Кровь с молоком - Шалена Олена - Страница 14

— Не думайте об этом, — посоветовал мужчина и повел ее из комнаты, что-то шепча на ушко.

Несмотря на то, что начальник был одет в простой смятый черный костюм, даже со спины пара смотрелась великолепно. Милка наблюдала за их удалением… и вот в комнате она осталась совсем одна.

Что делать? Ждать, пока он образумиться и вернется? Возможно, это было бы самым правильным решением, но Милка так не считала. Второй раз в жизни ей почему-то захотелось совершить неправильный поступок, а значит, сделать то, что хочется ей, деревенской простушке, а не то, чего от нее ждут.

Она встала с кресла, с которым уже сроднилась за несколько дней, спустилась вниз, достала из шкафа серый, ничем не примечательный шарф и вышла.

А на улице была красота! Наконец-то солнце по-настоящему грело! Хотелось лишь одного нежиться под его несмелыми, но такими желанными лучами, забыв об обязанностях и заботах! У Сэтвока Шанара есть невеста, так пусть она заботиться о его благополучии — выносит ночные горшки, поит гадким бальзамом из корня строговицы, выслушивает его бесконечные жалобы и упреки. Уж на нее он не будет кричать, замахиваться и угрожать всеми возможными способами расправы! А она — человек маленький, подневольный… Если он захочет воплотить угрозы в жизнь, то никто и ничто ему не помешает, а она знала, что он может. И умеет.

Но зачем думать об этом, когда на улице распускаются почки, первые цветы наполняют воздух пряными ароматами, а солнце, поблескивающее в окнах шикарных домов напоминает, насколько прекрасный город Каменная! Девушке хотелось улыбаться, петь, танцевать… но нужно возвращаться в Холодный Колодец. Зорна, наверное, уже вся измоталась! Милка вприпрыжку поскакала в знакомом направлении. Как бы ни было хорошо на улице, а дико хотелось… на родную кухню, в Холодный Колодец — домой!

Следующие дни не отличались разнообразием, разве что во время раздачи дошло время до "того разговора", а именно, кто за что сидит. Как оказалось, все украли курицу у короля! Если бы Милка работала здесь первый день, то, конечно же, поверила бы:

— Видимо, не осталось куриц у короля, — покачала головой девушка.

— Ты что, Поварешка, не веришь? — изобразил оскорбление в лучших чувствах гном. — Да я вообще святой!

— Ага, — улыбнулась девушка. — Да я что, не знаю, что тут одни невиновные сидят!

Со всех сторон послышался гогот. И тут она вспомнила все те несколько дней, что провела в доме, ухаживая за главой службы безопасности Его Величества Сэтвоком Шанаром, не получив от него и слова благодарности и выдавила:

— А меня Зорна на невольничьем рынке купила, — смех тут же прекратился. — За десять медяков, — добавила она, понуро опустив голову. Вокруг застыла гробовая тишина, потом она вскинула личико и громко засмеялась: — А-а-а! Поверили!!! Ха-ха!

— А, Поварешка, чтоб тебя! Я уж успокаивать собирался! — обиделся Бакли.

Казалось, сейчас тюрьма просто рассыплется по камешку, настолько "шутка" удалась. Зато она теперь знала, что им не все равно и то приятно. Зато Тим тайком рассказал, что Сэтвок Шанар после визита невесты слег еще на две недели со страшной тошнотой. "И поделом!" — подумала Милка, а потом долго хлопала себя по губам за недостойные мысли.

Прошла еще одна луна и Зорна опять попросила Милку отнести обед в административное крыло. Просьба девушке не понравилась — еще бы! Если солдат не пришел за подносом, значит, что-то происходит, а если что-то происходит — ей точно несдобровать! Но строгий взгляд Зорны крыть нечем, как сказал бы Тодеус, пришлось идти.

В этот раз караул находился на месте, но у них были какие-то мрачные лица. Увидев Милку, Донах с подносом на секунду ужаснулся, а потом справился с собой.

— Поварешка, ты бы лучше шла отсюда по добру по здорову!

— Чего? — удивилась Мила.

— Начальник не в настроении…

— И что?

— А то, что пьет много.

— На работе?!? — ужаснулась Милка и глянула на запертую дверь. — А ему разве можно?

