Огенная Лисица и Чёрный дракон - Лирмант Елена - Страница 101

В гардеробной на вешалках висели, действительно, прелестные платья, было видно, что их подбирали со вкусом. Там уже находились Эол и Снежка, которая раскисла, как вареная лапша, вытаращила глаза, и только ходила между рядами с одеждой и благоговейно прикасалась к ней пальцами. У меня сложилось впечатление, что она готова все платья надеть на себя разом. Энлиль встрепенулся как петух, увидев своих наседок. Отдал мне все флаконы, и стал лилейным голосом предлагать Снежке, наверняка, заранее выбранное платье. Моя подруга подпала под его очарование, краснела, мямлила, и соглашалась с ним во всем. Даже не поняла моего намека, когда я предложила, помочь ей одеться. Покраснела и пролепетала, мол, таковы правила, что шнуровку затягивает Повелитель! Спасибо Эолу, который привык сначала говорить, а потом думать. Он согласился, предоставить право затянуть шнуровку на спине своей невесты, Владыке неба, но только под его присмотром. Щеки Энлиля покрыл легкий румянец. Неужели, у него остались какие-то чувства, кроме самомнения?

Я ждала, когда настанет моя очередь. И дождалась. Придав голосу снова вежливую учтивость, он предложил мне красное платье с золотом. Ну, Мэриэлла, твой выход! Главное обезоружить его словами о том, что хочу ему понравиться. Я же селянка, а потому, не зная всех тонкостей поведения высокородных особ, могу вести себя с непринужденной наглостью. Что я и сделала. Раскудахталась как курица, мол, хочу выглядеть красивой, чтобы очаровать его, Повелителя, а этот фасон мне не подходит, и попросила Ателя, который тут же появился около меня, принести платье ундин, зная, что у них нет шнуровки. Получилось и на этот раз. Тут мне подыграла Снежка, выйдя в своем светлом платье, она увидела красное, и вскрикнула от изумления. Я тут же предложила ей его надеть! Предварительно удостоверившись, что и оно пропитано магией. Повелитель ветров удивленно посмотрел на меня, отрыл, потом закрыл рот. И ничего не сказал. И второй раунд я выиграла.

Посмотрела на Дара! Он стоял, опершись на дверной косяк, сложив руки на груди, и смотрел на нас, как смотрят на театральное представление. На его лице играла все понимающая улыбка. Я рассердилась. Весело? Да? Над твоей женой тут издеваются, а ему хоть бы хны! Ненавижу!

Ушла за ширму. Помогла одеться Снежке. Атель мне принес платье цвета морской волны, платье ундин. Примерно такое же было на Элосане. Я с удовольствием его надела. Когда мы вышли, мужчины посмотрели на нас с восхищением. Дар, внимательно осмотрел мою подругу. Вот нахал! Ему Нагны мало, так теперь и сюда еще взоры кидает. Я чувствовала, что начинаю закипать. Со Снежкой мне не сравниться. Она по-настоящему красавица! Но вида не подала. Играть, так играть! Попросила украшения, зная, что Энлиль не упустит случая опять показать себя радушным и добрым хозяином. И не упустил. Выбрал для дриады прелестные украшения, которые очень подходили к ее наряду. Боясь, что он мне предложит, что-нибудь свое, опередила его и попросила Ателя принести украшения. И он принес. Я никогда не видела ничего подобного. Оно было изысканно простым. Чувствовалась рука настоящего мастера. Я одела их на себя, и мне показалось, что они согрели меня, наполнили каким-то спокойствием, а восемнадцать простых золотых тонких браслетов, зазвенели лесными колокольчиками. Не знаю, как так получилось, но неожиданно я перестала сравнивать себя со Снежкой, почувствовала себя уверенной и вполне симпатичной. Нет, я не шучу! Непонятное спокойствие охватило меня, мучившие сомнения в своей силе обаяния отступили.

Чтобы не идти вместе с хозяином замка, первая попросила разрешения опереться на руку Ателя. Просьба женщины — закон. И теперь Энлиль был не вправе предлагать мне руку. Я посмотрела на Владык. Их лица были странные. Будто они обнаружили, что стоят перед гостями босиком. Ну, и ладно! Счет пока вела я. Три ноль в мою пользу.

