Четвёртый. Первые шаги - Дементьева Анастасия - Страница 48

— Да. — Подумал, как бы покорректнее задать вопрос и решил идти напролом. — Зачем тебе нужна Ольха?

Девушка задумалась, причём серьёзно. Взгляд стал отстранённым, а спина непроизвольно напряглась. Ей неприятен этот разговор? Жаль, но я не могу отступиться, это действительно важно. Пока я не узнаю, какие планы Мироздание вынашивает по отношению к девчонке, я не представляю, как себя вести и что делать. К счастью, Богиня не стала юлить и со вздохом рассказала всё без утайки, хотя и было видно, что ей неприятно признаваться в своей слабости.

— Она нужна мне, Игорь. — Уже одно то, что она назвала мня настоящим именем там, где нас вполне могли подслушать, давало понять, что всё крайне серьёзно. — Думаю, ты и сам догадался после рассказа Ольхи, что обладаешь невероятной силой, как будущий Жрец. Обусловлено это тем, что ты видел меня лично, чего не удостаивался ни один Жрец на Лиге, сколь бы предан и старателен не был. Что касаемо Проказливой, то она одарена этим с самого детства. Конечно же, она гораздо слабее тебя, но её сила, в сравнении с другими служителями, весьма заманчива для меня, как для Богини. Я слаба и чтобы это исправить нужно очень много усилий. Большую часть работы мне придётся проделывать самой, потому как ты попросту не смог бы справиться, стоило попросить. От тебя я, как и раньше, прошу лишь одного. Живи и старайся попутно, где это возможно, сеять семена моей веры, чтобы люди начали вспоминать Мироздание. Ты даже представить не можешь, какой приток энергии я получила, когда семья Юты и Евгенны стали верить в меня. Спасибо за это, и всё же должна выразить пожелание. Прошу тебя, позаботься об Ольхе и убеди её принять меня. Скажи, что сможешь снять с неё сдерживающие заклятья, я позже научу как. Она, если ты решишься стать Жрецом, станет твоей первой помощницей, так как навряд ли найдётся человек одарённее и при этом «свободный». Я всё рассказала тебе, и, как видишь, мои желания не лишены амбиций и самовлюблённых стремлений. Тебе решать, что предпринимать, ибо жизнь твоя, и я не вправе помыкать, как другие Боги. Я стала иной, благодаря тебе и Лиме. Уже одно это великий дар.

Она измученно улыбнулась и посмотрела мне в глаза. Не требовалось произносить моё решение вслух, так как его вполне можно было узреть на моём лице.

— Я уже обещал, что буду помогать тебе во всём, в чём только смогу. И я намерен сдержать своё слово. — Излишне воодушевлённо и попахивает пафосом, но это так.

Девушка промолчала, лишь вновь просветлев лицом и прикоснувшись горячими губами к моей щеке. Тут же всё перед глазами помутнело, после чего исчезло, и я так и не успел засечь тот момент, когда провалился в настоящий сон…

— Она остаётся.

— Что, прости?

Кажется, Грег и Рурка были несколько недовольны моим заявлением, да и сама девушка заметно побледнела, хоть и явно была рада, что теперь не останется одна. Не смотря на то, что всё утро я провёл в своей комнатушке, размышляя, как преподать друзьям эту новость, ничего путного не вышло. Рассказывать им о Богине было опрометчиво. Не смотря на то, что ребятам я доверял если и не полностью, то во многом, разумная предосторожность имела место быть. Я не знал, как они отнесутся к тому, что я будущий служитель давно забытого божества, которое в прежние времена было весьма могущественно и жестоко. Конечно, рано или поздно мне придётся всё им поведать, но этот момент наступит ещё не скоро, уж в этом-то я уверен на все сто.

