Рыжеволосая бестия - Хатчинсон Мэг - Страница 64

«Свободны, как эта девочка?»

«У вас нет доказательств, — надменно возразил Марлоу. — Кто поверит словам этого отребья, которое за шиллинг готово душу продать?»

Ричард Морган приказал привести к нему кого-нибудь из слуг и, когда к нему явилась женщина в желтом платье и синем тюрбане, велел ей оказать помощь израненному молодому человеку и девушке. Пол помнил, как она посмотрела на инспектора, но тогда он не понял, о чем она хотела спросить его, хотя в ее глазах застыл вопрос.

«Английские судья и присяжные поверят, — продолжил инспектор, когда мужчину и девушку увели. — Они поверят показаниям нескольких англичанок, которых я снял с судна, принадлежащего Юсуфу-эль-Абдулле. Собственноручно подписанная вами купчая тоже будет неплохим доказательством. Думаю, и мне они поверят, когда я расскажу, что еще в Англии получил информацию о вашей причастности к торговле „белыми рабынями“».

«Информацию! Ерунда. — Банкрофт беззаботно отмахнулся. — Кто дал вам эту информацию? Фарнелл, который сам жил под чужим именем? По-вашему, это достойный свидетель?»

«Ммм, — задумчиво протянул Ричард Морган. — Вообще-то, нет, но если его слова подтвердит кто-нибудь еще…»

Банкрофт громко рассмеялся.

«Кто? У вас на руках еще остались козыри?»

Морган дождался, когда Банкрофт прекратит смеяться, и спокойно сказал:

«Нет, мистер Банкрофт. Никаких карт, никаких козырей, всего лишь записи в дневнике вашей супруги и свидетельство вашей матери».

«Мать? — Презрительная мина на лице Марлоу исчезла, в его глазах блеснул гнев. — Мать вам все рассказала?» — прошипел он.

«Она лишь указала место, где вас следует искать. Остальное мы узнали из дневников вашей жены».

«Фелиция! — рявкнул Банкрофт. — Жаль, что я не свернул ей шею здесь, на Ямайке, а повез для этого в Англию. Что же до моей дорогой матушки… Старуху уже давно нужно было прикончить».

Ричард Морган предъявил Банкрофту удостоверение инспектора полиции и сказал, что он будет доставлен в Англию, дабы предстать перед судом по обвинению в торговле людьми, принуждению к занятию проституцией и убийстве жены.

Но Марлоу Банкрофту не суждено было предстать перед судом.

Пол прислонился затылком к обитой тканью стенке экипажа и закрыл глаза. Его взору предстали образы, которые являлись ему в видениях почти каждую ночь.

Тьма опустилась на остров стремительно, как это бывает в тропиках. Вечерние сумерки не сгладили грань между днем и ночью. Солнце не порадовало глаз живописным закатом. Ослепительная огненная вспышка — и вот уже небо превратилось в бескрайнее черное бархатное покрывало, усеянное миллионами мерцающих звезд.

Люди из полицейского отряда сказали, что в этом месте плавать ночью довольно опасно, катер может натолкнуться на подводные камни, да и сам Морган не видел причин торопиться, поэтому решено было остаться в «Очаровательной» до утра. Полу не выпала возможность остаться с Банкрофтом наедине и поговорить без свидетелей, поскольку всю ночь хозяин плантации должен был провести под стражей, а наутро его собирались везти в Кингстон для официального предъявления обвинений в присутствии губернатора. Но Пол во что бы то ни стало хотел задать ему вопрос, который терзал его в течение нескольких недель.

Все произошло после ужина. Банкрофт безостановочно пил. Крепкий пьянящий запах рома, который считается вторым по значимости продуктом, производимым на острове, заполнил столовую, и инспектор предложил переместиться на террасу.

Банкрофт повалился на низкое бамбуковое кресло. Воспоминания были такими отчетливыми, что Полу даже казалось, что он снова ощущает на своей коже прикосновение нежного морского бриза, вдыхает пьянящий, как вино, аромат цветов, а еще чувствует полный ненависти взгляд Банкрофта. Нескрываемая злоба дьявольским огнем светилась в этих свирепых глазах загнанного в ловушку зверя.

«Наш друг, инспектор, рассказал о причине своего визита ко мне, — глухо прорычал он. — Но вы, Тарн… Вы-то зачем сюда явились?»

Вопрос этот был произнесен негромко, но по интонации стало понятно, что Банкрофт, если бы мог, не задумываясь ни на секунду, вцепился бы в горло Полу.

