Огенная Лисица и Чёрный дракон - Лирмант Елена - Страница 152

Кстати, я тогда здорово опростоволосилась. Когда я рассказала драконам, что нам с Линеллой нужно найти долину для пиласов, и попросила сопровождать нас, они тут же согласились. И чтобы, выручить Хозяйку Южных гор от необходимости, быть слишком близко от ее мужа, предложила полететь ей на Даре, а сама выбрала Краса. Крик «нет!», который вырвался у обоих драконов, был таким оглушительным, что я от страха вжала голову в плечи. А Линелла, смеясь, объяснила мне, что драконы никогда не возят на себе женщин, предпочитая таскать их в лапах, а на спину сажают только жён, потому что сильно возбуждаются. Я сначала не поняла, что она имеет в виду, и спросила: — Это как?

И только по смущению Повелителя драконов и Великого мага огня, до меня дошло. Я вспомнила странную реакцию Дара, когда вчера залезла ему на спину, и как, приземлившись, он оставил меня и скрылся в замке…

И тогда в столовой мне показалось, что лучше бы я провалилась под землю! Было так стыдно! И почему в книге «Повадки драконов» об этом ничего не было написано?

Опять! Мистика какая-то! Ведь дала себе слово не думать об этом! Я должна понять, как жить дальше. Так что там говорила мне Линелла? Я должна быть гордой. И что мне теперь сидеть здесь столетия и ждать, пока Дар прилетит и попросит прощения? А если не прилетит? А что, если он так обиделся на меня, что решит бросить? И как же я буду жить? По щекам снова потекли слезы. Верховные духи, хоть вы мне объясните, что я сделала не так? В чем была моя вина? Чем я довела Чёрного дракона? Обозвать меня! А сам? По себе людей судит! Если он бабник, так считает, что все ведут себя ему под стать?

Нет, сидеть здесь не буду. Остаться один на один с собой, оказывается еще страшнее, чем оказаться перед лицом врага, потому что в тот момент страха нет. Он подступает потом, когда бой позади. А сейчас, вот страх передо мной, в облике меня самой. Да, и думать у меня не получается. Надо действовать, чтобы не сойти с ума. Как сказали Верховные духи, моя миссия — найти Горена. Вот и пойду его искать. Вопрос: куда идти? Ответ: неизвестно! Решение: идти вперед, как в Очарованном лесу. Надо оставить папе записку, чтобы не волновался! И подумать, как пройти по миру, чтобы никто меня не узнал. Человеческий облик — отпадает. Узнают, а мне надо раствориться, слушать, искать! Красногрудкой? Долго не выдержу, руки устанут, да и Атель прав, налетит какой-нибудь ястреб, и хрусть…

Атель! Как же я забыла о нем. Он же помог мне. Что я ему обещала? Что не пойду в Даалад, а пойду к папе, и найду озеро, и побуду одна. Как в воду смотрела. Стоп. А что если плыть в воде? Плаваю хорошо. Могу находиться под водой довольно долго. Отдыхать на берегу той же ящеркой.

И опять вспомнилось, как бежала от Дара Огненной Лисицей, как Энлиль в образе Феникса понесся за мной. От злости на него, только лежал почти бездыханный, а теперь летит довольно бодро, соорудила двенадцать своих миражей и пустила по долине. Пока бежала, спугнула ящерицу, и тут же превратилась в такую же ящерку. Неслась как сумасшедшая, главное убежать. Спрятаться. И тут раздался такой шум, что от страха забралась под камень. Рев висел в воздухе, как плотный туман. Когда мы прощались накануне в Дааладе папа, целуя меня в лоб, прошептал:

— Если будет плохо, позови.

И я позвала его. И тут же почувствовала его магию. Высунула нос, маленький белый клочок тумана, стал разрастаться, и из него вышел огромный белый тигр. Он тряс головой и рычал. Я забралась ему на спину, и он принес меня сюда. Сказал, что у ящериц чуткий слух, и, принимая ее образ, я приняла на себя часть ее физических качеств. Но не пояснил, что же за шум я слышала, быстро исчез.

Вот уже второй день, а его нет. Что там могло случиться? Может с ним беда? А я тут сижу и прохлаждаюсь! Решено. Не смотря на то, что отсюда без папы мне не выбраться, это им созданный мир, и только он может забрать меня отсюда. Я знаю выход — тут есть озеро. А Фин научил меня, как, плыть по подземным рекам к поверхности. Правда, он всегда был рядом, а теперь надо будет самой попробовать раствориться. Но, когда-нибудь надо начинать!