Энлиль и Дар обогнали нас, и ушли вперед, за ними спешили Эол и Снежка. А мы с Ателем шли по коридорам и хохотали. Он очень достоверно, показывал, как Энлиль обалдел от моей просьбы, принести мне платье ундин. Вошли в зал. Шепнув мне, что он исчезает, так как за стол сесть не может, но будет поблизости, дух замка растаял. И я осталась одна в дверях. Присела в поклоне, как и полагается в таких случаях. В ответ тишина. Я даже обрадовалась, может быть, мне не рады, и я смогу исчезнуть? На всякий случай, чтобы потом меня не упрекали в невежливости, спросила:

— Я прошу прощение за вторжение, но если я не вовремя, то зайду в другой раз!

И тут же меня окружили князья ветры. Пришлось сдерживать раздражение. Они наперебой вспоминали Фаир, мои танцы, восхищались ими, и обсыпали меня комплиментами, как конфетти. Но я уже хорошо знала, что стоят их слова. Тот разговор за столом в городе ветров, глубоко врезался в мою память.

Энлиль попросил всех к столу, и пригласил меня сесть рядом с ним. Нет, Повелитель! Ты не говоришь, кто я такая, хочешь, чтобы все думали, что я селянка. Вот я и воспользуюсь своим правом сидеть рядом с воинами, а не с Владыками. И, князья поддержали меня. Усадив рядом с собой. Я старалась изо всех сил, быть вежливой, потому и спрашивала об их военных подвигах. Дай, мужчине поговорить о себе, и ты будешь самой хорошим собеседником для них. Только молчи и слушай. Что я и делала.

А потом я увидела как Дар, положил ладонь на руку Снежки, и, заглядывая ей в глаза, что-то спросил. Она зарделась, и стала говорить. А он не сводил с нее глаз. Бабник! А она тоже хороша! Еще подруга называется. Мало ей Эола, она за Дара взялась. Хотя, какое мне дело! Ну, и пусть! Мне же все равно! Ненавижу! А что, если отомстить! Как? Танцы! А если станцевать, как тогда в Кантине! Зажечь всех этих мужиков, и сбежать! А первого Дара! Снежка говорила, что тогда у него лицо было страшное! Будто стрела ему в грудь попала. Вот и пусть еще раз почувствует боль!

И будто услышав, мои мысли, Энлиль вдруг стукнул кулаком по столу, и рявкнул: — Хватит!

Я даже вздрогнула, и не я одна. Но его голос изменился, и он почти ласково спросил, как я себя чувствую, и не соизволю ли порадовать их своим искусством. — С удовольствием, — ответила я, и предложила Дару станцевать со мной. Я знала, гордость не позволит ему отказаться. А я была готова так закружить его, чтобы он снова потерял голову, чтобы мне еще раз увидеть тот огонь в его глазах, и на этот раз была уверена, что победа будет за мной. Почему? Не знаю. Просто была уверена.

Столы исчезли, все расселись по скамьям вдоль зала, а я встала в круг. Ну, же, Повелитель, смелее! Бабник несчастный! Заиграла музыка. Он, отбивая такт каблуками, пошёл по кругу, но неожиданно повернул голову и посмотрел на меня. Сердце съежилось. Он холодно и насмешливо улыбался, как будто говорил: — На этот раз не выйдет, Мэриетта!

— Посмотрим, — ответила я движением плеча, и браслеты на моих руках зазвенели, соглашаясь со мной. Мы кружились с ним как листья, поднятые ураганным ветром, не приближаясь, и не удаляясь друг от друга. Ну, давай же, звала я, что ты как каменный столб, в тебе, что совсем огня нет! Не было. Только холодная, насмешливая улыбка! Вспомнив, что говорил мне Хитрый Лис, о том, что я могу своими эмоциями зажечь любого мужчину, я постаралась вложить в свой танец столько чувств, что хватило бы зажечь ими весь океан! И я зажгла. Когда поворачивалась к зрителям, видела, что они поддались вперед, ловят каждое мое движение, глаза горят. А этот бесчувственный дракон был холоден как Северные горы.

Сдаваться я не собиралась. Нет, я должна растормошить его. И у меня вдруг получилось. Он встряхнулся. В глазах появился огонь! Я обрадовалась, и посмотрела на князей ветров и Энлиля. И тут испугалась! В их глазах прочла желание убить Дара, соперника! Я не думала, что так все получиться! А он, не чувствуя опасности, начал наступать, с еще большим азартом. Их много, а он один. Он будет драться! В этом не сомневалась. Но это не равный бой. Энлиль уже поднялся с места и тихо направлялся к нам. Его рука лежала на эфесе меча. — Нет, не надо, не хочу, — и я отступила, и склонила голову. Пусть я проиграю, только бы они его не трогали. Но он сделал то же самое. Мы так и встали с ним, как вкопанные, друг против друга.