«Я пришел узнать, где Алиса Мейбери».

Память Пола воскресила торжествующие нотки, прозвучавшие в грубом ответе.

«Ах вот оно что! — Сверкнув полными ненависти глазами, Марлоу поднес ко рту бокал. — Девица с золотисто-каштановыми волосами… Эта рыжая дрянь… О судьбе которой… так переживала ваша сестра».

«Она приходила сюда, — сказал Пол, с трудом подавляя в себе желание со всей силы заехать кулаком в эту ухмыляющуюся физиономию. — Об этом я узнал от плантатора в Мандевилле. Он сам посадил ее на телегу, которая ехала в эту сторону, так что не надо отпираться».

«Отпираться? — Банкрофт осклабился. — Зачем мне отпираться? Да, она приходила, только ее больше нет здесь».

«И где же она?»

Банкрофт услышал, каким взволнованным голосом был задан этот вопрос.

«Там… — Он неопределенно повел бокалом, явно наслаждаясь ответом. — Видите ли, эта шлюшка имела наглость умереть, когда я ездил к друзьям».

Алиса Мейбери умерла!

Пол смотрел в окно экипажа и продолжал вспоминать. Когда на лице Банкрофта появилась хамодовольная улыбка, он не выдержал и ударил его. Боль в сердце, которую он испытал в ту секунду, удесятерила его силу, и Марлоу вместе с креслом отлетел в другой конец террасы. Только удовлетворения это не принесло, сердце не успокоилось… Даже сейчас оно продолжало болеть.

Каким бы сильным и неожиданным ни был удар, он, похоже, никоим образом не испортил безоблачного настроения Банкрофта. Этот подонок даже не сомневался, что ни одно из предъявленных ему обвинений не удастся доказать. Еще несколько бокалов рома лишь укрепили его уверенность. Правда, когда откуда-то издалека донесся бой барабана, Марлоу изменился в лице и раздраженно швырнул свой бокал в темноту.

«Обряд?» — Инспектор устремил взгляд в ту сторону, откуда слышался монотонный звук.

«Кто-то называет это именно так. — Банкрофт встал. — Я же называю это ерундой. Какой-то шаман читает свои джу-джу… Заклинания… Местные верят в магию… Обеа, как они это называют… Пожертвовав что-то духам, они получают взамен амулет вуду, который якобы охраняет их от разных там дуппи… призраков… Или иногда наказывает того, кто причинил им зло. Самый сильный амулет — Мбиссимо Пасио… Душа плоти… Дикари верят, что эта штука гарантированно убивает того, кого они назначают жертвой. Но вы можете не бояться, джу-джу на белых не действует».

Пожелав всем спокойной ночи, Банкрофт достал из кармана ключ и протянул его Моргану.

«Это от моей спальни, — презрительно улыбнулся он. — Если хотите, можете меня запереть… Или пусть Тарн спит там… Пес у ног своего хозяина».

Наутро Марлоу Банкрофта нашли мертвым.

Но отчего он умер? Инспектор Морган был совершенно сбит с толку. Вечером он сам запер дверь, а ключ все время был у него в кармане. Под окном спальни на террасе, никуда не отлучаясь, стоял охранник. И все же утром, когда открыли дверь, Марлоу лежал в кровати мертвый. Поперек его горла багровела полоса, а остекленевшие глаза в неимоверном ужасе взирали на лежащую рядом деревянную змею. Утреннее солнце поблескивало на ее свернутых в кольца боках.

Инспектор позвал всех слуг. Увидев женщину в желтом платье, Пол понял, почему она так испугалась, когда он застал ее рядом с кроватью хозяина плантации.

«Местные верят в Обеа…»

Слова Марлоу Банкрофта подтвердились полностью, причем с самой неожиданной стороны. Эта женщина верила в магию, а деревянная змея была обрядовым предметом культа вуду. Женщина не просто прибирала постель — она спрятала эту фигурку под подушку.

В результате инспектор Морган вернулся в Англию с пустыми руками, а Пол Тарн остался в «Очаровательной» еще на какое-то время. Зачем? Проследить, чтобы на плантации соблюдался хоть какой-то порядок до тех пор, пока здесь не появится новый хозяин? Во всяком случае, именно так он объяснял причину задержки самому себе, хотя в глубине души чувствовал, что было и нечто другое. «Очаровательная» — последнее место, которое видели глаза Алисы Мейбери, и, осознавая это, Пол тянул время, лелея призрачную надежду. Но в конце концов он понял: ему больше нельзя оставаться на Ямайке, настала пора возвращаться домой, в Англию.