Огенная Лисица и Чёрный дракон - Лирмант Елена - Страница 103

— Атель, ты рискуешь! Повелитель может рассердиться! Я не хочу тебя подставлять!

— За меня не бойся! Ну, что даешь слово вернуться!

— Конечно! Я только искупнусь, и обратно! Никто даже не заметит моего отсутствия. А певцу скажи, что я просто в восторге от его песни. Она мне понравилась. Грустная, плакать хочется.

— Смотри, ты слово дала!

— Я умею держать слово!

— Верю!

Он подхватил меня, и мы облетели замок, и опустились на крышу.

— Посиди здесь, я сейчас, — сказал Атель и исчез.

Он вернулся не один, рядом с ним был молодой парень.

— Остр, — представил он его, — а это Мэриетта, наша гостья.

— Ух, ты, — на меня смотрели вытаращенные глаза. — Князья много говорили о тебе. Многих спасла тогда в Фаире. А почему ты не на празднике?

— Сбежала. Хочу в океане искупаться, поможешь долететь?

— Конечно! Только кто ночью купается? Там хищники.

— В океане хищники и днем водятся. Только учти, если попадемся, нам влетит.

— И ты не боишься?

— Я — нет! А ты?

— А мне всегда попадает. Не люблю, когда мне указывают, что нужно делать!

— А зачем тогда в стражи пошёл? Там дисциплина — первое правило.

— Хотел за брата отомстить. Теперь уйду!

— Тогда полетели?

— Подождите, вы нетерпеливые, а полотенца взять?

Атель исчез, и через несколько минут появился, держа в руках полотняные простыни. Протянул их Остру: — Долго не задерживайся, на луну смотри, как носа созвездия лебедя она коснется, домой возвращайтесь.

Я скинула платье. Мне нечего было стесняться. На мне была рубашка до колен. Остр остался в подштанниках. И мы с радостными воплями побежали в воду. Океан был спокойный, ласковый, вода как парное молоко.

— Давай, наперегонки, — предложила я.

— Догоняй, — крикнул он и припустился брасом.

Но я быстро догнала его, и скоро он уже плелся далеко в хвосте. Вернулась:

— Ты чего?

— Ногу свело, — ответил он, признаваться, что проиграл, не хотел.

— Тебе помочь, до берега доплыть?

— Не надо! Уже отпустило. Давай еще раз! Кто быстрее вон до той скалы доберется!

— Ты уверен?

— Уверен, — в его глазах прыгали смешинки.

— Давай, — и я поплыла, но он поднялся над водой и полетел впереди меня.

— Так нечестно, — крикнула я, — мы должны плыть!

— У нас был уговор, кто быстрее доберется, а как не обговаривали, — он, смеясь, долетел до груды камней врезавшихся в воду, встал на них и замахал рукой! — Давай, руками загребай, черепаха! Ой, что там? — он показывал куда-то вдаль. Оглянулась. Вдалеке под луной показалась стая дельфинов, они выпрыгивали из воды. Конечно, шансов было мало, но я крикнула: — Фин!!!!

И вдруг один дельфин отделился от стаи и поплыл ко мне.

— Фин! — Я обняла его, — как ты?

— Знаешь, неплохо! — его морда кивала мне, — мне даже нравится. Столько увидел.

— А ты как? Домой вернулась?

— Нет, меня отправили учиться в Лагулу.

— Тоже неплохо!

— Эй, кто это? — над нами повис Остр.

— Я гроза океана, смерть всем живым, обитающим в воде и в воздухе, я — чернобрюхая акула! — Просвистел мой друг, выпрыгнул из воды, и стукнул носом Остра в бок. Тот вскрикнул, и полетел прочь. Я расхохоталась.

— Что это за чудо? — спросил меня Фин.

— Сельф, мой охранник, меня выпустили на часок покупаться, и чтобы хищники не съели, приставили его!

— Этого? Ну, старушка, не узнаю! И когда ты стала нуждаться в охране?

— Когда Владыка Неба меня притащил погостить к себе в замок.

— Слышал, слышал! — и пробасил голосом отца, Уитуна, — Давно пора эту негодницу замуж отдать, чтобы муженек ее в замке запер!

— Тебе смешно!

— Мэриэлла, так что грустить, садись мне на спину. Увезу тебя от твоего жениха в далекие края, на остров, где только океан, пальмы и небо! Вот жизнь будет. Мы с тобой сможем таких дел наделать. Мне отец разрешил принимать человеческий облик днем, ночью вот опять дельфином ныряю.

— Не могу. Я слово дала вернуться!

— Жаль! Но, если выберешься, я тут еще недельку буду, только позови. Твой стражник летит. Смелый какой! Булыжник в руке несет.

