Огенная Лисица и Чёрный дракон - Лирмант Елена - Страница 135

— Да, матушка! Назови правильно имя дракона.

— Скиллом, кличут. Запомни, Скилл! И что попросишь у меня в дорогу? Денег не дам, мне самой мало, если вернется Лина, мне свадьбу собрать надо.

— Дай, косу лука. Смотрю, хорош он у тебя.

— Углядела, глазастая. Дам. Не одну, а две косы дам. Одну продать можешь. У меня лук ядреный. В нем сила и здоровье! Бери, родная, бери! И Белый Тигр с тобой!

Я вышла из дома, тепло, попрощавшись с Абой. В руках у меня были две связки лука. Вот теперь я доеду. Конечно, я не собиралась ехать в Даалад. Но до развилки доползем на арбе спокойно. А там пешком полдня и я в Рароге. Папа напишет письмо Чёрному дракону, и расскажет про Абу. Дар не посмеет отказать, он поможет, я была уверена в этом.

Ночь я провела под кустом, в образе лисицы. Утром, накинув на себя облик Абы, опустила седые патлы на глаза, и, подвязавшись по-старушечьи платком, чтобы совсем скрыть глаза, взяв в руки узловатую палку, и повесив на шею две связки лука, вышла на дорогу перед селением и пошла медленно вперед. Уже через час меня нагнали две арбы.

— Аба, ты все-таки решилась идти в Даалад? — спросил меня мужчина, сидевший на первой арбе. Знать, Лось. Это о нем вчера говорил Филин.

— А тебе чего, Лось? Ты езжай, езжай, я пешком пойду. А если помру в дороге, так никто и не увидит!

— Зачем ты так! Ну, ладно, залезай вон на вторую арбу. Мы там тюки с льном везем. Мягко тебе сидеть будет.

— Спасибо, сынок! — улыбнулась я беззубым ртом. И охая, влезла на арбу. Устроившись поудобней. Я чуть не замурлыкала от удовольствия. Ну, теперь пусть меня поищут!

Но не успели мы проехать и трех часов. Как с неба спустился князь ветров, тот молодой, который сидел со мной рядом за столом в замке Энлиля, имени его я не помнила, и его дружина.

— А ну стой, — закричал он, глядя на нас с брезгливостью. — Осмотреть арбы надо.

— Зачем? — удивился Лось.

— Мало ли какой зверь к вам забраться мог. Вы в Даалад едите? На праздник Урожая?

— Туда — неохотно кивнул Лось.

Мы остановились, и дружина стала перетряхивать тюки. Я слезла с арбы. Села на травку и принялась грызть лук.

— Ты бы мать подальше отошла, — проворчал князь и передернул плечами. Он выглядел важным и неприступным, с гордо поднятым подбородком и гримасой отвращения на молодом красивом лице, — от тебя луком разит на версту.

Лук была моя защита от князей и драконов. Запах лука, резкий и едкий был для магов неприемлем. Он бил в нос и заглушал все остальные запахи. Так я хотела отбить у них возможность почувствовать запах моей магии. Как-никак, а я приняла чуждый для себя вид.

— Ты поговори еще, поганец, — заворчала я, и погрозила ему клюкой, — мал еще, мне советы давать.

— Да, я постарше тебя буду, — зло усмехнулся князь ветров.

— Э, нет милок. Жить дольше не значит быть старше. Ты мальчишка по сравнению со мной! Я бы никогда не позволила себе обидеть старую женщину! Это только такие как вы, зеленые юнцы пыжитесь и думаете, что умные и хитрые, а на самом деле, дурачье, оно и среди ветров дурачье.

— Ты чего, мать, — обиделся один из стражей, — мы тебя не трогаем. И ты нас не трогай.

— Не трогаете? А кто меня с арбы согнал?

— Так это на минуту.

— Твоя минута вторым часом пошла. Насмотрелись? Эй, ты, кучерявый. А ну завяжи тюк, как положено! Развязал, завяжи. Смотри, пожалуюсь твоему Владыке неба.

— Так он и будет тебя слушать!

— Еще как будет! Говорят, он у вас самый справедливый.

Ветры с опаской, глядя на меня, сложили тюки, как они лежали, и взмыли вверх.

— Ну, Аба, — засмеялся Лось, — а еще не хотел брать тебя. Да, ты золото!

— То-то, — проворчала я.

Но на следующий день, только мы тронулись в путь, опять прилетел тот же князь и его дружина. Но не успел князь открыть рот, как я закричала:

— Так, что это делается? Опять вы? Опять тюки переворачивать! Не дам. Пошли вон! Доеду до города, пошлю весточку Белому Тигру, что добрых людей ветры обижают, обоз разворачивают.

