Чудеса: Популярная энциклопедия. Том 2 - Мезенцев Владимир Андреевич - Страница 120

В рассказанном можно не сомневаться: подсознание работает и во сне. Однако, разве не ясно, что ничего подобного не случилось бы, не будь Менделеев Менделеевым, не имей он тех огромных знаний и таланта ученого, которыми он обладал.

Кстати, этот рассказ имеет продолжение. Уже после того, как великий химик создал свою знаменитую систему элементов и предсказал открытие новых, к нему пришел репортер бульварной буржуазной газеты «Петербургский листок».

— Как вам пришла в голову, Дмитрий Иванович, ваша периодическая система? — развязно спросил он ученого.

Менделеев долго смеялся, а затем ответил:

— Да ведь не так, как у вас, батенька! Не пятак за строчку! Я над ней, может быть, двадцать лет думал, а вы полагаете: сидел и вдруг… готово. Не так!

«Наука, по существу рациональная в своих основах и по своим методам, может осуществлять свои наиболее значительные завоевания лишь путем внезапных скачков ума, когда проявляются способности, освобожденные от оков старого рассуждения: их называют воображением, интуицией, остроумием». Эти слова принадлежат создателю волновой теории материи Луи де Бройлю и под ними подпишется большинство ученых.

Подсознательное мышление играет в творческих исканиях гораздо большую роль, чем принято думать. Многие писатели и ученые подчеркивали большое значение интуиции в их творчестве. Об этом писали Гете и Эйнштейн, Гаусс и Пуанкаре, Шиллер и Додэ. «Для меня, — говорил А. Эйнштейн, — не подлежит сомнению, что наше мышление протекает в основном минуя символы (слова) и к тому же бессознательно. Если бы это было иначе, то почему нам случается иногда «удивляться», притом совершенно спонтанно, тому или иному восприятию…»

Моцарт писал, что во время путешествий и в ночные часы при бессоннице, если только он чувствовал себя хорошо, к нему «наплывом» шли самые лучшие мысли. А известный французский математик А. Пуанкаре вспоминал, как безуспешно пытался решить одну задачу. Так и не решив ее, он отправился на экскурсию и дорогой, казалось, забыл о своих исканиях. Но тут совершенно неожиданно в голове вдруг «выплыл» ответ, как именно надо решать мучившую его задачу.

Рассказывая об этом, ученый добавляет: «Есть еще одно замечание по поводу условий этой бессознательной работы: она возможна или, по крайней мере, плодотворна лишь в том случае, когда ей предшествует и за ней следует сознательная работа… Эти внезапные вдохновения происходят лишь через несколько дней сознательных усилий, которые казались абсолютно бесплодными, когда предполагаешь, что не сделано ничего хорошего, и когда кажется, что выбран совершенно ошибочный путь. Эти усилия, однако, не являются бесполезными, как это думают: они пустили в ход бессознательную машину, без них она не пришла бы в действие и ничего бы не произвела».

Да, необходимо подчеркнуть важнейшее: «озарения» не сваливаются к человеку с небес. Интуиция теснейшим образом связана с ранее приобретенными знаниями и навыками, с накопленным опытом и логикой мышления, то есть с вполне сознательными психическими процессами. Только на такой основе могут рождаться в голове «светлые мысли» — порой совсем неожиданно, как мы видели, — во время отдыха, а не тогда, когда ученый, писатель или изобретатель обдумывает свою проблему, сидя за рабочим столом. И чем больше у человека знаний, опыта, тем чаще могут возникать у него правильные интуитивные решения, тем увереннее и громче говорит его «внутренний голос». Поэтому интуицию можно расценивать как неосознанный опыт человека, который обладает большим запасом знаний.

Автор книги «Парадоксы науки» доктор философских наук А. К. Сухотин, рассказывая о роли интуиции в научных поисках, пишет: «Есть интуитивные, неосознаваемые процессы и есть процессы логические — такие, о которых мы отдаем отчет. В научном поиске они не вступают в противоречия, но и не подменяют друг друга, а вместе, дополняя один другого, ведут ученого дорогой открытия. Как полагает большинство исследователей (хотя в науке вопросы не решаются большинством), интуитивное и логическое не разделены непроницаемой переборкой. Поисковый процесс, беря истоки в сознательном, уходит затем в сферу неосознаваемого, потом возвращается и снова уходит. Между ними постоянно общение, и лишь благодаря этому рождается открытие».

