Кровь с молоком - Шалена Олена - Страница 9

— Ах ты маленькая сучка! — заорал монстр и потянул руки к Милке.

От страха девушка отклонилась и… потеряла сознание.

Резкий холод и… Милка отрыла глаза и не увидела ничего, кроме темноты и пузырьков воздуха, а лицо невыносимо жгла ледяная вода. Она попыталась сделать вдох, но легкие тут же наполнила холодная жидкость. Крик заполнил ею и глотку. Она тонула, а вынырнуть не удавалось! Причем руки и ноги находились в относительном тепле, но были связаны.

Тут ее подняли и чуть откинули назад. По лицу и волосам текли холодные струйки, а она отплевывалась и в ужасе моргала, пытаясь хоть что-то разглядеть. Темная незнакомая комната, она крепко связана по рукам и ногам, а перед ней большая бадья с ледяной водой. И ее только что туда макали головой, поняла Милка. Она завертелась, пытаясь осмотреться, но тут уставилась на незнакомого мужчину, что сидел рядом с ней на корточках. Короткие черные волосы, серьезное мужественное лицо, и не смотря на позу, в нем скрывалась огромная сила и мощь, а от взгляда кожу неприятно зудило.

— Ну что, красотка, проснулась? — спросил он холодно.

— Вввы-ы ккктто? Ггггде я-аа?

— Неправильный вопрос, — сказал он и снова крепко обхватил ее затылок и с силой сунул голову в воду. Второй раз отхекивалась она еще яростнее.

— Зачем вы это делаете?! — крикнула она, через миг услышала собственное эхо.

— Хочу знать правду, — ответил он бесстрастно. — Ладно. У меня времени мало. Зачем ты встречалась с Беландом Крюком?

— Я не… — и ее голова опять оказалась в воде. Сейчас даже на дольше, чем в предыдущие. Ей казалось, вот-вот захлебнется, но стоило расслабиться, как ее тут же вытаскивали.

— Хорошо плаваешь? — вдруг спросил он. — Хотя ладно, не об этом сейчас. Итак, я слушаю.

— Я-а рработаю в Холодном Колодце, — начала Милка, дрожащим голосом. — Тттам есть заключенный, Бба-ас. Он просил передать записку своему брату Бебеббеланду, потому я пппошла в "Рыббба-Меч".

— Что было в записке?

— У них ббольная матушка, — Мила почти совладала с крупной дрожью, вызванной неласковым пробуждением. — А записку я не читала.

— Больная, говоришь? — ярость исказила итак не слишком дружелюбное лицо и ее голова снова оказалась в бадье, только вот на этот раз она и правду поверила, что умрет, но тут ее снова вытащили назад: — Правду говори! На кого работаешь?

— Дяденька, я правду говорю! Клянусь Лунной Богиней, покровительницей рода женского! Нет! Не надбрбль… — она опять оказалась подводой, а когда вынырнула, злое лицо оказалось совсем рядом.

— ПРАВДУ! Ты же понимаешь, что я тебя тут сгною, паршивка! Хотел помягче, да теперь на куски пойдешь!

Тут она поняла, что знает его. Слышала голос, когда первый раз попала в Холодный Колодец. А значит это… О Великая Богиня! Вот влипла так влипла! Глава службы безопасности Его Величества Сэтвок Шанар!

— Я не вру! — отчаянно заплакала Милка. — Он так переживал за матушку, что я блюбрррб… А-а-а-а!!!! Честно!!!

— Знаешь, что я ненавижу в людях больше всего? — вкрадчиво спросил самый жуткий человек королевства.

— Нет, — пискнула Милка и кашлянула.

— КОГДА МЕНЯ ДЕРЖАТ ЗА ИДИОТА!

Тут до Милки дошло, что чтоб она ему сейчас не ответила, он не поверит.

— В последний раз спрашиваю: На кого. Ты. Работаешь?!! — яростно крикнул он. — И не рыдай мне тут! А то я сейчас по-своему личико намочу! НА КОГО РАБОТАЕШЬ?!?

Тут где-то послышалась ругань и что-то похожее на драку, затем дверь распахнулась и в комнату влетела Зорна, тут же бросившись к Милке и обняв ее посильнее.

— На кого она работает? — строго спросила женщина. — На тебя, дурень! — а потом повернулась к миле: — Девочка, посмотри на меня! Жива? Ну, слава Богине, что нас бережет! — затем снова повернулась к дознателю: — Да как тебе не стыдно! Ребенка мучить!

