Методика очарования - Раевская Фаина - Страница 6

— Но вы сказали, что он опечатан, — попыталась возразить Лариса Ивановна.

— Мы пошутили, — мягко улыбнулась Катерина. — Менты до дома еще не добрались.

Это была истинная правда. Невероятно, но товарищ Лютиков с коллегами допустили непростительную оплошность! После тщательного осмотра непосредственно места взрыва милиционеры почему-то оставили дом Никиты без внимания. Может, спешили, может, устали… Конечно, они непременно исправятся, и, возможно, уже сегодня, но, пока этого не произошло, у нас с Катькой оставался шанс быть первыми. Господи, да не просто первыми, а «поперед батьки», то есть ментов! Упускать такой шанс никак нельзя, во всяком случае, я бы себе этого не простила.

Лариса Ивановна, покорно вздохнув, повела нас к дому.

Обыск, доложу я вам, весьма хлопотное занятие. Это только в кино гениальные сыщики нутром чуют, где что искать, поэтому находят необходимые улики в течение пяти минут. И неважно, происходит обыск в миниатюрной «однушке» или в шикарном особняке. Результат все равно достигается умопомрачительно быстро. Мы с Катькой страшно далеки от виртуозов сыска. К тому же задача у нас была почти как у сказочного Ивана-дурака — найди то, не знаю что. Иван хоть и был дураком, но с ней справился. Надеюсь, и нам повезет.

Катерина, по обыкновению, взвалила на себя трудную роль начальника. Она решительно сузила круг обыскиваемых помещений, исключив из их числа три туалета, две ванные комнаты, кухню с подсобными помещениями, винотеку, сауну, бассейн и бильярдную.

— Спальни для гостей тоже не представляют интереса, — вслух рассуждала Катька, поднимаясь по широкой лестнице на второй этаж. — Вряд ли там отыщется что-нибудь интересное, кроме стандартного гостиничного набора: халат, полотенце и средства личной гигиены. Ты согласна со мной, Санчо?

— Угу. А что же тогда нас интересует, Кать?

— Кабинет Никиты, — твердо заявила мудрая подруга.

Святая святых всего дома — кабинет хозяина был стилизован в удручающем стиле 30-х годов. Вы понимаете, о чем я? Даже телефон на письменном столе, отделанном зеленым сукном, оказался старинным — черным, с длинным «тряпочным» шнуром, тяжелой даже с виду трубкой и с полустертыми цифрами на допотопном диске. В довершение образа мрачного казенного кабинета, стену позади стола украшал портрет товарища Берии. Стекла пенсне кровавого комиссара тускло поблескивали в косых солнечных лучах, с опаской проникавших сквозь щель в тяжелых гардинах. Но больше всего меня поразило чучело медведя во весь рост. Чучельник (или, по-умному, таксидермист) постарался, и медведь выглядел ну о-очень натурально.

— О господи, страсть-то какая! — непроизвольно вздрогнула я, замерев на пороге кабинета с поднятой ногой.

— Я сама до сих пор пугаюсь. Никак не могу привыкнуть, — призналась Лариса Ивановна. И непонятно было, кого она больше пугается: кровожадного зверя или не менее кровожадного Лаврентия Павловича. Домохозяйка, к нашему с Катькой неудовольствию, неотступно следовала за нами. Боялась, наверное, что мы посягнем на имущество ее хозяина. Для своих габаритов женщина двигалась с балетной легкостью и поистине шпионской бесшумностью. Мы с Катькой слегка обалдели от неожиданного перемещения во времени в прошлые эпохи, а также от присутствия домработницы и медведя. Подруга, обладающая более крепкой нервной системой, оправилась первой и строго произнесла:

— Спасибо, Лариса Ивановна. В ближайшие полчаса вы свободны, как лосось на нересте.

Бедная женщина уже давно перестала вникать в смысл афоризмов Катерины. Видать, лягушки подкосили ее соображалку окончательно. Дама, недовольно ворча под нос, удалилась, оставив нас с подружкой наедине с медведем.

— Ты уверена, что мы за полчаса управимся? — обратилась я к Катерине. Размеры помещения заставили меня усомниться во временных рамках, отведенных ею для обыска. Да и наличие множества ящиков, ящичков и даже солидного сейфа, тоже стилизованного под комиссарский, но, несмотря на это, выглядевшего весьма неприступным, наводило на мысль о том, что остаток жизни мы проведем здесь в поисках… Чего? Подруга была настроена более оптимистично.

— Управимся. Главное — знать, что искать, — бодро отозвалась она.

— Ага… A-а… мы знаем, Кать?

Вместо ответа подружка хитро подмигнула и, боком прокравшись мимо чучела медведя, проследовала к письменному столу. Мне ничего не оставалось делать, как к ней присоединиться. Мишка недоверчиво проводил меня взглядом своих стеклянных глаз. К нему с еще большей долей недоверчивости присоединился и товарищ Берия. На всякий случай я перекрестилась, хотя со стороны это выглядело по меньшей мере странно: взрослая тетя пугается какого-то там чучела и портрета давно расстрелянного комиссара! К счастью, подобные мелочи Катерину не смущали. Она уверенной рукой выдвинула первый ящик огромного, как Среднеазиатское плато, стола.

— М-да… Ну, Никитушка, ну, Казанова, блин! Не на меня ты нарвался, а то бы враз узнал, что такое премудрости любви! — восхищенно (или мне так показалось?) крякнула Катерина, едва узрев содержимое ящика.

Влекомая любопытством, я тоже заглянула внутрь.

… Что может находиться в ящике письменного стола обыкновенного российского бизнесмена? Успешного бизнесмена, надо заметить. Только не напрягайтесь и не пытайтесь припомнить, что хранилось в ящиках вашего письменного стола в годы школьной и студенческой молодости, ибо в ту благословенную пору содержимое ящиков находилось под неусыпным контролем мам и бабушек. На мой взгляд, у человека, в поте лица трудящегося на товарно-сырьевой бирже, в столе должны находиться какие-нибудь служебные бумаги, а также милые канцелярские безделушки: дырокол, к примеру, или блокнотик фирменный… Обязательно фирменный, а как же иначе? Для успешного бизнесмена дорогие канцтовары — это визитная карточка. Он не имеет права подписывать важные бумаги лже-«Паркером» с Черкизовского рынка, а визитные карточки деловых партнеров складывать в кляссер из дешевого кожзама. У успешного бизнесмена все должно быть стильно и дорого. Примерно так я думала до той секунды, пока не увидела, ЧТО лежит в столе у Никиты.

— Ты что это, Сан Саныч, краснеешь, будто школьница? — усмехнулась Катерина, заметив, как я залилась краской стыда. — Порножурналов ни разу не видела, что ли?

— Видела, конечно, — быстро ответила я, но взгляд все же перевела на портрет наркома. Он хоть и жестокий товарищ, но, по крайней мере, был одет в отличие от красоток, томно глядевших со страниц неприличных журналов.

В общем, у успешного бизнесмена Никиты в столе мирно покоились журналы и фотографии… м-м… очень нескромного содержания.

— Не нравится мне это, — задумчиво произнесла Катерина, глядя на дело рук своих. Иными словами, рассматривая тот беспорядок, который она сотворила за время обыска.

— Мне тоже, — поддакнула я. Я по-прежнему пялилась на портрет товарища Берии, потому что во всех ящиках стола обнаружились непристойные картинки и ничего такого, что указывало бы на тайны делового человека.

— Ты о чем? — уточнила Катька.