— Остр, нее смей! — закричала я, — брось камень!

— Он съест тебя! Плыви к берегу, прикрою, — засопел мой телохранитель.

— Не съест, я его приручила…

— Чернобрюхих акул нельзя приручить, — пыхтел Остр.

— Это дельфин! — засмеялась я.

— Дельфин? А зачем врет, что акула.

— Попугать хотел, — свистнул Фин.

— Фин, покатай меня, пусть теперь Остр меня поймает, он с воздуха, а мы в воде, и кто быстрее.

— Конечно я, — заважничал ветер, — мы самые быстрые.

— Вот, как! — Фин выпрыгнул из воды, нырнул под меня, я уцепилась за его плавник, и мы поплыли.

Ветер быстро нагнал нас: — Ну, что съели! Я говорил, что я быстрее.

Фин нырнул под воду, развернулся и поплыл в обратную сторону. Когда мы вынырнули, увидели, что Остр завис над тем местом, где мы погрузились в воду.

— Эй, — крикнула я, — мы здесь!

Он полетел к нам, а мы снова нырнули. Азарт захватил меня. Было весело. В очередной раз, поднявшись в воздух, я закричала: — Да, здравствует свобода!

Но тут, поднялся ветер, и Остр полетел к берегу.

— Что это с ним? — спросила я у Фина, — ты видишь?

— Там два мужика стоят, на нас смотрят.

— Шерши?

— Нет, не похоже! Темно, плохо видно!

— Остр! Ты где? Что случилось? — закричала я, и попросила — Фин, Давай за ним, а то ему влетит, я без спроса Повелителя ветров пошла купаться!

— Свободу Мэриэлле! — защелкал дельфин, и мы направились к берегу, потом я соскользнула со спины своего друга, еще раз обняла его гладкую мокрую голову, — мы еще встретимся, Фин, — крикнула я, и поплыла, туда, где перед Энлилем стоял понурый Остр, поглядывая в мою сторону, видимо, ожидая, что я его выручу. Вышла из воды и, стараясь быть вежливой, заступилась за молодого стражника. Но Энлиль мне не ответил, он смотрел на меня странным взглядом, Остр тоже вытаращил на меня глаза и облизывал кончиком языка губы, лицо Дара перекосилось.

— Ух, ты, — вдруг вырвалось у Остра, и его взгляд спустился с моего лица на грудь и живот.

— Вон отсюда! — зарычал Энлиль, обращаясь к Остру. Тот взлетел вверх, но не улетел, а завис над скалой. Дар обошел нас, а потом протянул мне полотенце: — Холодно, накинь!

Я завернулась в него, и взгляд Энлиля изменился, на лице появилось выражение, будто от него скрыли, то, что услаждало его взгляд. Ничего не понимала. Но разозлилась. И попросила Остра отнести меня в замок. Страж налетел, подхватил, и мы помчались, только свист в ушах, рядом, как приклеенный летел Энлиль.

Оказавшись в своей комнате, я первым делом подошла к зеркалу, чтобы понять, что там увидели эти трое. Ничего особенного. Лицо как лицо, мокрые волосы сосульками свисали по спине, но когда развернула полотенце, мне стало плохо. Я была абсолютно голая. Нижней рубашки будто бы не было, она прилипла к телу, и была прозрачная. Я представила, как стояла перед мужчинами, в чем мать родила. Что подумает обо мне Дар! Слёзы сами подкатили к глазам, и я разревелась. Было одно желание, сию минуту, встать, одеться и убежать! Только вот ничего из одежды не было, кроме ночной рубашки! Не идти же в ней по замку.

В дверь постучали: — Мэриетта, можно к тебе? — голос Энлиля. Он что еще издевается? Как я буду ему в глаза смотреть! Стыд-то, какой.

— Нет! — закричала я, и голос мой сорвался до визга, — оставьте меня в покое!

— Мэриетта, что с тобой? Почему ты плачешь? — в углу показался Атель, я схватила первое, что попало мне под руку, и бросила в него: — Вон, как ты смеешь появляться в комнате женщины!

Он увернулся и растворился в воздухе! Не хватало, чтобы еще Дар пришел!

Я рыдала. Мне было так жалко себя. Ну, почему, со мной происходит все не так как у нормальных людей. Это белье в воде становится прозрачным. Мне про него говорил Соловей. А ему еще кто-то! Я должна была знать, что в этом замке, нельзя верить никому и ничему. Ну, почему, не подумала, а полезла в воду. А тут еще этот мальчишка! Вспомнился его взгляд, скользящий по моему телу. Срам! То-то у Дара перекосилось лицо, будто все зубы заболели разом! За что мне этот позор! Как хочется исчезнуть…