Вот только надо выполнить обещание Ателю, у моих ног лежало несколько мокрых белых перьев. Взяла одно, высушила. Создала красногрудку, и послала ее в замок Повелителя ветров, строго настрого приказав отдать перышко взлохмаченному мальчишке, и сказать только: — «Спасибо Атель», и тут же раствориться, чтобы никто не знал, откуда она прилетела. Одно дело сделала. Второе — папа. Собрала мелкие камешки и сложила на берегу:

«Папа, я пошла, искать Горена. Не беспокойся обо мне! Мэриэлла».

Нырнула в воду, дала возможность своему телу раствориться в воде, и меня понесло куда-то. Положилась на течение и блажено расслабилась. Я неслась куда-то под землей, понимала это по темноте, окружавшей меня. Но вот сквозь закрытые веки ударил свет. Подводный ключ вытолкнул меня. Получилось! Открыла глаза и поднялась на поверхность. Услышала возмущенные голоса. Обернулась Огненной Лисицей. Вылезла из воды. Отряхнулась и побежала на шум. Залезла на дерево. Меня никто не видел. Перед неглубоким оврагом стояли разъяренные люди, один берег оврага принадлежал одному селению, второй — другому. А вот ручей, который пробегал по дну, они никак не могли разделить. Совсем свихнулись. Жили мирно, и на тебе, разругаться по такому ничтожному поводу. Страсти накалялись. Мужчины были вооружены, кто вилами, кто оглоблей. По тому, что постоянно вспоминали Владыку земли, поняла, что это земли папы. Спрыгнула с дерева. Накинула облик Белого Тигра и вышла к ним, рыча и показывая клыки. Селяне притихли.

— Владыка, — ко мне вышел один из здоровенных мужиков, — скажи этим, что ручей всегда был наш!

— Ну, уж нет! — сказал низенький и толстенький с другого берега, — мы брали, и будем брать воду отсюда.

— Давно лаетесь? — спросила я, как можно более низким голосом.

— Уж второй день! — хором ответили эти двое.

— Так, до сих пор, каждое селение брало воду из ручья, и друг другу не мешало. А теперь мешаете? Я правильно вас понял?

— Да, когда кто-нибудь из них, — огромный мужик показал кулаком на маленького, — берет воду, он ее мутит.

— Так и вы делаете тоже, — крикнул маленький.

— Молчать! — рявкнула я, — хотите, чтобы разделил ручей?

— А разве можно?

— Можно. Только вы сначала разделите небо, что над вами, а то вдруг кто-то из селения берет чужой воздух. Как поделите, так я и ручей разделю.

— А как его делить-то?

— А что у вас в руках? Вилы, да оглобли, вот ими и делите. — Я зевнула и легла, положив голову на передние лапы.

— А, если у нас не получиться?

— Засыплю ручей совсем, чтобы не раздражал вас, и не был камнем преткновения.

— Ой, — ойкнул маленький, — у меня корова вот-вот должна отелиться, я пойду, посмотрю. — И скрылся за кустами, за ним и другие мужики. Те, что остались на берегу, возглавляемые богатырем, почесали затылки, виновато посмотрели на меня: — Владыка, может, перекусить хочешь? Ты приходи. Мы сейчас. Женщины приготовят.

И обойдя меня, гуськом отправились восвояси. Вернулась к реке, и, Огненной Лисицей бросилась в воду, поплыла дальше. За поворотом еще одно селение. Там тоже творилось что-то невообразимое. Накинула облик пастушонка и побежала к толпе. Мужчины с факелами в руках, подначиваемые женщинами окружили какой-то дом. На крыльце раскинув руки, преграждая им путь, плакала женщина.

— Что же вы делаете, окаянные?

— Ты рожденная от дракона, твои сородичи вчера дрались с ветрами. Наши дома подожгли. Вот мы и твой сожжем, чтобы неповадно было!

— Так я же не поджигала, сама пострадала, смотрите, крышу подпалило, — всхлипывала селянка.

Отошла от толпы, обернулась желтобрюхим драконом, и, подойдя ближе к людям, дыхнула на факелы холодом. Они погасли, мужики бросили ненужные теперь палки на землю, и испуганно уставились на меня.

— Прошу простить нас, — сказала голосом Чата, — мы не хотели причинить вам вред. Мы вас защищали. В бою, всякое бывает! Меня Белый Тигр прислал. Говорит, кто пострадал, пусть ко мне придет, денег дам, на восстановление. Заветные слова скажет: «Лучик прислал!»