— Зорна, ты вмешиваешься не в свое дело! Это государственное расследование!

— С каких это пор государство ведет свои расследования у меня на кухне?!?

— С каких это пор из Холодного Колодца записки передают!!!

— У Баса мама болеет! — заорала Милка, сама себе удивившись. — Он просил брату передать… — и она опять разрыдалась.

— Вот! — сурово подтвердила Зорна.

— Не положено! — рявкнул Глава службы безопасности Его Величества Сэтвок Шанар.

— Не положено записку матери передать?!? — теперь уже взорвалась Зорна.

— Сама знаешь, кто такой Бас Крюк, — зло ответил Сэтвок Шанар и недовольно добавил: — Еще выяснить нужно, была ли записка!

Милка залезла в карман и вынула сильно помятое и чуть намокшее письмо. Мужчина недоверчиво посмотрел на листок, словно она показала фокус, который он не смог разгадать, забрал добычу и в следующее мгновение глаза уже бежали по строкам, а губы невольно озвучивали:

— Мм. мм… Бел, узнай у аптек…, что за хворь, а я по нашим пошерстю… ммм… найдем костоправа или ведьму…

Тут он замолчал и замер, тупо уставившись в листок под пристальным вниманием двух женщин, что ждали его решения. Он сложил записку, даже не глянув на Милку и Зорну, отвернулся к стене.

— А теперь послушайте меня обе! Никаких записок, никаких родственников, никаких передач, понятно? Тюремные правила еще никто не отменял, а в Холодном Колодце невинных нет, как бы и им, и вам, и нам того не хотелось. Дра… Зорна, будь добра, объясни это своей помощнице, иначе нам придется принять меры!

Он снова замолчал.

— Сэ-э-эт? — ехидно напомнила Зорна.

— Свободны!

— Так точно! — по-солдатски отсалютовала Зорна и потащила Милку к выходу.

Оказалось, что они были в каких-то подземных помещениях рядом с Холодным Колодцем, потому даже на холодный весенний ветер насквозь мокрой выходить не пришлось. Когда они дошли до кухни, Зорна укутала помощницу в теплый плед, руки получили большую чашку заваренных травок, а разговор начался только после того, как повариха удостоверилась, что Милка опять не заболеет:

— И что это было? — спросила она строго.

— Бас просил…

— Милка, девочка, ты не можешь идти на поводу у заключенных! — закатила глаза Зорна. — Один за маму попросит, а другой — в заговор втянет, понимаешь?

— Понимаю, — понуро ответила Мила.

— И что ж ты понимаешь? — скептически спросила женщина. — Небось, все людям веришь! Это правда, я тебя научила, что все заключенные — люди, но не для того, чтобы ты их жалела, а чтобы работу делала совестно!

— Теперь я поняла, что нельзя помогать, чтобы не попасть в беду, — и девушка опять расплакалась.

— Ну ладно тебе слезы лить! Главное, что урок усвоила. Только вот не из всех передряг старая Зорна вытащить может… Ох, боюсь я за тебя!

— Я больше не буду! Страху-то натерпелась!

— Ну…. Сэтвок он может…

— Я не только о нем, — призналась Милка.

— А что, тебя еще кто допрашивал?

— Нет, я брата Баса испугалась, — дрожащим голосом ответила девушка.

— А чего же его бояться? Он же за больную маму переживает.

— Не правда, — голос Милки понизился до шепота. — Он плохой человек.

Зорна села рядом на тюфяк и привычным жестом погладила голову помощнице, а та призналась:

— Это он меня ударил! Он!

— Куда? — спохватилась Зорна. — Надо мазь наложить!

— Не сегодня. Тогда, когда меня продать хотели! Он ударил, больно-пребольно по животу, а я дитятко наше с Биртом потеряла! Умер он во мне! — отрывисто прорыдала Милка и закрыла глаза ладонью. Боль вернулась с новой силой, затмив ежедневную ночную тоску во стократ.

— Ах, — подала голос Зорна и с силой прижала трясущееся тельце к себе. — Бедная, бедная моя девочка!

Повариха терпеливо ждала, пока высохнут слезы и первые страдания хоть чуточку притупятся, а потом прошептала:

— У меня тоже сын умер.

Милка оторвалась от теплой груди и взглянула в морщинистое лицо:

— Как жаль, — отозвалась она, вытирая слезы ладошкой. Ну почему так?!? Зорна такая хорошая женщина! За что Боги прогневались?