Четвёртый. Первые шаги - Дементьева Анастасия - Страница 5

— Скажи: «Прошу Мироздание о помощи!», упрямый щенок! — внезапно низким голосом прорычала она, твёрдо глядя мне в глаза.

— Мирра?..

— Повтори! ПОВТОРИ!!

Набрав больше воздуха, я кое-как поднялся и успел скользнуть перед мужчиной, что занёс свой нож. Спустя мгновение, чувствуя, как холодный металл проникает в меня, я на выдохе прошептал:

— Прошу Мироздание о помощи…

Кажется, меткий бандит пробил мне печень, иначе, откуда такая дикая боль? Уже падая на колени и погружаясь в небытие, я слышал душераздирающие вопли нападающих, которые погибали один за другим. И уже в последние секунды у меня в голове раздался тихий шёпот подруги:

— Держись, Игорь… только держись…

А дальше была лишь тёплая убаюкивающая тьма…

Седовласый старец взирал на людей, что всё куда-то спешили, не желая остановиться и осмотреться. Ведь сделай они это, быть может, и заметили бы троих существ, восседающих на трехъярусном троне и следящих за ними.

— Ты упустил его, — тихо, но разборчиво заметил один из них, чья кожа была тёмного оттенка.

— Ты весьма наблюдателен, брат мой, — с улыбкой на устах заметил третий, что сидел с прикрытыми глазами, и его золотистая кожа сверкала подобно золоту.

— Не стоит спорить, — наконец произнёс старик, улыбаясь краешками губ, — раз его душа покинула наш мир, то до его жизни нам просто нет дела, ведь так?

— Именно.

— Должен не согласиться.

Двое внимательно посмотрели на многорукого мужчину. Тот, словно нехотя, чуть приоткрыл правый глаз и осмотрел своих собратьев, после чего тяжко выдохнул и, как малым детям, пояснил:

— Ты так просто откажешься от того, что по праву принадлежит тебе, брат?

— Его душа изначально не имела никакого отношения к Земле, — возразил тот, но был прерван.

— И всё же, после его смерти ты бы, наконец, насытился. Не возражай. И стоит ли так разбрасываться своей пищей, что, пусть, даже была подана с чужого стола?

Мужчина задумался. Сильно задумался, и, всё же, не решил. Много вопросов, мало ответов. Он не знал, к чему могла привести его та дорога, которую он сейчас выбирает, ведь даже бессмертные не ведают того, что произойдёт с ними. Что ж, похоже, он сделал выбор, пусть и не был в нём уверен.

Если бы смертные узнали, что Боги трёх основных религий нашего времени правят вместе, то их бы охватило оцепенение. Ну, а пока, Господь взял ножницы и обрезал толстую сияющую красную нить, что вела к сердцу сбежавшего с чужеродной богиней мужчины, и где-то невообразимо далеко, грудная клетка человека судорожно сжалась в последний раз, в знак того, что отныне он не жилец. И лишь три Бога ведали, что осталась ещё одна ниточка, столь тонкая, что даже Смерть навряд ли заметила бы её. Быть может, когда-нибудь она и приведёт его обратно. Туда, где его терпеливо будут ждать те, кто вершат судьбы его родных и близких…

Глава 2

Сознание возвращалось медленно, будто рывками, которыми неопытные рыбаки вытаскивают на берег попавшуюся рыбёшку. По-началу я было решил, что всё случившееся — всего лишь кошмарный сон, но этому весьма привлекательному предложению окончательно оформиться не давало одно но. Тела не было, вернее я совсем его не чувствовал. Не как при онемении, нет. Не было абсолютно никаких ощущений, что жутко действовало на нервы. Что же произошло?

Умер. Это страшное по своему смыслу слово ножом вонзилось в душу. Неужели я умер? Нет… нет! Не смотря ни на что, я хотел жить! Пусть даже на инвалидной коляске, так как никакого другого объяснения моей нечувствительности не было, скорее всего, повредился позвоночник. Пусть так, главное знать, что тебя хоть что-то ждёт впереди, а не как сейчас, неизвестность и боль… Боль, что в мгновение ока сковала моё тело, разрывая изнутри. И эта боль терзала душу, кромсая её в клочья. Не смотря на отсутствие ротовой полости как таковой, крик всё же смог вырваться на свободу и тотчас раствориться в, казалось бы, бесконечном пустом пространстве. И через некоторое время, когда я уже готов был умереть вновь, где-то сбоку послышалось шебаршение.

И тут то, во что я превратился, смогло различить едва заметное свечение в кромешной тьме. «Что за…»- вырвалось само собой, до того, как свет резко рванул в мою сторону и растворился внутри, попутно забирая всю боль, принеся облегчение.

— Спасибо… — поблагодарил я своего неожиданного спасителя.

— Вряд ли ты станешь мне благодарен за случившееся, — грустно прошелестело в ответ. — Скорее ты будешь ненавидеть меня, Игорь.

Мимолетное ощущение удивления, напополам с узнаванием, тот час исчезло, вовлекая меня в спасительный сон, который мог помочь мне придти в себя.

— Игорь… — скользило где-то на периферии сознания, но природная лень не позволяла сразу же проснуться. Хотелось побольше поваляться на кровати, так что я лишь устало отмахнулся, переворачиваясь на другой бок и по уши натягивая одеяло. Со спины послышалось рассерженное сопение, и вскоре я уже валялся на земле, отплёвываясь от снега (?). Потерев ушибленный бок, я уже хотел отчитать мать, когда все воспоминания за доли секунды ворвались в мой несчастный мозг. Подскочив на месте метра на два, я тут же оказался на ногах и принялся остервенело тереть глаза. Перед ними всё расплывалось, что не способствовало самосознанию, так что я попросил у того, кто меня разбудил, подать мне очки. Но вместо того, чтобы просто отдать мне их, неопознанный, так сказать, объект самостоятельно надел холодную оправу мне на нос. Проморгавшись, я огляделся и просто выпал в осадок. Я стоял посреди самого что ни на есть настоящего Северного Полюса! Нервный смешок сорвался с моих, как ни странно, не отмороженных губ. Два человека и моя кровать смотрелись на фоне белоснежного льда несколько… необычно. Как же я здесь оказался? Поворачиваюсь и внимательно осматриваю свою напарницу по несчастью, по крайней мере, на тот момент я искренне так считал.

— Слушай, а как мы здесь оказались? — передёргиваю плечами и, прежде чем уточнить, наконец, понимаю, к кому обращаюсь. — Мирра!?

— А я уж думала, когда поймёшь, — кривовато, словно через силу, улыбнулась та. — А на твой вопрос всё же отвечу. Ты умер для того мира, а я забрала тебя у местного Бога и теперь ты здесь.

— Здесь это где?

— В моём измерении, по-человечески можно сказать, дома, что не далеко от истины.

Вновь оглядевшись, я про себя признал, что окружающая обстановка, как бы сказать, унылая и безжизненная, что ли? Но ответил я совершенно иное.

— Красиво, — причём я практически не соврал, всегда любил зиму.

Девушка, или мне называть её богиней? — чуть наклонила голову и смерила меня откровенно оценивающим взглядом, отчего я по какой-то причине смутился. Подросток, стоящий передо мной, напоминал мою знакомую разве что внешностью, но в этом, судя по всему, их схожесть и заканчивалась. От неё веяло холодом и… смертью?