же, я мог вернуться на родину и не вспоминать его, но что-то заставило меня стиснуть зубы и окончательно привязать себя к нему, растворившись в худосочном теле.

Что это было? Предсказание, что было сделано в момент моего рождения и гласило, что однажды я стану тем, кто поможет Великому в восхождении его? Жалость, испытанная мною к этому существу, которое без моей помощи не сможет выжить? Или же желание помочь тому, кто не воспринял мои речи в штыки, и возможно, тому, кто станет мне другом? Не знаю. Мне ведомо лишь то, что я не оставлю этого человека, встреча с которым изменила мою судьбу. Что я добьюсь его признания, и мы станем единым целым…

Далеко уйти мне не удалось. Едва впереди показалось что-то на подобии редколесья, как путь мне преградили…кхм… кентавры. Лоснящиеся крупы с мощными задними и передними ногами, волосатые торсы и зверски скалящиеся лица были мне отличным приветствием. «Сейчас будут убивать» — пронеслось лениво в голове, в то время как я принял боевую стойку. Ничего предпринять так или иначе, конечно, не удастся, но сдаваться без боя не в моём стиле. Да и умирать вот никак не хочется!

Когда меня тщательнейшим образом окружили, вперёд вышел наиболее крупный индивидуум, наверняка вожак. Чёрный окрас и абсолютно белые волосы создавали интересный эффект, который я заметил, не смотря на весьма бедственное положение. Он что-то резко выкрикнул, но я ничего, как в случае с фейри, не понял. Окаменевшие от напряжения мышцы лица смогли кое-как изобразить непонимание, но это мало помогло. Видимо, мои кривляния не понравились вожаку, так как тот гневно топнул ногой и приказал схватить меня. Естественно, никакого сопротивления я оказать не смог, хотя бы потому, что не знал, как бороться с четвероногими людьми. Так что когда меня, подобно мешку с картошкой, перекинули через спину одного из кентавров, я мог лишь рассерженно шипеть. Рыжий гад умудрился дать мне копытом в бок, так что его рожу я запомнил, мало ли что.

Чернявый вновь что-то рыкнул и мы, вернее они, поскакали куда-то, постоянно перепрыгивая различного рода препятствиях, что весьма ощутимо сказывалось на моих рёбрах. Так уже через десяток минут я мысленно проклинал этих коняжек, желая им нажраться конопли так, чтоб на всю жизнь хватило. Но пока приходилось терпеть, стараясь не слишком громко клацать зубами, предварительно втянув язык как можно дальше, чтобы ненароком не лишиться столь полезного атрибута.

Только я подумал, что лучше просто отключиться, как мы остановились. Это произошло так неожиданно, что я едва удержался на спине своего «коня богатырского».

Вожак медленно прогарцевал к какому-то большому пню, который я смог заметить краем глаза, и исчез меж его корнями. И стоило ему скрыться с глаз, как остальные стали оживлённо что-то обсуждать. Кто являлся предметом интереса, думаю, не стоит пояснять. Меня раза три ощупывали, словно плюшевого мишку, тянули за короткие волосы, и лишь удача позволила рыжему не лишиться одного из пальцев, а так хотелось!

Напоследок злобно зыркнув глазами, я всё же успокоился, для видимости, естественно, и великодушно терпел, позволяя рассматривать свою одежду. Она удостоилась такого же тщательного осмотра и изучения, но, к счастью, мучения продлились недолго. Вожак появился довольно таки скоро, так что я позволил себе облегчённо вздохнуть.

На этот раз он ограничился жестами, и мы двинулись вглубь этого своеобразного поселения в количестве трёх кентавров и одного человека. Рёбра вновь подозрительно затрещали, но ещё к ним присоединились и позвонки. Таким способом передвижения скелет просто перегрузится, и я превращусь в мягкотелую оболочку! Ну да ладно, где наша не пропадала?

Но ехал я не так долго, как в прошлый раз. Уже спустя десяток минут мы остановились перед небольшим озерцом, в котором плескался ещё один представитель четвероногих. Только вот в отличие от остальных, он производил крайне неприятное впечатление. Холодные серые глаза, белый круп и чёрные волосы. Они с тем, кого я окрестил вождём, были словно двумя противоположностями и, судя по некоторым сходствам, братьями. Но, если вождь был грубым и, что весьма заметно, довольно импульсивным, то его братец наверняка славился остротой ума и жестокостью. Это было видно по плавным, но несколько угловатым движениям, пока он неспешно шествовал нам на встречу.

Его голос отдавал неприятной хрипотцой, и я понял, что несколько ошибся. Он не мог быть братом черному, наверняка отец. Кентавр окинул меня пренебрежительным взглядом, немного задержавшись на яркой футболке, и вновь повернулся к вождю. Вновь вопрос и неуверенный ответ. Я, затаив дыхание, внимательно прислушивался к их разговору, силясь понять хоть что-то, ведь, как никак, решалась моя дальнейшая судьба. Судя по итогу голосования, меня решили пока не убивать. Это конечно радовало, но не слишком. Чёрный недовольно тряхнул головой (прямо как лошадь, хах) и резко развернулся, тем самым, наверно, высказывая неуважение родителю, и поскакал куда-то.

Белый прошипел ему вслед, а затем, усмехнувшись, что-то сказал мне, после чего весьма не малых размеров кулак кентавра опустился точнёхонько мне на макушку, отдавая сознание на растерзание темноте…

Осторожное касание к плечу, заставило меня резко распахнуть глаза, и тут же пожалеть об этом. Яркий свет нещадно резанул по клетчатке, заставив меня тихонько вскрикнуть. А тянущая боль по всему телу навеяла на не радужные мысли о том, что, скорее всего, моё тело подверглось зверскому истязанию, в виде неподкованных копыт. С трудом приняв сидячее положение и прислонившись к дряхлой стене, я прикрыл глаза и попытался пошевелить ногами. И если правая прекрасно себя чувствовала, то вот с левой наблюдались некоторые проблемы. Похоже, если появится возможность побега, мне не удастся даже подняться на ноги, что, довольно печально.

Внезапно я почувствовал лёгкое прикосновение ко лбу, и вскоре боль притупилась, достаточно для того, чтобы я смог приоткрыть глаза и рассмотреть того, кто помог мне. Им оказался молодой юноша с тёмной кожей, серыми волосами и красными глазами, которые внимательно и чуть устало смотрели на меня. Он приоткрыл сухие губы и что-то спросил, но я не смог разобраться.

— Не понимаю, — на руках объяснил я, тот несколько удивился, но, кажется, поверил.

И тут я вспомнил то, что проделывал со мной фейри. Может, получится? Прошу парня пододвинуться поближе и пристально вглядываюсь в красные глаза, в которых начинает появляться понимание и удивление. До мельчайших деталей вспоминаю испытываемые ощущения и вот уже чувствую знакомое ощущение потери равновесия, и в следующий момент оказываюсь в просторном холле. Оглядевшись, я нахожу стоящего эльфа, который с нескрываемым изумлением смотрит на меня. Снова переливчатая трель, суть которой я не понимаю, и указующий перст в направлении толстого фолианта, что оттеснён серебром. Подхожу ближе и внимательно запоминаю его, одновременно создавая такое же в своём воображении и перенося к себе в библиотеку. Книга с энтузиазмом присоединяется к своим новым соседям, и я вновь возвращаюсь в реальность. Голова немного кружится, но я лишь махаю на это небольшое неудобство рукой. Эльф всё так же сидит передо мной и внимательно смотрит.