По существу четкой и непроходимой границы между сознательными и интуитивными мыслительными процессами нет. Многие факты говорят о том, что когда человек долго и напряженно думает над какой-либо сложной проблемой и все логические методы поиска не дают решения, ее полезно «передать» подсознанию. Мысленные поиски будут продолжаться неосознанно, а сознание исследователя теперь может быть занято чем-то другим. По мнению академика Н. П. Бехтеревой, когда ученый отвлекается от своей основной работы, «ответственные» за нее клетки мозга не просто отдыхают. Происходит пока еще необъясненное наукой: мысли в это время словно «дозревают», чем и объясняются внезапно пришедшие «озарения». При этом у многих творцов особенно плодотворными для работы бессознательного оказываются ночные часы, а также короткие периоды перехода от сна к бодрствованию, когда отдохнувший исследователь готов с новыми силами приступить к творчеству.

Это относится не только к научным поискам. Немало людей сознательно часто обдумывают свои сложные проблемы перед сном, а утром или ночью нередко получают их решение. Проведенное обследование москвичей показало: почти четверть опрошенных утверждала, что во сне у них рождались мысли, полезные для работы. Так наука наших дней рассекречивает загадки интуиции. Как и все в мире, этот феномен находит свое материалистическое объяснение. Рассекречивание естественнонаучных основ сложнейшего комплекса нашего мышления только начинается. И хотя нам очень мало известна сущность механизма интуитивных решений, к этой проблеме уже нет того отношения, когда все с ней связанное отвергалось без изучения и таким образом отдавалось «на откуп» мистикам. Даже то, что мы теперь уже знаем о работе подсознания, убедительно говорит о том, что «озарения» не сваливаются к человеку с небес. А в заключение хотелось бы сказать о последних работах ученых, которые касаются и подсознания, и интуиции.

Еще не так давно считалось, что человеческий мозг разбит на «удельные княжества», каждое из которых отвечает лишь за определенную функцию. «Ныне это мнение оставлено, — говорит академик Н. П. Бехтерева. — Наш орган мышления, видимо, работает как сопряженная, согласованная система. В каждом акте, в каждом решении принимают участие многие его части, множество клеток… Возникает вопрос: что же происходит в такой сопряженной системе, если где-то проскальзывает ошибка, случается сбой? Подходы к ответу на вопрос намечает интересное исследование молодого сотрудника нашего института В. Речина. Больного со вживленными электродами просили выполнить и воспроизвести набор цифр или слов. Неожиданно обнаружилось, что во время неправильного исполнения задания определенная группа клеток начинает проявлять активность. Попавший в них электрод точно доносил об их состоянии».

Выходит, что в нашем управляющем центре есть некий «детектор ошибок», который предупреждает другие отделы мозга: «вы поступаете неправильно!» И такое предупреждение, по-видимому, идет от глубинных участков мозга, минуя наше сознание. Не отсюда ли рождается убеждение, что человеку об ошибочном шаге иной раз говорит его «внутренний голос»? Как видим и здесь научные поиски в конечном счете обнаруживают в таинственном, «потустороннем» явлении вполне материальные причины. О существовании «детектора ошибок», кстати, свидетельствуют и житейские факты. Многие люди, близкие к природе, прекрасно ориентируются даже в незнакомых местах. Индейцы Южной Америки, например, никогда не стремятся запоминать дорогу домой в джунглях. В определенное время они решают: пора возвращаться — и, не блуждая в лесу, выходят к своим хижинам. Можно предположить, что им помогает в дороге «детектор ошибок».

На что человек способен

Непознанные пока возможности нашего мозга еще нередко служат источником для всевозможных суеверных суждений. Рассказывая о выдающихся шахматистах мира, гроссмейстер Ю. Авербах приводит интересную страничку одной биографии.