— Ольха пойдёт с нами. Не думаю, что это станет проблемой, — пожал я плечами, при этом внимательно следя за лицами мужчин. И если Рурка отнёсся к новой сопровождающей относительно спокойно, то Грег был чем-то недоволен. Весь его вид говорил о неприятии девушки, поэтому я и обратился к нему. — Что-то волнует?

— Не люблю собачонок богов, — прямо ответил тот, поясняя. — Они имеют такое же влияние, что и маги, если не большее, однако пользы от них много меньше, нежели от первых. Да, есть умельцы, которые помогают крестьянам сохранять урожай, обращаясь к своим властителям. Есть врачеватели, ищущие. Но с этим всем могут справиться и обычные маги, причём ничуть не хуже, а жрецам подавай веру и, некоторым, человеческие жертвы. Меня это возмущает.

— Я тоже не очень хорошо отношусь к ним, — подал голос демон, и девочка совсем приуныла, вжав голову в плечи. — Они мутят умы, хитростью и обманом, прикрываясь своей верой, направляя людей и нелюдей туда, куда им надо. Однако не вижу ничего такого, что могло бы помешать нам продолжить путь в компании этой юной леди. В конце — концов, она всего лишь посвящённая, потому вряд ли доставит нам проблемы. Грег?

— Ладно, постараюсь судить не слишком предвзято. — Криво улыбнулся тот. — Впрочем, пора продолжать путь, не так ли?

— Думаю да. — Соглашаюсь. — Все дела мы уже закончили, можно отправляться.

Пока парни двигали наверх, Ольха помялась немного, после чего подошла ко мне и неуверенно проговорила, едва уловимо запинаясь:

— Спасибо, господин. Ваша помощь для меня — спасение. Я не забуду этого.

— Не стоит. — Небрежно отмахнулся я, впрочем, спохватившись и мягко улыбнувшись. — И ещё. Зови меня по имени, я буду не против.

Глава 12

Наш небольшой, с позволения сказать, отряд неспешно двигался к цели, которая, впрочем, не спешила сиюминутно показаться из-за угла. Ольха помалкивала и старалась, как говорится, «не отсвечивать», настороженно прислушиваясь к нашим коротким диалогам в попытках понять, чего от нас стоит ожидать, и что мы из себя представляем. Подобное поведение не вызывало удивления и неприязни с нашей стороны, ведь было вполне объяснимо, разве что только Толкит излишне часто останавливал на хрупкой фигурке тяжёлый взгляд, который заставлял последнюю испуганно вжимать голову в плечи, во избежание, так сказать. Друзья так же вели себя не как обычно. Отличавшийся крайней болтливостью Рурка вдруг замолчал, вышагивая с таким горделивым видом, выражающим снисхождение по отношению к сопровождающим его смердам, что посторонний наблюдатель ни за что бы не подумал, что всё это напускное. Грег и вовсе ушёл в себя, то и дело поглаживая рукоятку своего меча.

Все предыдущие размышления можно свести к одному — беседа не клеилась, и нам не о чем было говорить, что ужасно напрягало. Пусть я раньше не особо любил поддерживать разговор, предпочитая в основном слушать, зато сейчас просто изнемогал от тоски. Новые впечатления приелись, стали обыденными (что может интересовать современного человека в однотипных деревушках?) и откровенно скучными, так что я даже не обращал на них внимания. Минуем мы их, не останавливаясь на ночлег, и ладно.

Стоит так же упомянуть и то, что мы, наконец, обзавелись нормальным транспортом. Хотя «нормальность» не совсем то слово, которое я хотел бы использовать. Если лошади моих спутников были, пусть и со временами проявляющимся норовом, но в основном достаточно послушны, то мой конь являлся образцом идеальной животины. Он не лягался, не кусался, не пытался скинуть ездока, шёл уверенно, будто подстраиваясь под меня, и вообще не показывал никаких признаков своего неудовольствия. И именно это меня напрягало, как, впрочем, и то, что торговец продал его за сущий бесценок, ещё и искренне благодаря меня за покупку.