— Нельзя. Да кто же ему запретит! Он же начальник! Глава!

— А-а-а… Я не подумала, — она прикусила губу. — И что теперь делать?

— Что-что, держаться подальше, вот что! Так что давай, иди на кухню.

— А что я Зорне скажу? А что он скажет, когда поймет, что обед ему не принесли? Влетит тебе!

— Не влетит, — боязно ответил Донах.

— Откуда ты знаешь? — скептически спросила девушка. — Или у тебя гадальные карты, хрустальный шар имеются, чтобы как цыганки на ярмарке, будущее знать? Ладно, не дрейфь, я сама отнесу! — осмелев, ответила она. — И потом, я его в гневе уже видела и от летящих предметов уклоняться научилась.

Донах с недоверием взял дверную ручку и резко открыл перед Милкой дверь и девушка прошмыгнула в комнату, после чего дверь быстно. Но осторожно за ней закрылась. Все точно так же, как она помнила, только на этот раз хозяин кабинета не лежал на полу, а тихо сидел за столом, низко наклонив голову.

"Фух!" — подумала Милка. — "Кажется, не все так страшно! Вот поставлю поднос на стол и убегу".

Она спешно двинулась к столу, стараясь ступать как можно мягче, а глава службы безопасности Его Величества Сэтвок Шанар не сделал ни одного движения. Она уж было подумала, а жив ли он, но когда аккуратно поставила поднос на стол, он разогнулся, словно отпущенная тетива:

— Сука! — и метнул бутылкой о стену. Стеклянный сосуд взорвался осколками и брызгами, что немало напугало девушку. Милка вздрогнула всем телом, даже подпрыгнув на месте, но вместо того, чтобы дать стрекоча, спокойно ответила:

— Я не сука, я обед принесла.

Сэтвок Шанар повернул к ней невидящий стеклянный взор.

— Что ж вам бабам надо-то?

"И чего я не убежала?"

— Все ленты да наряды, серенады под окном, соловьи в клетках, конфеты в буфетах… — продолжал он.

Милка шумно сглотнула.

— А на безопасность государства вам начхать! — рявкнул начальник.

— Неправда, — пискнула она.

— Правда-правда, — прошипел в ответ Сэтвок Шанар. — Вам все равно, что мужчина по трущобам да болотам целыми днями туда-сюда, туда-сюда! Что работа у него секретная? Что орки отравленное шило норовят в зад… Ха! Какое вам дело! Абы на балах подолами трясти! — фыкрнул он. — Ка-ава-але-еров вам на балы подавай! Все вы, швабры, одинаковые, — сказал он с горечью.

— Что случилось? — осмелела Милка. Все-таки он был ее пациентом, и ей не все равно, что он чувствует, пусть уже и полностью оправился.

— Невеста моя замуж собралась, — фыркнул он.

— А вы не хотите жениться? — удивилась Милка.

— НЕ ЗА МЕНЯ! — заорал он на нее так, что руки за спиной флагами развивались.

Милка моргнула:

— Как это?

— А вот так! — рявкнул Сэтвок. — Нашла на балу какого-то хлыща, захамутала его, а вместо того, чтобы мне сообщить, пока я болел и дела разгребал, прислала приглашение на свадьбу!

Милка была шокирована таким заявлением. Она во все глаза уставилась на своего бывшего пациента и не могла понять, как такое возможно. Они же были такой органичной парой! А он — красавец-мужчина! Милка сощурилась, присмотревшись к начальнику — а ведь действительно красивый, даже когда не улыбается! Только грозный очень.

— Я ей сразу сказал, что не будет у нас светской жизни, потому что работа у меня такая — днями и ночами я здесь или на задании! И лучше посажу за решетку преступника, чем потащусь с ней на очередной увеселительный вечер! Видимо, это ее не устроило, — сказал, как сплюнул. — Но могла бы сказать!

— Может, она испугалась, — нахмурилась Милка.

— Это вы тут все трясетесь, а Сонара… — на его лице появилось почти мечтательное выражение. Почти: — Я для нее был просто мужчиной, а не страшным начальником. Она никогда не перед кем не дрожала, словно лист на осеннем ветру! Она всеми вот так крутила, — он помахал пальче в воздухе.

— И поэтому вы ей сделали предложение? — спросила Милка.