— Послушай, мать, — ко мне направился князь ветров, но, не дойдя и двадцати шагов, остановился, и прикрыл нос платком. Я сидела на арбе и грызла лук, — ты пойми, приказ у нас. Мы кое-кого ищем.

— Скажи кого? Если видела, скажу. Зачем зря останавливать? Зачем надо тюки ворочать?

— А если пока вы спали, к вам зверь, какой забрался на арбу, и сидит там?

— Ко мне арбу зверь? Да, ты что, милок, совсем рехнулся? А я на что здесь сижу? Меня же, как пса около конуры, посадили здесь на тюки, не то, что тебя, мышь не пущу!

— Так она тебя слушать будет. Она маленькая проскочит, и не заметишь!

— А ну, пойди сюда, бедовая твоя голова, — позвала я его. Заткнув нос, он приблизился ко мне, я вытащила из-под тюка веточку мышиной смерти. Это колючие растение, которого мыши очень боятся. — Ну, понял?

— Понял! — он поспешил уйти, лицо позеленело, его тошнило. — Если какого-то зверя странного увидите, скажете нам? — просипел он.

— Смотря какого? Ты толком скажи. А то вот ты! Для меня зверь странный, летаешь по воздуху, а не птица, нос платком затыкаешь! Запах лука тебя смущает. А это здоровый запах! А ну говори. Ты кто?

— Я князь ветров. Шунэль, — величественно представился он. — Запах лука не люблю. Каюсь.

— А я ветер не люблю, — проворчала я, — надует поясницу, потом уснуть не могу. Не летай больше к нам.

— У меня приказ!

— Значит, так, пошли ко мне своего Владыку, я сама с ним поговорю. Ишь, у него приказ! А у нас время! Сколько времени вы у нас отнимаете! А сам не моги к нам, и приближаться, — и я погрозила ему клюкой.

Князь махнул рукой, и вместе со своей дружиной поднялся в небо и исчез в синеве. Лось потирал руки. В пути к нам присоединились еще три арбы. Обоз разрастался. Я стала символом удачи. Срединные, по непонятным мне причинам, тянулись ко мне. Ухаживали как за родной матерью. Я трясла космами, ругалась, ворчала, но принимала их внимание. Ветры, увидев меня, не осмеливались приблизиться.

Радовалась я зря. Через неделю около нас опустились на землю дружина ветров, а с ними Шунэль, Эвр и Энлиль, его лицо было таким пасмурным, будто он три недели не спал, ни ел, а гонялся за миражом.

— Кто тут хотел меня видеть? — зло проговорил он, обращаясь к срединным, которые соскочили с арб, и стояли, дрожа от страха.

Я оторвала от связки луковицу, очистила ее, и стала есть:

— А ты кто такой, чтобы мы хотели тебя видеть? — спросила я.

— Владыка неба, Повелитель ветров, Властитель Южных гор.

— А!!! Вот ты мне и впрямь нужен. Значит так, прикажи своим архаровцам, не тревожить наш обоз. Ишь, чего задумали, через каждые несколько часов, останавливают и роются, роются, а чего роются?

— У них приказ. Они ищут!

— Да, скажи, чего ищите-то?

— Лисицу ищем, — проворчал Энлиль.

— Что???? — Я постаралась вложить больше ярости в свой голос, — Лисицу? Да, я тебя? А ну, пойди сюда, я покажу, тебе лисицу! Негодяй, Убивец! Так вот кто всех лис перебил!

Энлиль ошарашено посмотрел на меня и попятился. Я же брызгала луковой слюной, орала, будто меня режут, и махала своей клюкой. К Энлилю подошел Лось и стал что-то говорить ему на ухо, к его словам прислушивались Эвр и Шунэль.

— Прости, матушка, ты не так нас поняла, — ко мне сделал пару шагов Эвр, остановился и сморщил нос, — мы не убиваем лис, мы ищем только одну.

Странная волна жара накатила на меня, я задохнулась, прикрыла глаза, и схватилась на груди за плащ, который не снимала с себя все это время.

— А зачем она вам тогда понадобилась? — прохрипела я, удивляясь сама, с чего это мне так стало плохо.

— Да, проказница сбежала, и прихватила с собой то, что принадлежит Повелителю. А для него это нужная вещь. Мы ничего ей плохого не сделаем.

Жар не проходил: — Лось, дай воды, — попросила я. Тот быстро протянул мне фляжку. Отпила. Стало легче.

— Клянись честью, что не убиваете лис, — все еще хриплым голосом проворчала я.